Должен буду я

Тор вернулся спустя трое суток. Открыл дверь собственным ключом, швырнул в кресло слегка поношенную мидгардскую куртку, а после, не говоря ни слова, рухнул на это самое кресло сам. Локи на провокацию не поддался, лишь лениво оторвался от чтения толстенного медицинского журнала и окинул брата абсолютно нелюбопытным взглядом, а потом, словно ничего не произошло, снова уткнулся в журнал, конечно, читать уже не в силах. О том, как все прошло в этой самой Заковии, Локи мог только догадываться. Из мировых новостей он узнал только, что на территории города происходили какие-то беспорядки со стрельбой, но и этого ему было достаточно, чтобы догадаться, что Мстителям досталось. Вот только ни хмурый вид брата, ни новостные слухи не давали ответа на самый волнующий Лафейсона вопрос — найден ли скипетр? Локи закусил изнутри щеку, демонстративно и вызывающе облизал палец, чтобы со вкусом перевернуть страницу своего журнала, оставив попытки дочитать статью до конца. Вопрос, самый главный, повис в воздухе, но озвучить его Локи упрямо не желал, из последних сил пряча свой интерес… Камень разума — божественная субстанция, раздвигающая рамки познаний до бесконечности, открывающая саму суть вещей… Локи изнутри мелко трясся, невольно сравнивая себя с наркоманом, перед носом которого провели пакетиком с героином. И как быть, если он столько лет в жесткой завязке? Поганец Тор продолжал молчать, не подозревая даже, что и это его гребанное молчание было для Локи источником информации. Будь все в порядке, братец улыбался бы и постукивал бы себя в широкую грудь кулаком, мол, погляди, какой я молодец, сейчас же… Локи перевернул еще страницу, невидящими глазами скользя по мелким буквам… — Я вернулся вообще-то, — проворчал Тор, когда Локи дошел до всякого предела выдержки. — Я рад за тебя, — спокойно, все так же не отрываясь от журнала, ответил он, ловко маскируя жалящий интерес. — И это все, что ты можешь сказать? — А что еще ты хочешь услышать? Мммм? — Локи нехотя оторвался от фиктивного чтения и неспешно поднял на брата скучающий взгляд. — Ты вернулся, замечательно… Я мог бы сказать, что беспокоился за тебя, брат, но лгать не стану, в этом мире нет силы, способной сколько-нибудь серьезно навредить тебе, что до остальных твоих компаньонов, то мне до них дела нет… — Бартона серьезно ранили, — хмуро сообщил Тор. Локи едва сдержал язвительное замечание и ухмылку, вместо этого лишь слегка пожал плечами… Бартон, конечно, отличный парень, и, когда находится под действием камня разума, исполнителен и почти бесценен, но… — Тони цел… — Вот это меня совершенно не волнует, — искренне фыркнул Локи и едва сдержался чтобы не ляпнуть: «если, конечно, этот идиот не проглотил мой скипетр», но благоразумно промолчал… — Да, я помню… — промямлил Тор. Локи хотел было огрызнуться, но вдруг понял, что брата что-то гложет. Он поднялся, зарывая до лучших времен топор язвительности и войны, и осторожно опустился на подлокотник кресла, в котором напряженно сидел Одинсон. — Что-то случилось? — спросил он, закидывая руку на плечо Тора и осторожно поглаживая собранные в хвост золотистые волосы. Златовласка… Чертов Старк попал в самую суть — шелковистое золото. — Мы нашли его, — произнес Тор с легким отчаянием. Рука Локи на секунду остановилась, вздрагивая. Он без подсказки понял, о чем сейчас речь. — И что тебя беспокоит? — осторожно поинтересовался Лафейсон, вдруг понимая, что от ответа Тора будет зависеть их общее будущее. Ну же, брат… — Знаешь, я… — очень тихо начал Тор, но продолжить ему Локи не позволил, перебивая: — Ты мог бы не говорить мне ничего с самого начала, — вкрадчиво прошептал он брату почти в ухо. — Тогда это было бы нечестно по отношению к тебе, — выдохнул Тор, медленно поднося руки к лицу и растирая его устало, — мне казалось, что ты должен был знать… — И теперь ты беспокоишься, что у меня снесет крышу и я с криками: «Моя прелесть!» кинусь все вокруг громить, подобно доктору Беннеру? — Локи с замиранием сердца ожидал ответа, словно именно от этого зависело, в какую сторону полетит пущенный вслепую кинжал. — Я боюсь, что от этого камня у нас у всех могут случиться большие неприятности, — отозвался, чуть подумав, Тор, — в лабораториях Гидры мы обнаружили мутантов, совсем ещё детей, но они так сильны, что без труда ушли от нас, сумев нанести значительный урон. Вот я и подумал, что ты лучше нас всех знаешь, как работает камень разума, ты взаимодействовал с ним… Так вот оно что! У Локи отлегло от сердца. Тор не опасался, что Локи будет рвать глотки за свою игрушку, брат пришел просить о помощи, если вдруг что-то пойдет не так, и это, вроде бы мелочь, но чаша весов качнулась, избавляя Лафейсона от неприятной мелкой дрожи в руках. Слова Тора словно возвели хрустальную преграду между разумом Локи и камнем, расставляя приоритеты. Да, скипетр найден, да, он где-то поблизости, стоит лишь протянуть руку, чтобы снова испытать его мощь, и… попасть под его власть? Стоит ли оно того? Локи, глядя на сидящего рядом с ним Тора, понял что не желает менять свой шаткий семейный мирок на потоки крови, боль и безумный страх человеческого стада перед лицом своего нового повелителя, стать которым без поддержки читаури было бы весьма проблематично и затратно со всех сторон. Определенно не стоит. Пожив в Мидгарде почти смертным, Лафейсон узнал, что можно быть божеством, не калеча, а исцеляя, и такие молитвы, искренние и полные восторга, ему более по вкусу. — Я помогу, — Локи с легкой улыбкой уткнулся в макушку Тора носом, — если возникнет необходимость, я буду рядом. — Спасибо, — Локи почувствовал, как брат с облегчением вздохнул, — у меня дурное предчувствие, Локи. — Оно тебя не обманывает, — Локи снова пригладил золотые волосы, заставляя Тора расслабленно выдохнуть, невольно вспоминая при этом Старка, без труда вообразив, что именно подумал бы Тони, если бы увидел их сидящими вот так, ухмыльнулся, удобнее обнимая брата за плечи и, нехотя возвращаясь к непростой теме, нравоучительно и строго произнес: «Камни бесконечности не игрушки, они не прощают ошибок и излишней самоуверенности, я, как никто иной, убедился в этом на собственной шкуре».