Навсегда с тобой.

      Неумолимое время бежало вперед, нещадно срывая исписанные датами листы календаря. Многое случилось за эти несколько лет. Радость и грусть сменяли друг друга нескончаемым калейдоскопом событий, даря ценные воспоминания каждому из семейства Цзян. В особенности — молодому альфе.       Сперва его беспокоил лишь наследник семьи Цзинь — Цзинь Цзысюань, которого хотели видеть на месте мужа Цзян Янли. Этот напыщенный павлин вёл себя дерзко и нахально даже на семейных вечерах, которые проводили семьи Цзян и Цзинь для укрепления связей. А-Чэна безмерно раздражало его надменное поведение, а его нападки на милую кроткую Янли заставляли альфу едва ли не впадать в бешенство. Стоило Цзысюаню подойти к его сестре на улице или в школе, или как-то не так на неё посмотреть, из груди Цзян Чэна поднималось угрожающее рычание. Однажды дело даже дошло до драки, результатом которой стали разбитые костяшки на руках Цзяна и разбитый нос Цзиня. Цзян Чэн был не только сильнее физически, но и имел доминантное давление на большинство альф. Стоило молодому наследнику Цзинь прочувствовать на себе чье-то превосходство, как его самодовольство разбилось в щепки. К удивлению многих, это привело не к ожесточению его характера, а к длительной и тщательной работе над собой. Медленно, но верно привычки, поведение и мышление Цзысюаня стало меняться в лучшую сторону. У этого напыщенного павлина словно пелена с глаз упала в отношении Янли. Со временем, она даже стала счастлива в его компании, с чем долго не могли смириться её братья.       А после того, как отношения их сестры наладились, большим беспокойством стала личная жизнь Вэй Ина…

***

      Пятнадцатилетие не заставило себя ждать, также как и выпускные экзамены из средней школы. И этот факт совсем не радовал омегу. Не то чтобы у него были проблемы с учебой. Как раз на оборот, он был одним из лучших учеников параллели, но любви к экзаменам он не испытывал, как и любой другой школьник. — Гэгэ, это просто невозможно! — Захлопнув учебник надул пухлые губы А-Ин. Сидя за обеденным столом рядом с Цзян Чэном, он в очередной раз решил посетовать старшему про свою усталость от учебы, на что его брат лишь закатывал глаза. Слишком часто стал Вэй Ин использовать пустяковые капризы для привлечения внимания юного альфы. С одной стороны это умиляло, а с другой немного раздражало. — Ин-Ин, ты сам решил поступить в ту же старшую школу, что и я. — Абсолютно спокойно произнес молодой человек, медленно помешивая ложечкой сахар в свежезаваренном чае. — Вот и не жалуйся. — Ты разбиваешь моё хрупкое сердечко! — В театральном ужасе схватился за сердце Вэй. — Нет бы поддержать своего любимого брата! А он! — Бурча что-то про невыносимых представителей сильного вторичного пола, парень вновь открывает книгу, но при чтении не особо вдумывается в текст. — Еще и выпускается через год! Бессердечный альфа! — Закончил он свою триаду.       Наследник семьи Цзян на это лишь усмехнулся, молча продолжая наслаждаться напитком. На самом деле, он тоже сожалел о том, что они с Вэй Ином не могли учиться вместе большую часть времени. С системой образования в их стране и разницей в возрасте они провели всего несколько лет совместной школьной жизни. Но в слух он, конечно, о своей печали не скажет. Вэй Ин и так всё сам понимает. Для своих родных омег Цзян Чэн был словно открытая книга и потому он мог не беспокоиться о способе выражения своих чувств, зная о том, что члены семьи поймут его в любом случае. — Какой ужас. — Цзян Чэн повторил театральные жесты своего некровного брата. — Целый год нам с Минцзюэ придется присматривать за вашими задницами. Безбашенные омеги!       Под «вашими» конечно подразумевались сам Вэй Ин и его лучший друг Не Хуайсан — младший брат Не Минцзюэ.       А-Сан, как его звали семья и Вэй Ин с Цзян Чэном, был столь же нежным и хрупким, сколь хитрым и расчетливым. С братом и близкими друзьями этот юный омега был сущим ангелом, но незнакомцы и те несчастные кто осмелился их как либо обидеть, даже не узнают откуда пришло весьма серьезное возмездие. Его примерное поведение подле брата сбивает многих с толку, но это не означает, что будучи с Вэй Ином один на один в его светлой головушке не придумается розыгрыш или подстава века.       Вместе эти двое омег вытворяли такое, что учителя, родители и даже старшие братья стремительно седели и багровели от ярости. Благо, в основном они творили маленькие шалости, да шутки над ровесниками, а уж остальное строго контролировалось их братьями. Ну и конечно нередко младшие находили способы исчезнуть из-под надзора, дабы повеселиться по-крупному. Из-за чего не редко страдали другие альфы и беты.       Что Вэй Ин, что Не Хуайсан, были первыми красавцами среди омег их школы. Обогнать их по красоте могли лишь Лань Сичэнь и Цзян Янли в свое время. Оба юноши могли похвастаться изяществом фигуры, привлекательным лицом и завидной гривой шелковистых волос, а их прекрасная родословная привлекала гораздо сильнее внешности.       Самой большой проблемой для многих смельчаков пытавшихся банально построить глазки юным омегам, были два самых сильных альфы их школы, что весьма сильно были повернуты на своих младших. Потому любой альфа, что смел хотя-бы попытаться сделать лишний жест в сторону их омег, сразу получал весьма серьезное предупреждение в виде зловещего рычания и грозного взгляда, а иногда и кулак в челюсть.       Вэй Ин на такую защиту лишь мягко смеялся, крепко обнимая своими цепкими ручками Цзян Чэна за торс, ластясь во всех традициях своего вторичного пола, а Не Хуайсан лишь тяжко вздыхал, обхватывая локоть брата, дабы тот не устроил очередную драку. Объективно, младшим искренне нравилась такая опека, но вот перспективы залечивать очередные ссадины после драк у до сих пор нервных старших или остаться без потенциальных партнеров их немножечко нервировало. —Гэгэ?—Ин-Ин помахал ладонью перед лицом брата.—Гэ, где ты витаешь?       Очнувшись от своих размышлений, наследник семьи Цзян мягко схватил мельтешащую у самого носа длань и прижал к своим губам, касаясь в легком, целомудренном поцелуе, вызывая тем самым яркий, счастливый смех Вэй Ина. Мир вокруг словно исчез. Тёплый взор Цзян Чэна пересёкся с лучистым сиянием стальных глаз Вэя и в ту же секунду понял, что сейчас тот самый момент. Открой рот да скажи «ты мой истинный». Но стоило только альфе начать, как раздался хлопок входной двери и звонкое «я дома» их старшей сестры. Медленно отпустив руку своей пары, А-Чэн отвернулся к своей чашке, старательно пряча в ней свой недовольный взгляд. Сколько еще попыток ему придется предпринять? Когда он наберется столько смелости для того, чтобы просто сказать «я люблю тебя»? —Родные мои, я вернулась!—Янли, сияя похлеще летнего солнца впорхнула на территорию кухни-столовой.       С тех пор, как Цзинь Цзысюань проникся ответными чувствами к старшей Цзян, та в прямом смысле цвела и светилась счастьем, чему неоспоримо были рады её родные. Но то, что этот золотой павлин стал излишне часто забирать время и внимание их дорогой сестренки, весьма печалило младших братьев. Но они обязательно с этим смирятся. Всё же главное — это счастье их любимой Янли. —Как прошло свидание, Цзе-Цзе?—Нежно улыбаясь сестре, спросил Цзян Чэн, обхватывая её миниатюрные ручки с длинными аккуратными пальчиками, своими большими немного грубоватыми ладонями. —Просто прекрасно, А-Чэн!—Счастливый смех Янли был подобен перезвону ветряных колокольчиков.—Тебе стоит наконец перестать переживать. Цзысюань давно исправился.—Мягко освободив руку, девушка с нежностью погладила брата по щеке. —Конечно, иначе бы он рядом с тобой не ошивался.—Пожав плечами, усмехнулся Цзян Чэн, за что схлопотал несильный подзатыльник. —А-Чэн.—Мягко вздохнула старшая Цзян под заливистый смех Вэя.       Шикнув на Вэй Ина и наказав ему продолжать готовиться к экзаменам, альфа поднялся и, примирительно чмокнув сестру в щеку, направился к кухонному гарнитуру, дабы приготовить ей чай. Тот вечер заканчивался также, как в последствии и все вечера вплоть до оглашения результатов вступительных.

***

      Площадь перед парадным входом учебного заведения была заполнена поступающими школьниками, что громко, волнительно переговаривались, толпясь перед стендами с информацией о списках поступивших их классах и общем рейтинге за совокупный результат по всем экзаменам. Вот к последнему списку и пробирались омеги семей Не и Вэй. Сквозь толпу сперва промчался взволнованный Вэй Ин, а следом кряхтя протиснулся и скептично настроенный Не Хуайсан. —Вэй-сюн, хотя бы меня подождал.—Недовольно пробурчал А-Сан, поправляя эксклюзивную рубашку от дома мод клана Цзинь.—Зачем мы сюда вообще пробирались? Чтобы больше людей услышало твой ежегодный вопль «Первое место!»?—Не унимался парень. —А-Сан, ничего ты не понимаешь.—Рассмеялся А-Ин и поднял глаза на рейтинг,—Мне греет душу знание, что я достаточно хорош для номера один!—но стоило увидеть своё имя в списке, как извечная улыбка омеги медленно сползла с лица. —Признай уже это, Вэй-сюн, тебе просто хочется чтобы Цзян-сюн тебя лишний раз похвалил.—Насмешливо отозвался Хуайсан.—Что такое? — Заметив испортившееся настроение лучшего друга спросил омега и, не дождавшись ответа, сам стал искать знакомые иероглифы на лидирующих строчках рейтинга. —Второе, А-Сан. Я на втором месте.—Недовольно цокнул Вэй Ин.—Какой-то Лань Ванцзи занял мое место, да еще и обошел всего на балл.       Не Хуайсан недоверчиво ещё раз осмотрел список поступивших, но имена «Вэй Ин» и «Лань Ванцзи» местами так и не поменялись. Передёрнув хрупкими плечами от неуютной атмосферы, юноша поспешил отвлечь друга разговорами. —Второе место тоже очень хорошо, Вэй-сюн! Все только рады будут за тебя! Я вон до сих пор на тридцатом месте вишу, нотаций от брата не оберусь.—Повиснув на руке Вэй Ина, стал вытаскивать его из толпы Хуайсан.       По-омежьи недовольно заворчав, воспитанник четы Цзян уже хотел было что-то сказать, как со стороны послышался до боли знакомый голос Лань Сичэня — омеги Не Минцзюэ. Оба юноши обернулись на этот нежно-радостный голос, пытаясь разглядеть над кем воркует истинный старшего Не. —А-Цзи, поздравляю с первым местом, я так горжусь тобой, брат!—Высокий юноша, облаченный в светло-серое пальто, ласково обнимал за плечи парнишку, по виду их ровесник, и светился от счастья, в своей обычной, спокойно-нежной манере. —Благодарю, Брат.—Холодно, даже ближе к безэмоциональному, ответил, по всем признакам, младший брат Сичэня.       Шокированные своим открытием омеги переглянулись, так и не успев разглядеть лица нынешнего №1 их потока. Они конечно слышали о том, что у семьи Лань два сына, но разве младший не учился за границей в особой академии для альф, постигая не только науки, но и путь религиозного верования? Что он, гуль подери, забыл в их, пусть и для детей элиты, но вполне обычной школе? —Чувак, меня обошел сам второй Нефрит клана Лань.—Отойдя от шока, А-Ин вновь вернулся к скверному расположению духа, максимально противно произнося титул этого «золотого мальчика». Его можно было понять, ведь он вполне успешно побил все рекорды старшего из братьев Лань, прозванных «Нефритами», а сейчас его сбросил с пьедестала никто иной, как младший Лань. —Нет, брат, ты уступаешь золотому ребенку из самой мудрейшей семьи нашей страны всего на один балл.—Хуайсан никак не мог полноценно осознать ситуацию, а потому всё бегал взглядом от стоящих к ним спиной братьев Лань, к своему другу. Тяжело вздохнув, он поднял свои полные восхищением глаза на Вэй Ина.—Вот же гениальный ублюдок. Спорим, ты на первых же промежуточных сделаешь эту ледышку и снова взойдешь на свой трон?—Самый верный способ поднять Вэй Ину настроение — заключение пари и это как раз то, что собирался сделать Не Хуайсан в привычном жесте выставляя кулак рядом с плечом Вэй-сюна. —Тут даже спорить не нужно, А-Сан. Я быстро спущу этого «Нефритового альфу» с небес на землю.—Стукнув по кулаку лучшего друга своим, ответил воспитанник семьи Цзян.       Внезапный порыв ледяного зимнего ветра пронесся сквозь толпу, заставив многих отвернуться от стенда. В тот самый момент взор тёплой стали столкнулся с холодным песчаным океаном. То была их первая встреча, с треском запустившая ход роковых часов жизни одного несчастного омеги.