Ведь я тебя люблю...

— Поняла? — склонившись над девушкой уточнил парень. — Ага. А почему я всё-таки должна приветствовать религию, либо относится к ней ровным счётом никак? — Потому что нет чего-то между. Точнее, люди думают, что есть, но это не так. — А ты верующий? — Я? Нет. В детстве привили такое отношение, а так, когда-то ходил в Воскресную школу. Который час? — Полпервого. — Тебе ещё с чем-нибудь нужно помочь? — Не, спасиб. — махнула рукой Олеся. — Спокойной. — Покойной! — на эти слова новый приятель обернулся и взглядом будто сказал: «Умнее ничего не придумала?» Уманова только усмехнулась. «Сколько там спать осталось? Часов пять?» — думала девушка. — Олеся, обоснуйте свою точку зрения. — Находиться между «верующими» и «не верующими» невозможно. Общество предпочитает думать иначе. Исходя из вышесказанного мы можем сделать вывод: человек либо должен принимать Бога, либо не обращать на этот феномен внимания. «Переварив» полученную информацию, Роман Павлович снял очки и внимательно посмотрел на девушку: «Садитесь, Уманова, зачёт.» — преподаватель начал записывать результат в зачётку. В его мыслях вертелось всё то, что сейчас рассказала девушка. Ведь он сам когда-то точно такими же словами пытался вдолбить это в голову сына. Отсидев ещё положенные шестьдесят минут, Уманова, как и все её однокурсники направились в коридор. — О, Василий, здорово! — воскликнула Олеся, когда увидела возле аудитории Ионова. — Ты к отцу? — Привет. Нет, к тебе. — улыбнулся парень. — Чем я привлекла внимание к своей персоне? — Ну как, рассказала? — Зачёт, спасибо! — Обращайся! Зайду сегодня? — Как хочешь. Ладно, я в столовку. — До встречи. Ещё на втором этаже (столовая на первом) девушка почувствовала вкусный запах доносящийся из их «мини-кафе». Это заставило ускорить шаг. И вот он, долгожданный вид на еду! — Эй, красавица! — отвлёк её от мыслей мужской голос. Олеся обернулась и, увидев позади себя группу парней, проигнорировала их. Взяв себе еду, Ума села в самый конец столовой. — Девушка, что вы делаете сегодня вечером? — спросил тот же голос, обладатель которого сейчас «голантно» сидел перед Умановой. — Делаю то, на что у вас ума не хватит. — недовольно ответила Ума. — Хм…тогда предлагаю отложить те дела, на которые у меня ума не хватит. — стоящие позади кенты этого «интеллигента» прыснули. — А я предлагаю вам сейчас скрыться из моего поля зрения. — Как скажите, мадам. — на удивление молодые люди «отвалили» быстро, но что-то внутри подсказывало, что это ещё не конец… Закончив трапезу, Уманова взяла рюкзак и побрела в аудиторию. Остальные пары тянулись долго, и огромный поток информации, который подавался студентам запомнить было невозможно. Домой Олеся возвращалась уже в семь вечера. Не ночь, но уже довольно темно. — Девушка! — окликнули её сзади. — Постойте, вы кошелёк обронили! — Что? — голос был до боли знакомый и по-моему он принадлежал… — Ничего. — кто-то подбежал сзади и закрыл ей рот. — Если хоть один звук от тебя послышится, поверь, лучше тебе не станет. Поняла? Леся еле заметно кивнула. Он повёл её за общежитие через гаражи. Там их точно никто не увидит. Был небольшой домик, здесь дворник хранил свои инструменты. « Олеся, думай, думай, думай! Нужно попробовать сбежать от него, да что угодно сделать! » — «прокручивала» у себя в мыслях Уманова. Немного обдумав свои действия, девушка приступила к их осуществлению. Поворот, подножка, удар, бросок — всё, на что хватило тогда ума. Уманова рванула вперёд изо всех сил, но через несколько секунд, её повалили на землю. Сильные мужские руки перевернули её на спину. — Я предупреждал! — последовала серия ударов. Несколько в нос, несколько пришлось в челюсть. Из ноздрей потекла кровь, на губе ощущался её слегка солёный вкус. — Дура ты, но красивая…очень — тяжело дыша, сказал парень. Несколько секунд он смотрел на мучения девушки, после чего припал к её губам. Настойчиво и с особой жестокостью он начал посасывать нижнюю губу, что доставляло Уме только дискомфорт. Отстранившись от её лица, парень дёрнул за ткань, закрывавшую ключицу. Теперь он «кусал» кожу. Не выдержав этого, девушка вскрикнула. Тут же последовала сильная пощёчина, после чего насильник закрыл ей рот. — Тебе НИКТО не поможет. — делая паузу после каждого слова, сообщил он и начал рвать одежду. — Тварь ты, сука, шалава! Олеся плакала, она прекрасно понимала, что он пытается сейчас сделать. Изнасиловать. Для многих слышать это слово страшно, а тут… Его руки блуждали по верхней части тела, иногда он присасывался к некоторым участкам кожи, что доставляло девушке боль. Пощёчины следовали одна за другой. Щека горела. Хотелось умереть, отключиться, да что угодно! Лишь бы не видеть этого… — Козёл!.. — послышалось за спиной парня. Далее последовал глухой удар и ненавистные прикосновения прекратились. Ума плакала. Плакала, свернувшись как маленький щенок. Она чувствовала себя убитой, испорченной, отвергнутой этим миром. Ей было холодно, больно и мерзко. Неожиданно кто-то укрыл её кофтой достаточно больших размеров и лег рядом на грязную землю. Уже другие тёплые руки расположились на теле и прижали к себе. Что-то в этих руках было знакомое, знакомый аромат… Глаза открывать не хотелось, хотелось выплакаться, хотелось забыться. Минут через десять ливанул дождь. Было не очень холодно, это радовало. Тёплые руки всё ещё прижимали к себе. — Олеся. — сказал обладатель рук. Девушка ощутимо вздрогнула. — Мы будем писать заявление? Это больно ударило в сердце. События, произошедшие двадцать минут назад, рвали душу. — Н-н.е-т. — заикаясь сказала девушка. Человек, согревавший все это время Уманову встал. Через несколько секунд она оказалась на его руках. — Спасибо, Вась… — вроде бы ЭТО услышал Ионов, потому что девушка издавала что-то вроде мычания. Погода давала о себе знать, поэтому становилось прохладно. Через несколько минут Олеся была уже в теплой комнате. Глаза она все ещё не открыла. Боялась что-ли… Василий обрабатывал раны, вытирал лицо и руки, принес сухую одежду. — Олесь, завтра тебе лучше отлежаться. Я поговорю с кем надо. Она опять начала плакать. — Ну что ты, всё позади. Этого урода посадят, я обещаю. Лично в лицо ему плюну. Давай спать. Если хочешь, я могу остаться. Уманова опять промычала, что означало положительный ответ. Ионов выключил свет и лёг на кровать, прижав к себе девушку. Нет, в этом не было ничего пошлого. Он просто хотел помочь и уже знал как.