Самоубийственное пати

      Первое испытание настигло отряд уже спустя сутки после выхода из Города.       — Заебись, блядь, приключеньице. Прям как в сказке, на хуй! Поди туда, хуй знает куда, добудь то, хуй знает что. Сам бы тогда и пиздовал, манда церковная! — не унималась ведьма, пытаясь нашарить хоть что-нибудь в окружившем их густом тумане.       Остальные лишь помалкивали, позволяя ей идти впереди и ориентируясь на её ругань. Церковник во время встречи ясно дал понять, что там, куда они идут, нет места богам, поэтому его святое оружие и его магия будут там бесполезны, ибо цель их лежит далеко за границами влияния любого из небесных владык. Их целью был ни что иное, как древний могущественный артефакт, единственное оружие, способное одолеть самого Тёмного Властелина. Разумеется, ни его точного местоположения, ни даже точного описания нигде не сохранилось. Все тогда лишь покрутили пальцем у виска, но согласились. Деньги, соперничество и скука, как выяснилось, ещё и не на такое подбить могут.       А сейчас они пытались перейти небольшое и, как раньше казалось, безопасное ущелье в горах неподалёку от Города. Но только они в него ступили, как со всех сторон их окружила непроницаемая пелена тумана. Через час блужданий откуда-то сверху послышался мурлыкающий голос.       — Две сестры их. Одна рождает другую, а другая первую. Кто они?       Товарищи по несчастью недоумённо переглянулись.       — И чо это?       Сверху снова раздался прежний голос:       — Отгадаете загадку, путники, и сможете пройти.       — Просто ответ сказать? — сказала за всех Мара. — Пусть будет жизнь и смерть.       — Непррравильный ответ, — довольно промурлыкал голос, и туман вокруг сгустился.

***

      — Мара. Мара!       Рыжую девушку вывел из ступора женский голос.       — Что? — недовольно огрызнулась она.       — Как ты с матерью разговариваешь, Марисоль?! — возмутилась её собеседница.       Внезапно девушка поняла, что уже видела этот разговор. Когда-то давно она поссорилась с матерью, ушла из дома и поступила на факультет некромагии. Дома она с тех пор ни разу не появлялась, и это как раз тот самый разговор.       — Я говорю, что ты должна поступить на факультет аграрной магии. Это очень престижно, и к тому же сможешь помогать нам с отцом. Урожаи у нас пока хорошие, но ты ведь сможешь сделать их ещё лучше. Тогда эта наглая Фиона перестанет задирать перед нами свой нос.       Вот сейчас Мара должна будет вспылить и заявить, что не хочет всю жизнь копаться в земле и зачаровывать картошку от вредителей. Но ей вдруг пришла в голову мысль: а что, если поступить по-другому?       — Хорошо, мама, — смиренно ответила Мара.       Раздался звон фарфора. Кошка запрыгнула на стол и обронила чашку с чаем. На скатерти расплывалось тёмно-коричневое пятно. Мара могла поклясться, что выпавшие из чашки чаинки образовали фразу.       "Две сестры их."       Как и хотела мама, девушка поступила на факультет аграрной магии. Она очень старалась, хорошо училась. Часто засиживалась в библиотеке допоздна. Пока буквы в учебниках не начинали расплываться. И образовывали что-то совсем другое. "Одна рождает другую..."       После окончания академии, получив золотой диплом, Мара вернулась в родное поместье. Днём она помогала рабочим на полях и огородах, заклинала овощи и фрукты от вредителей и болезней, а вечера проводила у себя в комнате. От скуки она решилась взяться за перо. После нескольких недель упорного труда на поприще литературы она взяла один из исписанных аккуратным красивым почерком листов, а потом в гневе бросила его в горящий камин. На сгорающей бумаге, словно прощальные слова, проступала одна фраза. "...а другая — первую. Кто это?"       Так проходили дни, недели, месяцы. Наступила зима. По воспоминаниям о предыдущей жизни прошла уже пара месяцев с тех пор, как компания завербованных церковником приключенцев отправилась в поход. И тут наступил катаклизм. Земля затряслась. Воздух резко потеплел, и весь снег тут же сошёл. А с небом начали происходить пугающие явления. Солнце всходило, а через минуту уже клонилось к закату. А потом снова всходило. И глядя на эту смену дня и ночи Мару осенило.       — День и ночь, — прошептала она. — Ответом были день и ночь.       А потом всё потонуло в ярком свете.

***

      — Карт! Ну помоги, а? Что тебе стоит?       Гном моргнул и замотал головой. Этот день, произошедший 136 лет назад, он помнил в мельчайших деталях, словно он был только вчера. День, когда его изгнали из Клана Железнолицых.       Его собрат и лучший друг попросил помощи: доставить с поверхности посылку. Ничего сложного — забрать у курьера и передать в нужные руки.       Однако на входе в подземный город Железнолицых его остановила стража. Сторожевым ящерицам не понравился запах от той посылки. Распаковав её, они обнаружили внутри внушительный запас "Звёздной пыли", наркотика, активно распространяющегося среди молодых гномов. На допросе он так и не выдал ни друга, ни того, кому должен был передать посылку. В результате у него отобрали все вещи с клановым орнаментом, сбрили ему бороду и изгнали из клана. Для Карта это был самый тяжёлый день.       Но что будет, если поступить по-другому?       — Извини, Лик, — виновато проговорил Карт. — Дела.       — Ну, нет так нет, — пожал плечами Лик. — Бывай тогда.       Они разошлись, и Карт побрёл в оружейную. Великий Дфорв, он не был в оружейной уже 136 лет. Ему захотелось ещё разок взглянуть на оружие и, если позволят, смахнуться с кем-нибудь. После тренировки он, радостный, отправился в свою комнату, чтобы отдохнуть, но на полпути остановился. Навстречу ему шли два стражника. Один нёс в руках ту самую посылку, а второй вёл молодого совсем гнома.       — Как, говоришь, его звали? — переспросил стражник.       — Лик, — на лице молодого гнома отражались вина и страх.       Когда они прошли мимо, Карт случайно бросил взгляд на посылку. Вместо обратного адреса там было нечто другое.       "Две сестры их."       Несколько дней спустя изгнали Лика. Карт присутствовал при этом. Его одолевали смешанные чувства. С одной стороны, ему было жалко Лика, вынужденного провести остаток жизни без поддержки родного клана. Но с другой, Карт совсем не хотел снова оказываться на его месте. После этого на протяжении десятилетий Карту из Клана Железнолицых то и дело попадались газеты с портретом Лика на первой странице. Заголовки были всегда одни и те же.       "Одна рождает другую..."       Прошло ещё несколько десятилетий. Карт редко выбирался на поверхность, предпочитая работать на рудниках и пополнять драгоценными металлами и камнями кладовые своего клана. В разговорах с напарниками то и дело проскакивали слухи о Лике. И все слухи были об одном.       "...а другая - первую. Кто это?       Карт совершенно потерял счёт дням. Он работал не покладая рук, а дома его дожидалась молодая жена и маленький только недавно родившийся сын. Но в один прекрасный день вся гора, в которой находился город Железнолицых, вздрогнула. Кое-где обвалились тоннели, засыпав рабочих. После этого он случайно услышал, как один из стражников, охранявших ворота, прошептал своему начальнику, что над землёй день сменяет ночь, как сумасшедший, и его тут же осенило.       - День и ночь, - прошептал он. - Ответом были день и ночь.