Должен буду я

Долго расслабляться в неведении Локи не довелось. Не успел он проникнуться собственным бедственным положением, как где-то наверху ржаво заскрипела дверь. Локи замер, всматриваясь в темный провал ведущего к камере коридора. В предвкушении приближающихся проблем, Лафейсон зябко дернул плечами, вслушивался в тяжелые нечеловеческие шаги. Что-то спускалось к нему по старым каменным ступеням, и ничего хорошего это что-то бывшему трикстеру не сулило. Он стиснул кулаки, не ощущая в себе даже толики прежней магии. Ни единого всплеска. «Где ж тебя носит, брат?» «Значит, опять придется все самому…» Локи зажмурился на миг, выдохнул и, успокаиваясь, натянул на лицо маску безразличного спокойствия. Что бы там за херня ни спускалась, терять самообладание и достоинство принцу Асгарда (несмотря на все семейные перипетии, титул никто не отменял) определенно не стоило. Кроме того, кто лучше Бога Обмана может разыграть хорошую мину при плохой игре? Грузные шаги приближались. Локи поднялся, игнорируя дурноту и снова вспыхнувшую боль в разбитой голове. Облокотившись на стылую стену, приняв более чем пренебрежительную позу, он снова ожидающе уставился в темноту, откуда по лестнице грохотало. Совсем близко… Признаться честно, он ожидал появления одного из ополоумевших роботов Старка. Должны же эти долбанные машины быть где-то поблизости. Однако к похищенному доктору вышла иная железка, гораздо более массивная и широкая в плечах, сверкающая недобрым алым взглядом нечеловеческих глаз. Машина спустилась, содрогая древние стены, остановилась, пытливо вглядываясь в пленника, и неожиданно красивым, густым, никак не вяжущимся с хромированным обликом баритоном произнесла: — Прошу прощения за столь неординарные меры предосторожности в отношении персоны королевских кровей, — в голосе его Локи, несмотря на почтительный тон, без труда уловил ноты сарказма. Робот сделал еще шаг: — Да простит меня великий Один за грубое обращение с его пасынком, однако лучше перебдеть, чем недобдеть… При упоминании Всеотца Локи внутренне вздрогнул, но виду не подал, что удивлен осведомленностью робота. Да и робота ли? Слишком гладко и по-человечески тот разглагольствовал, и эта скрытая насмешливость… Машины так умеют? Несмотря на паршивость ситуации в целом, Локи стало интересно. Он стоял, вальяжно скрестив руки на груди, с видом нарочито надменным, словно действительно снова был членом семьи Одина, где-нибудь в тронном зале Асгарда. Видел бы его сейчас Тор! Локи выглядел воплощением достоинства и аристократизма. Старк бы точно залюбовался. Произвел ли он впечатление на робота? Увидим. Лафейсон не сводил с железяки глаз. Мол, слушаю, продолжай! — О, прошу прощения, — робот усмехнулся, снова наводя Локи на мысль, что не все то, чем кажется на первый взгляд. — Где мои манеры? Разреши представиться. Меня зовут Альтрон. «Альтрон» — Локи уже слышал это имя. Так назвал Беннер выползшего из лаборатории робота, искореженного, местами искрящего, с которого все началось. Альтрон… Нечто рожденное самоуверенностью Старка. — Это должно для меня что-то значить? — Локи с максимальным высокомерием приподнял бровь. А что? Раз собеседник, чем бы он ни был, знает, что имеет дело с членом правящего дома Асгарда, можно и повыпендриваться. — Пока нет, но я планирую это изменить, — пообещал Альтрон, подходя вплотную к решетке, — моя главная миссия — защита Земли. Это Локи уже слышал. Как и то, что защищать планету Альтрон вздумал от собственного создателя и его товарищей. Занятно было бы, если б Локи не сидел сейчас взаперти один на один с чокнувшейся машиной. Машина, вполне довольная собой, продолжала: — И я намерен довести это дело до конца. — Похвально, — фыркнул Локи, особой веселости не испытывая. — Однако позволь узнать. Я тебе для чего понадобился? — О, мой дорогой принц, — Альтрон, казалось, улыбнулся, не мимикой, улыбку эту Локи поймал в его голосе, — я осмелился надеяться, что ты, выслушав мою концепцию изменения мира к лучшему, присоединишься к моему крестовому походу. О как! Локи сдержал удивление. Альтрон пояснил: — Я знаю, что несколько лет назад, ты, не слишком успешно выступил против кучки паразитов, именующих себя Мстителями. Локи, почуяв куда ветер дует, демонстративно поморщился. Пусть считает, что бывший трикстер эмоционально зависим от той ситуации, пусть обманется, пусть только отопрет решетку и тогда… Что тогда — Локи пока не представлял, но был где-то даже рад подобному повороту событий. Железный гад определенно предлагал сделку, значит, никто в ближайшем будущем его калечить и убивать не собирался. А, стало быть, Лафейсон будет делать то, что ему больше всего удавалось в прошлой, доврачебной, жизни — импровизировать. — То поражение — неудачное стечение обстоятельств, — прошипел Локи, заблестев глазами и поймав нужное для такой беседы настроение, — я почти достиг своей цели, мне просто не повезло! — Вот о том я и хочу поговорить, — вкрадчиво, слишком мягко для машины, произнес Альтрон, приблизившись почти вплотную, — я могу помочь тебе взять реванш за прошлое унижение… Сплотив наши силы, мы раздавим Старка и его циркачей, сотрем их с лица планеты, которая заслуживает мира и процветания! По загривку Локи пробежал холодок. Альтрон ничем не походил на Таноса, лицо которого Локи иногда продолжал видеть в кошмарах, но от него точно так же веяло нестабильностью и неукротимым безумием. Машины могут быть безумны? Этот был силен, Локи чувствовал это так же отчетливо, как одержимость Альтрона Старком. Где-то за грудиной Лафейсона толкнулось сожаление, нет… нечто больше, похожее на тревогу за своего недавнего пациента и заклятого врага. Перед глазами мелькнуло залитое кровью мертвое лицо Старка, растерзанного сильными металлическими руками. Броня в прямом бою против Альтрона придурка Тони не защитит, а без нее Старк вообще бессилен… Мелькнуло и пропало, оставляя за собой горький привкус и наводя беспорядок в мыслях Локи. Собраться получилось не сразу. Зато спустя три удара сердца, несмотря на абсурдность собственных ощущений, Локи нащупал верное направление. Альтрон терпеливо ожидал ответа. — Слушаю внимательно! — оскалился Локи, играя заинтересованность и показывая готовность к сотрудничеству, а потом тоном, достойным самого Всеотца, добавил: — Но прежде, будь добр, открой эту проклятую решетку. С союзниками так не обращаются. Однако я готов позабыть о твоей неучтивости лишь в том случае, если ты расстараешься и добудешь мне достойный сына Одина обед.