Суд королей

      Они победили.       Они прошли на чемпионат.       Это было почти похоже на сон.       Если бы Тобио не боялся дать возможность своим товарищам по команде (особенно Цукишиме и Хинате), он бы попросил кого-нибудь ущипнуть его.       В ту ночь Тобио вылез через парадную дверь своего дома, его глаза расширились, а на лице расплылась улыбка («Как жутко!» — крикнул Хината). Они это сделали. Они собирались в Токио, чтобы участвовать в национальном этапе. — Поздравляю! — сказал его отец, закрывая за собой дверь. Голова Тобио метнулась к мужчине, его рот приоткрылся, когда он посмотрел на подарок, который внезапно оказался в его руках. — Это мне? — удивленно спросил Тобио. Он ненадолго поднял голову и увидел удовлетворенное выражение на лице отца. Он… как он узнал? Подождите, а разве игру не показывали по телевидению? — Ты смотрел? — спросил он, переводя взгляд на телевизор. — Я смотрел, — прокомментировал его отец, и на его лице появилась легкая улыбка. Просто взглянув на его лицо, Тобио понял, что чего-то не хватает. Он не был уверен, хочет ли он знать, что это было. — … Хорошо. Спасибо, — пробормотал он, проходя мимо отца в его спальню. Он остановился у подарочного пакета, лежащего на его кровати. — Что это? — спросил он про себя, шагнув вперед и заглянув внутрь сумки.       Наколенники. — Твой друг сказал, что те, что были у тебя, выглядели немного изношенными, — прокомментировал его отец, и Тобио повернул широко раскрытые, пораженные глаза на мужчину, который прислонился к дверному косяку, — Я подумал, что это будет полезно, прежде чем ты поедешь на чемпионат. Тобио недоверчиво моргнул, прежде чем снова взглянуть на наколенники. — Я… спасибо. Я собирался купить их перед отъездом, — тихо признался он, сжимая пальцами подарок. — Это хорошо. Я не был уверен, но… я рад, что это была хорошая покупка. Ну, — он неловко поерзал, — Ты, наверное, устал. Я дам тебе немного поспать. — Подожди! — позвал Тобио, когда его отец повернулся, чтобы пройти по коридору, — Какой друг? И что он сделал? — Хм. Он мне очень помог, — и с этими словами его отец полностью вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Тобио продолжал смотреть на дверь, гадая, кто мог помочь его отцу с чем-то вроде этого. Но он был благодарен тому, кто это сделал.       Это сделало его… счастливым.       Тобио осторожно положил наколенники на стол. За последние несколько лет он получал подарки от отца, деньги и безделушки, но получить что-то для волейбола, то, о чем он так заботился, было совершенно другим. А его отец наблюдал за игрой, позаботился о том, чтобы пойти и принести ему что-нибудь — такого Тобио никогда не ожидал.       События дня внезапно захлестнули его, и Тобио не мог не рухнуть на свою кровать. После матча с Шираторизавой, триумфального ужина с командой, а затем разговора с отцом все, чего он действительно хотел — это спать. Вопрос о таинственном друге все еще был у него в голове, когда он заснул.       Этот вопрос мучил его всю следующую неделю. Он спросил Хинату, Даити и Сугу, связывался ли с ними его отец. Все они покачали головами и спросили, не случилось ли что-нибудь, но он покачал головой. Он не мог представить, кто еще был возможен. Он не осмелился спросить отца — он действительно не думал, что мужчина все ему расскажет. Так что он был уверен, что это будет вопрос, на который он никогда не получит ответа.       Ну, до одного дня через неделю неделю после игры с Шираторизавой. — Юху! Тобио-чан! — Кагеяма замер. Он узнает этот голос из тысячи. Он медленно повернул голову и посмотрел в светло-карие глаза Ойкавы Тоору. Тот послал ему улыбку, полную очарования и превосходства, — Что здесь делает мой дорогой кохай? — Я собирался в магазин манги, — он оглядел улицу, удивившись, что старшихй был один. Рядом с Ойкавой всегда был кто-то, будь то Иваидзуми, один из людей, с которыми он встречался, или даже его племянник, — Где Иваидзуми-сан?       Ойкава склонил голову набок, и его губы слегка скривились. — Я не приклеен к Иву-чану, Тобио-чан. Он что-то делает, — он махнул рукой и наморщил нос, — Я не знаю. Я просто собирался посмотреть фильм, — его губы скривились, — Ива-чан не хочет это смотреть. Сказал, что устал смотреть эти «дурацкие космические фильмы». Глупый Ива-чан, — пробормотал он. Тобио в замешательстве уставился на старшего связующего. Почему он сказал ему это? Обычно он просто велел Тобио уйти или прекратить следовать за ним (игнорируя тот факт, что он вообще не следил за ним). — Эээ… — Эээ, — передразнил Ойкава, закатывая глаза, — Ну, тогда пошли. — Что?       Ойкава фыркнул и схватил Тобио за запястье, потащив его по улице. У Кагеямы отвисла челюсть. — Что ты делаешь? — Собираюсь в кино. Ты ведь не собираешься заставлять меня идти одному, правда, Тобио-чан? Это было бы грубо. — Во-первых, ты шёл один… — Но ты сейчас здесь, так что мне не обязательно, — с энтузиазмом сообщил ему Ойкава. Тобио закрыл рот и продолжал позволять Ойкаве тащить его по улице к кино. Он не мог сказать, что был… расстроен тем, что сидел в кино рядом с Ойкавой. Тем более, что Ойкава, похоже, был в одном из своих настроений, когда он не ненавидел Тобио абсолютно. Кагеяма забыл, что, помимо волейбола, они оба действительно ладили в какой-то момент.       Ну, пока не обнаружились их соулметки.       Ойкава заплатил за билеты и потащил Тобио к прилавку, даже не спросив Кагеяму, что он хочет, прежде чем купить еду и напитки. Тобио удивлённо моргнул, , когда ему вручили его любимые закуски, а затем медленно поплелся за Ойкавой на места, которые он выбрал. Ойкава все время бормотал, говоря что-то о том, как он с нетерпением ждал фильма, основанного на книге. Он спросил Тобио, читал ли он это, на что тот покачал головой. Ойкава вздохнул, услышав ответ, но подробно рассказал о книге и о том, какой будет ее продолжение. Тобио только кивнул, не зная, что еще сказать. Он не был большим читателем и был удивлен, узнав, что Ойкава им был. Это казалось странным, но каким-то образом подходило парню. Свет погас, и Ойкава надел очки на нос.       С каких это пор Ойкава носит очки? — Обрати внимание, Тобио-чан, — отчитал Ойкава, ущипнув Кагеяму за запястье. Брюнет прижал руку к груди и впился взглядом в связующего, но Ойкава просто указал на экран.       Он закатил глаза и сосредоточился на фильме.       Ну, по крайней мере, насколько мог.       Это было очень запутанно.       Но Ойкаве, похоже, это нравилось. В подходящее время его рот открывался, он громко смеялся и время от времени смотрел на Тобио, возбужденно указывая на экран. Кагеяма позволял своим губам слегка приподняться, достаточно, чтобы показать, что он заметил, но недостаточно, чтобы тот отшатнулся, как его товарищи по команде, когда бы он ни пытался.       Тобио почти не заметил, как загорелся свет. В течение последнего часа фильма он почти не отворачивался от Ойкавы, поражаясь тому, насколько расслабленным и счастливым тот выглядел. Ойкава, очевидно, знал о его взгляде, но просто закатил глаза и постучал по руке Тобио, его левой руке, прямо там, где покоилась корона, и кивнул в сторону экрана. Кагеяма позволял своим глазам вернуться к фильму, только чтобы отодвинуться, как только замечает, что Ойкава больше не смотрит на него. Когда свет включился и большая часть театра опустела, Ойкава встал и вытянул руки над головой. — Хорошо, это было весело, Тобио-чан. Может, нам стоит повторить это когда-нибудь. — В самом деле? — глаза Тобио расширились. — В самом деле. В конце концов, я бы не хотел, чтобы твой отец думал, что я пользуюсь тобой, — он прошел по проходу и направился к двери, — Кстати, надеюсь, тебе понравились наколенники.