Книги открывающие будущее

Прошла всего пара дней, и Вэй Усянь понял, как жестоко ошибся в своём выборе. — О, неужели дошло, что путь тьмы ошибочный? — всплеснула руками Мадам Юй. Дети посмотрели на неё с нескрываемым шоком. Кто бы мог подумать, что она может так шутить? Ослику, который так кстати подвернулся ему под руку в деревне Мо, было невозможно угодить. — Ага, ну совсем как тебе, — рассмеялся Цзян Чэн, за что получил тычок в рёбра от шиди. Будучи всего лишь ослом, есть он соглашался исключительно свежую, молодую травку, омытую чистейшей утренней росой. — Ну ничего себе запросы, — присвистнул Цзинь Цзысюань, за что получил подзатыльник от матери, но было понятно без слов — с ним все согласны. Если кончик травинки едва начинал желтеть, животное считало такую еду уже недостойной себя. — Да что за осел мне попался? — гневался чтец. — Это вообще осел? Или какой-то заколдованный император? — С твоей-то удачей я даже не знаю, что и сказать, — и Цзян Чэн наигранно изобразил задумчивый взгляд. Проезжая мимо какой-то фермы, Вэй Усянь стащил для него немного пшеничной соломы, но ослик не оценил такого жеста, и, слегка пожевав её, выплюнул с оглушительным «тьху!», ещё звонче, чем плюётся взрослый человек. — Чудесно! Ты уже и до воровства докатился, — Юй Цзыюань прямо кипела от злости. На что Вэй Ин лишь пожал плечами. — А вы как будто забыли, чем я до ордена занимался? — огрызнулся он. Ему и самому не понравилось читать о том, как он вернулся к старому делу. — Это вы о чём? — изумились все. Но юноша, оставив тему закрытой, продолжил читать. Но если же осёл не вкушал еды высшего сорта, то начинал вредничать, отказывался двигаться с места и лягался во все стороны. Несколько раз он чуть было не лягнул Вэй Усяня. — Так тебе и надо! — позлорадствовал Цзян Чэн, дабы разрядить обстановку. Этот ишак ни на что не годился — ни как средство передвижения, ни как домашний любимец! — Да кто вообще стал бы держать домашним любимцем осла? — удивился Цзинь Цзысюань. — Ты не поверишь, но многие, — спокойно ответил ему Вэй Ин. Вэй Усянь в мыслях невольно возвращался к своему мечу. — Подождите, подождите! — замотал головой Вэй Ин. — Почему я вспомнил о мече только сейчас? Что за дела? При чём здесь это? Скорее всего, оружие забрал глава какого-нибудь именитого ордена, повесил на стену в качестве трофея и теперь хвастал им всем своим друзьям. — Хм. На ум приходят только кланы Цзян и Цзинь, — подпер голову рукой Вэй Усянь. — Даже если меч забрал я, то точно не стал бы вешать на стену, — возразил Цзян Чэн. Немного попетляв, дорога вывела их к обширным земледельческим угодьям. Здесь путники могли укрыться от палящего солнца под пышной софорой, на земле, заросшей сочной зелёной травой. Подле дерева находился вырытый колодец, а рядом с ним стояли ведро и ковш, предусмотрительно оставленные здесь селянами для мучимых жаждой путешественников. Ослик, едва завидев столь манящую траву, понёсся к дереву, и ничто не могло заставить его уйти. — Не, ну точно вылитый ты, — рассмеялся Цзян Чэн. — А вот мне он кое-кого другого напоминает, — подхватил Вэй Ин и скосил взгляд на Цзысюаня. — Это ты на что намекаешь? — тут же взвился наследник. Его двоюродный брат тоже хотел что-то сказать и даже подскочил на месте, но хватка госпожи Цзинь была слишком сильна. Вэй Усянь покорно слез с него и шлепнул по его солидному заду: — В твоих венах явно течёт кровь каких-нибудь именитых ослов, угодить тебе даже сложнее, чем мне. — На самом деле Вэй Ин довольно неприхотлив в еде и всём остальном, — потрепал парня по голове Цзян Фэньмянь. — Ага, — буркнул тот, — но только если она острая. Осёл плюнул на него в ответ. Пока они бесцельно дурачились, со стороны полей подошла группа людей. — Что осёл, что хозяин. Они друг друга стоят, — высказался на этот цирк Цзян Чэн. От незнакомцев в хлопковых одеждах и соломенных сандалиях, держащих в руках самодельные бамбуковые корзины, так и веяло очарованием деревенской жизни. Среди них присутствовала молоденькая девушка с круглым лицом, которое можно было бы назвать изящным. — О! Сейчас начнётся, — с явным недовольством на лице молвил наследник Цзян. — Опять будешь флиртовать. — Что плохого в вежливом обращении с девушкой? — ответил ему Вэй Ин и вдруг повернулся к Вэнь Нину. — Вот ты как считаешь? Разве девушка не заслуживает немного внимания и уважения? — Я-я дум-маю да, н-но пер-регибать п-палку не стоит. — Так я же ничего такого и не делаю, — обречённо застонал Вэй Ин, заметив, как его сосед снова вжал голову, он добавил. — Хотя Вэнь Нин прав. И я никогда не позволял себе лишнего, несмотря на эти слухи. Похоже, эти люди уже долго брели по изнуряющей жаре и теперь тоже хотели отдохнуть в тени и глотнуть холодной водицы, но увидев явно недружелюбно настроенного осла, привязанного к дереву, и сумасшедшего с растрёпанными волосами и макияжем висельника, подходить не спешили. Вэй Усянь всегда считал себя чрезвычайно галантным по отношению к женщинам, поэтому незамедлительно подвинулся, освобождая место, и принялся усмирять осла. — Вот видите, ничего такого, — заявил чтец. — Разве это не сделал бы любой? Увидев, что сумасшедший не представляет никакой опасности, люди, наконец, осмелились подойти ближе. Незнакомцы буквально взмокли от пота, щёки их раскраснелись; кто-то начал обмахивать себя руками, кто-то черпать воду. Круглолицая девушка села у колодца и улыбнулась Вэй Усяню, словно зная, что он освободил место специально для неё. — Вэй Ин, понимаешь, вокруг все знают, что твоя внешность весьма недурна собой, но это не главное. Девушкам нравится внимание и забота, — тихонько начал объяснять ему Цзян Фэньмянь. Он старался, чтобы их не услышали, но выходило плохо. — Девушка, пусть и не каждая, влюбляется в человека, который проявляет эти качества, порой даже не осознанно, но так как ты не можешь ничего им обещать, девушки, которые влюбились, потом страдают. Поэтому ты не должен пересекать черту вежливости с ними. Понимаешь? — Да, я знаю, — повёл плечом Вэй Ин. Этот разговор ему не нравился. Один из людей держал в руке компас. Посмотрев вдаль, он озадаченно опустил взгляд: — Мы уже у подножия горы Дафань, почему стрелка до сих пор не двигается? И стрелка, и сам компас выглядели весьма странно, что неудивительно: это был не обычный компас. Он не указывал ни на север, ни на юг, ни на запад, ни на восток. — Тогда что это вообще такое? — спросил Цзинь Цзысюань. — Может этих людей кто-то надурил? Он указывал лишь в одном направлении — в направлении тёмных созданий и потому назывался «Компас Зла». — Ааа, — понял всё наследник Цзинь. — Спорю, его изобретатель — Вэй Усянь! — Пф, как будто кто-то сомневался, — гордо бросил ему Цзян Чэн. — Ах, А-Сянь. Сколько же у тебя идей и ты воплотил их в жизнь. И почему тебя так ненавидят? Ты же столько для них сделал! Услышав это от Цзян Яньли, Цзинь Цзысюань нахмурился. Почему она его так хвалит? Подумаешь, несколько безделушек придумал. И тут Вэй Усянь понял, перед ним не крестьяне, а заклинатели, скорее всего, из бедного сельского клана. Кроме именитых, утопающих в роскоши и подчас высокомерных кланов, стоящих во главе великих орденов, существовали также маленькие и закрытые от всех остальных. — Ну спасибо! Ты ведь в курсе, что оскорбил сейчас большую часть присутствующих? — разгневался Цзян Чэн. — Совсем страх потерял, живо извинись! — поддержала сына мадам Юй. — Да это же сказал вовсе не я! Ну, то есть я, но будущий! — но под двойным напором Цзян Чэна и Мадам Юй поддался. — Прошу прощения за моё оскорбительное поведение. Лань Чжань смотрел на Вэй Ина и у него сжималось сердце. Отчего-то, в последнее время, тот перестал с ним разговаривать и больше внимания уделял Вэнь Нину. Вэй Усянь подумал, что, возможно, эти люди покинули свою деревню, чтобы воссоединиться со своими дальними родственниками или же отправились на ночную охоту. Лидер группы, мужчина средних лет, жестом подозвал остальных попить воды и ответил: — Может быть, твой компас сломался? Я дам тебе новый потом. Гора Дафань менее чем в десятке ли от нас, так что сильно задерживаться не будем. Мы проделали большой путь. Если сейчас дадим слабину, другие обойдут нас, и все усилия пропадут даром. Значит, всё-таки ночная охота. — А были какие-то сомнения в этом? — саркастично спросил Цзян Чэн. Многие заклинатели независимо от клановой принадлежности имели следующее возвышенное увлечение — они путешествовали по свету, изгоняя злых духов. Это называлось «охота», а поскольку тёмные создания часто проявляют себя именно ночью, возникло словосочетание «ночная охота». Существовало великое множество кланов заклинателей, но действительно достойные внимания можно было пересчитать по пальцам. Не у всех предками были выдающиеся личности. Поэтому, чтобы добиться почтения и занять место среди великих, кланы средней руки всячески старались проявить себя. Если же клан справлялся с монстром или иной нечистью, терроризирующей округу, к нему относились с куда бо́льшим уважением. Собственно говоря, это то, в чём поднаторел и Вэй Усянь. За время путешествия он уничтожил несколько могил, но нашёл только маленьких призраков. Для полного комплекта Вэй Усяню требовался какой-никакой, а призрачный солдат. Перед этим были лишь все общеизвестные факты, но когда Вэй Усянь дошёл до последнего предложения, снова послышались упрёки. — А ты так и не оставил этой затеи! — сжимала кулаки мадам Юй. — Не понимаю, зачем тебе это? Не ты ли обещал, что не свернёшь на скользкую дорожку? — упрекал Цзян Чэн. И вдруг раздался холодный чистый голос: — Вэй Ин, Путь Тьмы разрушает душу, ты не должен ему следовать. Юноша уже почти и забыл как звучит этот голос. Он боялся поднять глаза и увидеть презрение. А, но почему? Ему всегда было плевать на мнение других людей? Так почему он боится ненависти со стороны Лань Чжаня? Вэй Усянь не обращал внимания на других. Вместо этого он продолжил читать, чтобы заглушить мысли. Так что мужчина решил попытать удачу на Рисовой горе, надеясь отыскать там подходящего призрака. Группа деревенских заклинателей отдохнула немного и приготовилась двигаться дальше. Перед уходом круглолицая девушка достала из своей корзины маленькое полуспелое яблоко и предложила его Вэй Усяню: — Держи. — Будьте добры с людьми и они отплатят вам тем же, — философски изрёк Лань Сичень. Вэй Усянь, расплываясь в улыбке, протянул руку, но осёл оказался расторопнее и откусил порядочный кусок, а его незадачливый хозяин едва успел спасти остатки. — Хахаха, вот это да! Осёл у хозяина последнее отбирает! — рассмеялся Цзинь Цзысюань. Но что самое обидное Не Хуайсан тоже посмеивался. И Цзян Чэн пытался скрыть улыбку. Ну ничего. Придет время и он тоже будет смеяться. Увидев, что животное питало большую любовь к яблокам, Вэй Усянь кое-что придумал. Он соединил вместе длинную палку и рыболовную леску, прикрепил к получившейся «удочке» яблоко и подвесил его прямо перед ослиной мордой. — И почему же я раньше до этого не додумался? — бился головой о книжку Вэй Ин. Ослик, чуя опьяняющий аромат фрукта и страстно желая укусить ещё хоть разок, как сумасшедший гнался за яблоком, которое всегда находилось прямо под носом. Он мчался шустрее, чем лучшие скакуны, виденные Вэй Усянем, только пыль летела из-под копыт! Теперь, двигаясь без задержек, Вэй Усянь ещё до наступления темноты добрался до горы Дафань. Подъехав к подножию горы, он, наконец, понял, что «фань» означало вовсе не рис. Издалека гора была похожа на доброжелательного и упитанного будду, отсюда и получила такое название. Под горой раскинулся маленький посёлок «Ступни Будды». Вэй Усянь удивился, увидев здесь так много заклинателей. В глазах рябило от пестроцветия людей из разных кланов и орденов в ярких одеждах. По непонятной причине все они имели весьма подавленный вид. Никто и не думал смеяться над нелепой внешностью Вэй Усяня. — Опять какая-то беда, a ты в центре всего, — пожурила парня Яньли. — Я не виноват, — как можно жалобнее протянул он, чем вызвал улыбку у всех. И покрасневшие, в который раз, уши Лань Чжаня, тут же замеченные его братом. В центре длинной улицы стояла группа заклинателей, ведущих серьёзный разговор. Казалось, их мнения по какому-то вопросу сильно расходились. Вэй Усянь мог слышать их громкие голоса даже издалека. Сначала заклинатели вели себя мирно, но их беседа становилась всё более возбуждённой: — Я всё же считаю, что здесь нет никаких духов, монстров или иной нечисти, пожирающей души! Будь они здесь, Компасы Зла давно бы уже сработали. — Если тут нет ничего подобного, как же тогда семь человек потеряли свои души? Не могли же они одновременно подхватить одну и ту же болезнь? Я никогда в жизни о подобной болезни не слышал! — Если Компас Зла не сработал, это не значит, что тут никого нет! Компас недостаточно точен и может указывать только примерное направление, так что нельзя полностью полагаться только на него. Может быть, в этой местности есть что-то, что сбивает компас с толку. — Да ты вспомни, кто придумал Компас Зла! Что-то я не слышал, чтобы что-то могло создать помехи направлению его стрелки. — На что это ты намекаешь таким тоном?! Конечно, я знаю, что Компас Зла создал Вэй Ин. — Вот, — воскликнул Цзинь Цзисюань, — что и требовалось доказать. — Знаешь, — хитро начал Цзян Чэн, — им стоило не убивать тебя, а посадить под замок и заставить изобретать на благо заклинателей. — Я тебя уже побаиваюсь, Цзян Чэн, — отодвинулся от греха подальше Вэй Ин. «А вдруг ему придёт в голову исполнить угрозу?..» — Но не все его изобретения были безупречны. Можем же мы себе позволить хотя бы каплю сомнения?! — Я и не говорю, что тебе нельзя сомневаться, или что все его изобретения безупречны. Так чего ты на меня накинулся? Разговор принял другое направление, уже не интересное Вэй Усяню, и он проехал мимо спорящих на своём ослике, ухмыляясь и хихикая. Он никак не ожидал, что после стольких лет он всё ещё жив в людских толках и пересудах. Вэй Усянь по-прежнему оставался притчей во языцех. Если бы можно было провести опрос, чтобы выяснить, чья известность среди заклинателей длилась дольше всех, то победителем вышел бы, несомненно, Вэй Усянь. — Нашёл, чем гордиться! — зло прошипела мадам Юй. — Не удивлюсь, если с орденом Юньмэн Цзян никто не захочет знаться после того, как мы вырастили злодея! К счастью, опыт у мадам Юй был побольше чем у её супруга и её шепота никто не услышал. — Вэй-сю~юн. Ты такой популярный и умный, мне та~ак завидно, — разочаровано и мечтательно провыл Не Хуайсан. За что получил слабый подзатыльник от брата. — Если бы старался, то был бы ничуть не хуже, — недовольно отчитал того Не Миньцзюэ. — Но брат! Я хорош в других вещах… — но его уже никто не слушал. По правде говоря, слова заклинателя несли в себе толику правды. Используемые сейчас Компасы Зла относились к самой первой версии, и действительно были недостаточно точны. — Вот-вот! Ещё и некачественное людям подсунул, — покачал головой наследник Цзян. Вэй Усянь как раз работал над улучшенной версией, когда его логово уничтожили, поэтому он не успел закончить начатое, и теперь всем приходилось довольствоваться недоработанными компасами. — Мне, почему-то, начинает казаться, что мои изобретения попали к ним не совсем законным путем. Интересно, почему? — иронично протянул Вэй Ин. — Скажи спасибо, что хоть себе не присвоили, а честно сказали, что ты придумал, — жестоко отрезал Цзян Чэн. В любом случае, существа, пожирающие плоть и кровь, являлись низкоуровневыми, типа ходячих мертвецов. Только монстры или призраки высокого ранга способны пожирать и переваривать души. Тот, что орудовал здесь, пожрал семь за раз — неудивительно, что сейчас здесь было такое столпотворение заклинателей. Эта тварь определённо не относилась к рядовым, поэтому Компас Зла был обречён делать ошибки. Вэй Усянь натянул вожжи и ловко соскочил со спины ослика. Он взял яблоко, которое провисело перед ослиной мордой всю дорогу, и сказал: — Кусочек… Только один кусочек. Эй, ты что, и мою руку хочешь оттяпать? Вэй Усянь укусил пару раз с другой стороны яблока и засунул остатки в рот животному, попутно размышляя, как же он опустился до того, что разделяет трапезу с ослом. Заклинатели с жалостью и шоком посмотрели на юношу. Но тот проигнорировал их. — Ах, А-Сянь, как же так? Надо было возвращаться в Юньмэн, я уверенна, мы бы приняли тебя, — покачала головой Цзян Яньли. Смотря на её светлый образ, Вэй Ин не решился выразить свои страхи и опасения. Внезапно кто-то врезался в Вэй Усяня сзади. Он обернулся и увидел девушку, которая, казалось, совершенно не осознавала того, что только что налетела на человека. По лицу её блуждала рассеянная улыбка, сама же девушка, не моргая, бессмысленным взглядом уставилась вдаль. Вэй Усянь проследил за её взглядом и увидел, что она смотрит на густо заросшую вершину горы Дафань. Неожиданно девушка, не говоря ни слова, начала танцевать перед ним. Руки и ноги её дёргались в бешеном темпе — то была по-настоящему дикая пляска. Вэй Усянь с большим удовольствием наблюдал за представлением, когда к ним, придерживая подол платья, подбежала женщина. Она прижала к себе девушку и запричитала: — А-Янь, пожалуйста, пойдём домой! А-Янь с силой отпихнула её и принялась убегать, пританцовывая всё с той же бессмысленной и пугающей ухмылкой, будто улыбаясь кому-то очень дорогому. Женщина погналась за ней по улице, всхлипывая на ходу. Уличный торговец сочувственно заметил: — Какой ужас! А-Янь из семьи кузнеца Чжэна опять сбежала. — На долю её матери выпало столько несчастий. А-Янь, её муж, её отец… никому не удалось избежать страшной участи… Вэй Усянь бродил туда-сюда и слушал людские разговоры, по кусочкам составляя картину случившегося здесь. На горе Дафань находился древний погост. Большинство предков жителей посёлка Ступни Будды были похоронены именно там. Иногда и неопознанные трупы получали здесь местечко и деревянную табличку над головой. Несколько месяцев назад, одной тёмной и грозовой ночью, из-за ветра и дождя часть горы Дафань сошла вниз и упала прямо на погост, уничтожив множество старых могил. Несколько гробов оказались на поверхности, а после в них ударила молния, так что и гробы, и похороненные в них трупы обуглились дочерна. Случившееся крайне обеспокоило жителей Ступней Будды. После продолжительных молитв они вновь отстроили погост, полагая, что теперь всё будет в порядке. Однако с тех самых пор люди в поселке стали терять свои души. Первой жертвой стал один местный лодырь. Будучи жалким оборванцем, он целыми днями болтался без дела и никогда не работал. Из-за того, что лодырь любил залезать на гору и гоняться за птицами, он оказался там и в ночь, когда сошла её часть. Конечно, он перепугался до смерти, но, к счастью, остался жив. Занятно, что всего через пару дней после происшествия лодырь женился. Сыграли пышную свадьбу, а жених заявил, что отныне и впредь он намерен стать щедрым добродетелем и зажить счастливой жизнью с молодой женой. В первую брачную ночь жених напился до чёртиков и увалился в кровать. Невеста звала его, но он не отвечал. И только когда девушка как следует толкнула суженого, она поняла, что тело его холодно, а взгляд замутнён. От покойника его отличала лишь способность дышать. Пролежав в таком состоянии несколько дней, без еды и питья, он был, в конце концов, похоронен. Несчастная невеста стала вдовой, не успев вкусить прелестей семейной жизни. Второй жертвой оказалась А-Янь из семьи кузнеца Чжэна. Девушка только-только получила предложение руки и сердца, как на следующий же день её будущего мужа загрызли волки во время охоты в горах. Услышав такие новости, девушка пришла в то же состояние, что и городской лодырь. Но к счастью, через несколько дней её болезнь, вызвавшая потерю души, прошла сама по себе. Однако после А-Янь сошла с ума и теперь убегала на улицу и танцевала перед первыми встречными. Третьей жертвой стал отец А-Янь, кузнец Чжэн. Всего на данный момент от потери души пострадали семь человек. Вэй Усянь обдумал собранную информацию и заключил, что в череде происшествий повинен не монстр, пожирающий души, а всё-таки таковой же дух. И хотя разница между ними была не такой уж очевидной, всё же эти существа относились к абсолютно разным классам. Дух был призраком, а монстр имел физическую форму. Скорее всего, в ночь, когда часть горы сошла на древний погост, молния разбила какой-то гроб, и покоящийся в нём дух вырвался на волю. Если бы Вэй Усянь мог осмотреть разбитые гробы и проверить наличие печатей на них, то, вероятно, выяснил бы, кем являлось терроризирующее посёлок существо. Но жители Ступней Будды уже перезахоронили обугленные гробы в другом месте и упокоили останки, так что улик никаких не осталось. Попасть на гору можно было по тропинке, которая начиналась в посёлке. Вэй Ин остановился чтобы перевести дух. — Довольно интересно, — потёр он подбородок. — Есть у меня парочка мыслишек… Увидев заинтересованные и прислушивающиеся лица заклинателей парень продолжил читать. Вэй Усянь оседлал ослика и медленно побрёл наверх. Вскоре ему навстречу попалась группа людей, чьи выражения лиц не внушали оптимизма. У некоторых из них на лицах красовались шрамы. Незнакомцы активно обсуждали что-то, перебивая друг друга. Увидев Вэй Усяня, они подпрыгнули, в сумерках приняв его за призрак висельника. Сыпля проклятиями, люди быстро прошли мимо. Вэй Усянь обернулся и подумал: «Может быть, они расстроены от того, что добыча оказалась им не по зубам?» Он не стал далее ломать голову над этим и шлёпнул осла по заду, чтобы тот бежал быстрее. К сожалению, Вэй Усянь пропустил последующие плаксивые жалобы незнакомцев друг другу. — Я никогда не встречал подобной наглости! — Разве стал бы глава большого клана сражаться с пожирателем душ бок о бок с нами? В молодости он, наверное, убил сотни таких духов! — А что нам ещё оставалось делать? Он — глава великого ордена. Ты можешь переходить дорогу кому угодно, но не клану Цзян, и не его главе Цзян Чэну. Давайте убираться восвояси и радоваться, что мы легко отделались! Вэй Ин наконец дочитал главу и бросился к Цзян Чэну. — Шиди! Ну и ну! Невероятно! Ты слышал?! Ты в будущем станешь та-а-аким устрашающим! Неудивительно! Я всегда знал, что ты станешь великим заклинателем, и будущий ты точно им там всем спуску не дашь. Цзян Чэн мог только хлопать глазами. Его нынешнее поведение и характер никак не связывались с его будущим, и вероятно могущественным воплощением. Но гордость в глазах матери, отца, шицзе и восхищенный лепет Вэй Ина заставили его засиять и придали уверенности.