Перпендикулярная Арда

Двое нолдор сидели на толстом корявом бревне и смотрели на связку плотов у берега. - У отца снова случился спор с рулевыми, - заметил тот, чьи черные косы теребил ветер. - Из-за тех моряков, что хотели отправиться со мной к Сириону? – его рыжеволосый собеседник спросил нарочито безразличным тоном. - Как я понимаю, ты не против взять их с собой? - Им хочется повидать новые земли. Я бы тоже извелся со скуки, плавая от одной крепости Новэ до другой и ловя рыбу. Конечно, Нолофинвэ обещал Ольвэ не подвергать риску его телери. Но ведь верховный лорд их не посылает в этот поход – они идут по собственному желанию. - А рулевые требуют, чтобы отец запретил им идти. - У него нет такого права! – рассмеялся рыжий Нельяфинвэ. – Он может запретить мне брать с собой телери, а им в силах только «настоятельно посоветовать». И, Финьо, не наводи его на мысль сделать первое. - Но ты их берешь? - Не скажу «нет», потому что это было бы неправдой. Не скажу «да», потому что тебя тогда придется ответить «да» на прямой вопрос Нолофинвэ. Вообще ничего не скажу! - Когда-нибудь я тоже уйду с этих гор. И посмотрю, что же там, за рекой. Но это, наверное, случится только после окончания войны. - Проси отца отпустить тебя в следующий поход на восток. Он начнется, когда вернется наше посольство от гонхиррим. Там, на востоке тоже надо будет выставить заставы – может, тебя туда и пошлют. - Нет, - качнул головой Финдекано. – Мне поручено держать под наблюдением подходы к Ангамандо и всю равнину отсюда и до Дортониона. Я выставляю заставы, налаживаю связь между ними, организую снабжение оружием и припасами… - То есть ты ныне лорд, а я так и остался кано! – Майтимо толкнул друга в плечо и тут же вскочил на ноги, уходя от ответного толчка. - Нет, у меня только воины, а поселения прибрали под свою руку тетя Иримэ и твоя мама. Кстати, нашим мастерам земледелия приходится не только учиться у местных жителей, но и самим учить их многому. Нам местные растения кажутся чахлыми, а синдар уверяют, что они стали крупными и зелеными под новыми светилами… - Финдекано вдруг фыркнул. – Ваши самые младшие нашли в карманах каких-то запасных штанов подгнившее яблоко. Выковырнули семечки и самым серьезным образом раздали Турко, Артанис и Ириссэ, чтобы они посадили их «в хорошем месте». Уверены, что вскорости вокруг разрастутся настоящие валинорские яблони. - Последи за близняшками, Финьо, пока меня не будет. Не позволяй им увязаться в разъезд на северную равнину. А то никто и оглянуться не успеет, как они перелезут Эрэд-Энгрин. - Пока что они состоят гонцами при леди Барад-Эйтель и, кажется, службой довольны. - В том и дело, что кажется… Финдекано с берега заметил среди занятых погрузкой нескольких явных телери. Но решил, что обращать внимание не станет и уж конечно не сообщит отцу по собственной инициативе. К следующему рассвету подготовка была окончена. Тейглин понес плоты, а конница тронулась по берегу, срезая изгибы реки. Гонхиррим действительно умели ходить. Обратный путь до Гелиона отряд одолел также быстро, как добирался до Белегоста. Разлив не думал спадать. - Это вы привезли с собой Море, чтоб утопить в нем Бауглира? – Форнгал пнул сапогом мокрую кочку. – Никогда не видел столько воды в этом месте. - Переправляться все же надо, - заметил Туракано. - Только не здесь, - мотнул бородой ногот. – Я не собираюсь отправиться к Махалу, позорно утонув, как булыжник. Дорога наша далека, и не так уж важно, если она удлинится еще на несколько переходов. Там, на севере, эта река соединяется из двух меньших. Через них перебраться будет проще. Дружина и послы уже расположились у костров, когда над горами начал разливаться пепельно-серебристый свет. - Что это: новая уловка Ангбандской твари?! – Форнгал со своими соплеменниками схватились за секиры. - Нет, - тихо произнес Финдарато, глядя в посветлевшее небо. – Это весть из Амана… - Раньше это освещало ваше Заморье? - Мы прежде никогда не видели в небе ничего, кроме звезд, - начал пояснять Туракано, запрокинув голову. – Но это напоминает свет Тельпериона. Из зачарованного восторга их вывел запах подгорающего мяса. С трудом оторвавшись от зрелища перламутровых облаков на серо-синем небе, все вернулись к ужину. Макалаурэ сидел на снятом седле, не в силах думать об отдыхе. Полые воды Гелиона перед ним превратились в серебряное зеркало величиной с полмира. Туман над рекой мерцал, напоминая поляны Лориэна. Поблескивали молодые листочки тальника и ольхи. - Нет, чеканка и чернение по серебру не подойдет, - услышал Феанарион от костра гонхиррим. – Мало цветности в чеканке. Низкий рельеф и побежалость – это будет похоже. И от бликов рисунок задвигается: вот как сейчас шевелятся ветки… «Низкий рельеф и побежалость. А ведь верно подгорные мастера ухватили особенности этого нового света… И что там поделывает Курво». Восточный исток Гелиона оказался тоже широк и полноводен. Пришлось отправиться вдоль него на восток – по уверениям Белега невдалеке от слияния должен быть хороший брод. И у этого брода отряд застал восход Анара. Валинорцы сами никогда не видели быстро голубеющего неба. А гонхиррим прикрыли глаза ладонями, когда первые лучи хлынули через хребет на равнину. Переправу пришлось отложить. Не стали разжигать костров: даже белегостские любители хорошо поесть не вспомнили о них. - Так вот оно было в вашем родном городе? – снова поинтересовался Форнгал. - Не совсем, - Макалаурэ смотрел на скачущие на перекате искры. – Сейчас свет падает сверху, от Древ свет шел снизу вверх. Небо было темным, а облака светились и даже блестели иногда. Белег как-то странно посмотрел на валинорцев и усмехнулся. Финдарато заметил, что пограничник то и дело беспокойно оглядывался, всматривался в горные склоны, лесные опушки. Арафинвион решил, что не знавшему другого света, кроме звездного, придется привыкать к яркому миру. Золотой диск не только светил, но и ощутимо грел. И из созерцательности отряд вывели грохот и прошедшая по реке высокая волна. - Похоже, лавина сошла прямо в озеро, - заметил Макалаурэ, видавший, как обрываются снежные карнизы в Пелорах. - Надо переправляться, - подтвердил Форнгал. – При таком тепле и эти речки вспухнут в два счета. Они одолели брод, вода была уже по брюхо высоким валинорским коням. Светило плыло по чистому небу, на него больно было смотреть. - Гвенд, как ты думаешь: они будут сменяться в небе или светить вдвоем, как у вас в Заморье? - У нас свет как раз сменялся: по мере того, как угасало одно Древо, усиливало свое сияние другое. - Значит, справедливо полагать, что как уйдет это, так появится прежнее белое, - размышлял на ходу ногот. – И темноты больше не будет, так что рубить тварей Бауглира… Моргота, как вы его поименовали – будет куда сподручнее. Отряд был как раз на берегу большого горного озера, когда в зените сошлись оба светила, и белое померкло в сиянии золотого. Потом они двинулись дальше каждое своим путем. - И все же этот свет другой, - тихо заметил Финдарато, поравнявшись с Феанарионом. – Его живительная сила слабее, она не пронизывает, как было в Амане. Ты не замечаешь, что быстрее устаешь, Кано? - Не задумывался… За истоками рек началась равнина, покрытая березовыми и ольховыми перелесками. На пологих холмах стояли сосновые острова. - Похоже на окрестности вашего Форменоса, - заметил Туракано, поравнявшись с Макалаурэ. - Похоже. Только там стороны холмов отличались резко. На южной стороне росли деревья и трава, на северной – кустики, мох и лишайники. - Будь сейчас с нами Куруфинвэ, уже завелся бы: да как ты догадался, ты же у нас всего пару раз и побывал… - Нолофинвион искоса глянул на собеседника. Макалаурэ пожал плечами и промолчал. - А Карнистир отпустил бы что-нибудь из своего крапивного репертуара. Не нолдо, а жгучий перец. Красный. Они с Айканаро, кажется, сперва научились выкрикивать дразнилки, а потом уже звать маму. А вдвоем были просто невыносимы. То между собой трещат как дрозды, то вместе на кого-нибудь накидываются. Фантазия необузданная и почему-то направленная исключительно на вредности… Не думай, Моринготто не посмеет убить их, Карнистира и Феанаро, - неожиданно понизил голос Туракано и тронул Феанариона за локоть. – Ни за что не посмеет. Все останутся живы, я надеюсь крепко. Макалаурэ благодарно пожал руку двоюродного брата. К северу равнина вздыбилась каменистыми холмами с отвесными склонами. Они, как молодая поросль в лесу окружает старое дерево, окружали самый высокий и обширный, с плоской вершиной. - Если здесь построить город – он будет виден издалека, подобно Тириону, - заметил Финдарато. - И с холма будет видно далеко, - одобрительно заметил Форнгал. – А взойти на эту горку – если, конечно, склоны хорошо фасовать, стены поставить на самый край и оборудовать навесными галереями – никому не удастся. Камень, между прочим, можно брать от самого холма – одновременно и фасовка получится. Гранит тут хороший: мелкозернистый, без трещин. - А как с водой? – неожиданно заинтересовался Макалаурэ. Ногот хмыкнул, накручивая на палец конец бороды: - Если с холма текут ручьи, то на нем обязательно есть родники. Разве у вас в Заморье по-другому? - Может, это талая вода. - Слезь со своей зверюги и посмотри, какое дно у этих ручьев, какие берега. Но Туракано уже прямо с седла рассмотрел, что русла у ручьев глубокие, на дне водоросли, и даже плавают какие-то водяные животные. - Да, место как нарочно создано для сторожевой крепости. Но мы пока что создаем опорные рубежи на западе. У нас просто не хватит рук, чтобы сразу заняться и строительством вокруг укрытия Моргота… Бауглира, и содержать в постоянной готовности дружины. - Рук не хватает? А ты наших каменотесов найми. Не знаю, какие у вас мастера по камню – наши умеют строить так, что Бауглиру… или Морготу, как вы говорите – не прободать и не прогрызть. С королем об оплате договорись – и будет у тебя тут крепость. - Об оплате? – переспросил Туракано. – Что ты имеешь в виду? - Ну, естественно, плату мастерам и подмастерьям. Раз мы с вами военный союз заключили, то плату и снизить можно против той, что с Тингола брали. Но поскольку в поле еще вместе не стояли, все же слишком уж дешево запрашивать мастерам в ущерб чести будет, не так ли? Белег подтолкнул своего конька, чтоб оказаться по правую руку от посла: - Достойный мастер Форнгал, позволь мне объяснить витязю Заморья, что такое «оплата труда». Белегостец даже остановился: - Что же тут объяснять?! Вы же сами мастера разных ремесел. У себя там, за Морем, не под деревьями ведь жили, если здесь города строить собираетесь. Скажем, если ты столяр, и закажут тебе сделать стол или ларь красивый – ты же запрашиваешь что-то с заказчика за работу? - Зачем? – снова не понял Туракано. - Ну не задаром же работать! - Может, отложим беседу до стоянки? – предложил Белег. На отдых отряд встал у самого западного из малых холмов. Розовые и красные гранитные валуны отдавали накопленное под новым светилом тепло. Белег присел на свернутую куртку с кружкой в руках. - Плата, эльдар – это такой своеобразный обмен, принятый у гонхиррим. Если для кого-то сделали вещь, то он должен отдать сделавшему другую вещь, равную полученной по ценности. - Ничего не понял, - признался Финдарато. – А зачем ему эта вещь? И как я узнаю, какая у нее ценность? Посол короля слушал эльдар с недоумением, а уж певец Яррасир вообще вытаращился и дергал себя за бороду. - Оживляющий Камень, ты смеешься над нами?! – Форнгал даже сделал движение к рукояти ножа на своем поясе. – Слушай, это же просто. Вот, скажем, мне понравилось кольцо, что у тебя на руке… Финдарато посмотрел на свою правую руку: на среднем пальце у него было широкое биллитовое кольцо лучника, на безымянном – тонкое серебряное. - Какое? - Вот это серебряное. И я хочу его у тебя купить… - Выменять, - подсказал Белег. - Ну это кольцо я уж точно никому не отдам, - быстро улыбнулся Финдарато. - Почему?.. А, завет! – моментально догадался ногот. – Тогда большое. Ты говоришь, что хочешь за кольцо четыре пряжки для сумок. Это называется «запрос», потому что ты сам знаешь, что четыре пряжки за кольцо – много. Я так и говорю, и объявляю, что дам одну пряжку. Ты не соглашаешься и требуешь три. Это называется «торг»… Белег сдержанно улыбался, наблюдая сосредоточенное внимание на лицах нолдор. - Достойный Форнгал, зачем такие сложности? Это кольцо тебе не годится, оно слишком узкое. Но когда мы доберемся до Хисиломэ… Хитлума, я сделаю тебе кольцо по мерке. - И что за него запросишь? - Ничего. Просто отдам, потому что тебе хочется такое кольцо. - И что же – я у тебя в должниках буду? – белегостец нахмурился. - Будет чувствовать себя чем-то тебе обязанным, - снова объяснил Белег. - Зачем же? Ведь когда-нибудь потом я попрошу что-то у тебя, и ты мне эту вещь сделаешь. - А вдруг ты у меня попросишь что-то много дороже кольца? Скажем, кольчугу? - Почему кольчуга «дороже», - Финдарато выделил непонятное ему слово, - кольца? - Да потому, что ее дольше делать, - высказался до сих пор молчавший спутник Форнгала. – Колечко отлил, прочеканил, отполировал – и все дела. А на кольчугу надо натянуть проволоки, накрутить колец, наковать заклепочек, потом плести и клепать сколько. Один к четырем – долго, а уж один к шести… И все это время пить-есть самому надо и семью кормить. - Чем тебе работа помешает есть и пить? – фыркнул кто-то из дружинников Макалаурэ. – Помыл руки – и ешь. - А еду где взять? - У того, кто ухаживает за растениями и животными. Или у охотников… - Так значит, вы, гвенды, там, в Заморье, все друг другу должны?! – Форнгал даже качнулся назад на своем камне. – И вам это… простите за грубость, не в позор?! - У нас в Дориате, достойный мастер, это называлось не долгом, а помощью, - быстро вставил Белег. - И у нас в Валиноре – тоже, - согласился Макалаурэ. – Если умеешь что-то делать – почему не сделать это для того, кому это нужно? Заодно можно проявить в полной мере свое мастерство. Да и весело работать в хорошей кампании. Я, например, больше всего люблю крыть крыши и ставить флюгера. С нового дома всегда открывается незнакомый вид на привычный вроде бы город. - Когда в Аман пришли телери – это родичи дориатцев – наши отцы и матери помогли им построить свой город… - Между прочим, мы с Нельо там тоже работали – когда Феанаро, наш отец, делал поющие фонтаны большого каскада, - Макалаурэ улыбнулся. - Наверное, помощниками проектировщика?! - с шуточным восторгом обернулся к нему Финдарато. - А вот и нет! Я подбирал трубки по звучанию струи, а Нельо их помечал краской для правильного порядка установки – чтобы фонтан пел, а не верещал. - И эти самые телери ничем вам не заплатили за такую тонкую работу и по сей день живут в долгу? - Достойные мастера, понятие долга у нас другое. Долг – это то, что ты обещал делать. Скажем, мой долг был – держать границу. - Следопыт, не путай: то служба, а то работа. - Но ведь и у вас, кхазад, принято дарить подарки, верно? У нас же все постоянно дарят друг другу подарки вместо торга. - Чего и сколько захотели бы получить вы за помощь в постройке крепости на этом холме? – вдруг решительно спросил Туракано. К гонхиррим сразу вернулась привычная важность: - Ты сперва обмеряй площадку, прикинь протяженность, толщину и высоту стен, количество башен и все такое. Как все это сделаешь и нарисуешь свою крепость – станет ясно, какова плата. - И что вам нужно в обмен на работу? – настаивал Туракано. - Зерно, вино, фрукты, мясо, ткани и кожи, - быстро ответил Форнгал. – Достойный вождь стрелков подтвердит, что этим расплачивался и король Огражденной земли. - Всего этого у нас и самим мало. В Хитлуме едва-едва распахали первые огороды. В достатке только мясо и шкуры диких животных, что добывают охотники. - И к тому же крепость заслонит земли вокруг Гелиона, почтенные кхазад, - добавил Белег. – Вы снова сможете ходить Старым трактом и свободно торговать по всему Белерианду. - С королем говорите, - мотнул бородой посол. - Вы долгу не знаете, только лишь службу и дружбу – пусть совет старшин решает. Спешка в этом деле ни к чему. Дружинники, кроме часовых, прилегли на расстеленные плащи. Гонхиррим скоро начали откровенно посапывать носами. Туракано стоял на макушке большого валуна и всматривался в очертания главного холма. Ему рисовалась не грозная крепость, а город. Из красного и серого камня, что при восходе золотого светила становится языком пламени, а под серебряным смотрится кристаллом с бесчисленными гранями. Когда отряд переправился через правый исток Гелиона, хорошо стали видны восточные склоны Дортониона. - Теперь мы можем вернуться на тот путь, которым шли к Эред-Луин, - удовлетворенно сказал Белег. – Двинемся левым берегом Келона. От впадения в Сирион недалеко до Андрама. - Зачем снова описывать такую дугу? – Туракано пальцем вычертил в воздухе замысловатую спираль. – Пройти вдоль южных склонов нагорья, наверное, получится в три раза быстрее. - Эти места непроходимы, - твердо заявил пограничник. - Почему? – удивился Финдарато, смотревший вперед, привстав в стременах. – Конечно, много щебнистых гряд, но их можно объехать по траве. - Это место зовется ныне Нан-Дунгорфеб. Сразу после возвращения Моргота в этой долине поселилось нечто непонятное и смертельно опасное. Как оно выглядит, не сумел рассмотреть никто. Потому что это существо… или явление постоянно окутывало облако непроглядной тьмы и смрада. Кроме того, оно на расстоянии внушало страх всему живому. Возможно, оно и сейчас там обитает. А через некоторое время там же расплодились твари вроде огромных – с оленя – ядовитых пауков. Не знаю, их ли помет или дыхание того существа отравили источники, но воду в этой долине пить нельзя. В некоторых расщелинах скапливаются ядовитые испарения – там даже дышать опасно. Едва Белег упомянул тьму и смрад, как валинорцы все разом обернулись к нему. И тот спросил: - Вы что-то знаете об этом существе? - Больше, чем хотелось бы! – с горечью воскликнул Макалаурэ. – Ты описал ту самую гадину, что погубила Древа Валинора. - Сталь ее берет? – деловито осведомился Форнгал. - Во всяком случае дружины Оромэ… Арау она сильно боялась и спаслась бегством сюда, во Внешние земли. - Все твари Бауглира боятся света. Это существо наверняка спряталось куда-нибудь. - Нет, достойный старшина, - вздохнул Финдарато. - Она подползла к Древам в цвету. Отдаленных светил она тем более, не испугается. - И все же этой тропой ходили в Андрот, - настаивал кхазад. – Нас много, мы хорошо вооружены и нет между нами трусов. Возьмем воды и для коней. Долину можно пройти в три перехода. Белег не возразил вслух, не желая спорить открыто с обидчивыми гонхиррим. Он молча смотрел на краснеющие на западе облака. Форнгал горделиво сложил руки на рукояти секиры. Макалаурэ посмотрел на своих братьев. Финдарато явно не желал еще раз соприкоснуться с ментальным ядом темной твари. Туракано наоборот, кажется, был уверен, что в силах дать ей отпор. Значит, решать придется самому Феанариону. - Кано Белег, если держаться границы Дориата, путь будет безопаснее? - Когда королева прикрывала земли Завесой, так и было. Сейчас… - Звери, наверное, еще не забыли отвращающей силы и не часто приближаются к лесу, пусть и сгоревшему. Попробуем пройти этой долиной. Белег с досадой качнул головой, но ничего не сказал. Лишь когда перебирали вьюки, уточнил: - Нам еще предстоит переправиться через Арос и несколько мелких притоков Эсгалдуина. Водой запасемся там. Светила по очереди пересекли небосвод, пока отряд одолевал изрядно поднявшийся Арос и бурлящие русла мелких речек и ручьев. Слева была опушка начавшего зеленеть леса. И вдруг за скальным кряжем открылось неоглядное пространство, утыканное черными остовами деревьев. Ни птицы, ни бабочки не мелькнуло в воздухе. В какой-то густой, подвальной тишине слышались лишь скрип сухих веток да иногда треск отломившегося сука. - Вот что сделал Моргот с нашей землей, - тихо сказал Куталион. - Кеметари в силах исцелить любые раны. Ты же видишь, что на опушке все же пробивается всевозможная зелень, - постарался утешить его Финдарато. - Но светоносные Деревья она исцелить не смогла. - Когда прибьем Моринготто, любое исцеление станет быстрее и успешнее, - жестко бросил Туракано. - И вытрясем из него сильмариллы Феанаро, - уточнил кто-то из дружинников. - Возьмем за ноги и будем трясти – вдруг он их с перепугу проглотил! – добавил второй. В строю послышался смех. Между тем травы под ногами становилось все меньше. В воздухе все отчетливей ощущался противный сладковато-гнилостный привкус. И ко всему еще в небе над крутыми склонами нагорья поплыли клубы густого черного дыма, застилая свет. Белег чуть опередил отряд, оглянулся: - Поворачивать поздно. Мы как раз в середине ущелья.