Книги открывающие будущее

Итак, Лань Сычжуй и остальные не обнаружили никаких следов злобной твари в районе древних захоронений и продолжили поиски в Храме Богини. Кроме погоста, где были похоронены предки жителей Ступней Будды, на горе Дафань также находился Храм Богини. Однако посвящён он был не Будде или Гуаньинь, а так называемой «танцующей богине». — Хм… Я помню что-то такое, — задумчиво произнёс Лань Сичэнь. — Да, я тоже. Но разве может тварь бродить возле храма? — подхватил мысль Не Минцзюэ. — Давайте лучше послушаем, что будет в книге, — мягко сказал Цзян Фэнмянь. Несколько сотен лет назад охотник из Ступней Будды отважился покорить гору Дафань и в одной из пещер обнаружил уникальный камень. Он был примерно три метра высотой и, что самое странное, очень походил на сформировавшуюся естественным путем человеческую фигуру, все четыре конечности которой будто бы застыли в танце. Совсем уже необычным было то, что сквозь камень смутно проступали человеческие черты, словно улыбающееся лицо женщины. Жители Ступней Будды были поражены находкой и решили, что это волшебный камень, вобравший в себя энергию Неба и Земли, и придумали целый ворох легенд о нём. — Им что, заняться нечем? — недовольно фыркнула мадам Юй. — Всем хочется верить, что их защитят более сильные, — ответил ей Лань Сичэнь. Одни мифы рассказывали о бессмертном, что влюбился в Богиню Девяти Небес и высек её изображение в камне, чтобы выразить муки своей любви. Узнав об этом, богиня пришла в ярость, и статуя так и осталась незавершённой. — Думаю, прекрасной богине наоборот польстило бы, что её так боготворят и увековечивают, — засмеялся Вэй Ин. — Ну конечно, кто может знать об этом больше, чем ты, — раздражённо процедил Цзян Чэн. Другие же повествовали о Нефритовом императоре и его любимой дочери, которая умерла совсем юной. Предполагалось, что тоска отца по ней отразилась в этой статуе. Как бы то ни было, люди придумали множество мифов и легенд на любой вкус и цвет, так что каждый мог поразиться и раскрыть рот в благоговении. И, как и следовало ожидать, в конце концов жители Ступней Будды сами начали верить в то, что говорили. Кто-то превратил пещеру в храм, а каменный помост — в священный алтарь. Статую нарекли «танцующей богиней», и верующие круглый год текли сюда рекой. Внутри пещера оказалась довольно просторной, по размеру такая же, как храм Эрцзинь, алтарь Богини стоял по центру. На первый взгляд камень действительно напоминал человека — у женщины даже имелась податливая и изящная талия. Но после внимательного осмотра становилось ясно, что сходство весьма и весьма грубое. Однако же статуи, образовавшейся естественным путем и хоть чуточку похожей на человека, было уже достаточно, чтобы большинство простых людей трепетали в священном ужасе. Жадно слушавшие заклинатели дружно фыркнули. — Чего ещё ждать от простых людей? — высокомерно произнёс Цзинь Гуаньшань. — Не забывай, что именно простые люди нас кормят. Или ты хочешь сказать, что умеешь выращивать еду? — ехидно осадила его госпожа Цзинь. Многие присутствующие смутились от слов женщины. Лань Цзинъи поднял и снова опустил Компас Зла, но стрелка по-прежнему не двигалась. На столе для подношений лежал толстый слой пепла от благовоний и беспорядочно валялись свечи. Чаши с фруктами источали сладковатый гнилостный запах. — Фу, — произнесли молодые заклинатели. — В будущем вам и не такие запахи придётся познать, — веселился Вэй Ин над их лицами. Большинство членов Ордена Гусу Лань страдали той или иной степенью мизофобии, и Лань Цзинъи помахал рукой перед носом, говоря: — Местные говорят, что молитвы в этом храме часто доходят до богини, но тогда почему здесь всё в таком запустении? Должны же они хоть иногда приходить и убираться здесь. Лань Сы Чжуй ответил: — Уже семь человек потеряли свои души. Все в Ступнях Будды убеждены, что в ночь грозы с их древнего погоста выбралась свирепая тварь, так что, как ты думаешь, осмелится ли кто из местных подняться на гору? В этот храм больше никто не ходит, поэтому и убираться здесь некому. — Ах. Вот был бы у меня такой ученик… — мечтательно произнёс Вэй Усянь. — И чему бы ты его научил? Как воровать лотосы? Нарушать правила? — хмыкнул Цзян Чэн. — Да ну тебя! Даже помечтать не дашь, — ничуть не обидевшись махнул рукой Вэй Ин, а затем с широкой лыбой (не бетить) повернулся к Вэнь Нину. — Станешь моим первым учеником? — Д-д-да. Я-я бы с р-радостью г-госп… Вэй Ин. — Вот видишь. У меня теперь есть ученик, — радовался Вэй Ин. Снаружи пещеры послышался надменный голос: — Это просто-напросто бестолковый камень, который не-пойми-кто возвёл в ранг богини, а у местных хватило ума установить его здесь, курить благовония и преклоняться! — И кто это там такой умный, а? — прищурился Вэй Ин прожигая книгу взглядом. Цзинь Лин, скрестив руки за спиной, вошёл внутрь. — Ох, Цзян Чэн, мне кажется или он действительно похож на павлина? — Нет. Тебе не кажется. — Эй! — возмутился Цзинь Цзисюань. — Я вообще-то здесь, — возмутился наследник. — Молодой господин Цзинь, — притворно воскликнул Вэй Ин, — мы же говорили о павлине, а не о вас. Бедный парень побагровел от злости. Но тут раздался чистый смех Цзян Яньли и кулаки заклинателя сами собой разжались. Время заклятия молчания уже спало, так что он вновь мог открывать свой рот. Но из этого рта по-прежнему не доносилось ничего хорошего. — И где же я из будущего допустил ошибку в воспитании этого… Ребёнка? — прислонил ладонь ко лбу Цзян Ваньинь. — А всё ты виноват. Оставил меня одного. — набросился он на Вэй Ина. — Я ведь совсем не умею воспитывать детей. — Я тоже, — прозвучало это так, будто Вэй Усянь гордился этим. — А с младшими адептами кто постоянно возиться? Ты или я? — Это совсем другое дело. И вообще, читайте давайте. Он взглянул на статую и хмыкнул: — Эти деревенщины, столкнувшись с любой трудностью, сломя голову бегут кланяться Будде или ещё кому, вместо того чтобы потратить время с пользой и самим разобраться с проблемами. — Иногда проблемы людей слишком сложные и без помощи им не обойтись. Именно для этого и существуют заклинатели, — покачал головой Вэй Ин. — Впрочем, даже заклинатели не всегда могут помочь, или не всегда хотят. На свете тысячи и миллионы людей, но и у богов, и у будд хватает своих забот, так что им и дела нет до молитв. Возьмём, к примеру, вот эту слабую и бесславную богиню. Если молитвы в этом храме действительно достигают её ушей, тогда, пожалуй, я попрошу, чтобы ужасный пожиратель душ с горы Дафань появился прямо передо мной. — Ой дурак, ой дурак. Надеюсь будущий я успеет вовремя, — от услышанного Вэй Усянь не на шутку взволновался. — Да ты скажешь уже наконец, что это за тварь?! — Цзян Чэна уже покидало терпение. Ну что, статуя услышала мою молитву? За Цзинь Лином пришли несколько заклинателей из кланов помельче, и, услышав его, все рассмеялись в знак согласия. Они постепенно продвинулись вглубь, и царившая до этого тишина сменилась шумом и гвалтом, а в храме стало ощутимо теснее. Лань Сычжуй молчаливо покачивал головой, бесцельно поглядывая по сторонам. Его взгляд остановился на голове статуи: черты сострадательно улыбающегося женского лица были едва заметны. И всё-таки он вдруг уловил нечто знакомое в этой улыбке, словно бы уже где-то видел её. — Да-да-да. Ты уже видел её. А теперь поднапряги свою память и спасайся, — Вэй Ин уже начал грызть ногти. Где же, где же он мог её видеть?.. Лань Сычжуй чувствовал, что упускает что-то очень важное, потому он устремился к статуе, намереваясь рассмотреть её лицо поближе. Несмотря на нервозность будущий Старейшина не забыл снова похвалить парня: — Жаль, что такая драгоценность досталась Ланям. Без обид, Лань Чжань. — Мгм, — только и прозвучало. В ту же секунду в него кто-то врезался. Заклинатель, что стоял за ним, вдруг обмяк и беззвучно сполз на пол. — Ну вот, началось, — выдохнул Вэй Ин. — Знаете, в первых главах что-то говорилось про реки крови и смерти. Что ж получите, — хмыкнул Не Минцзюэ не к месту. Все остальные заволновались, а Лань Цзинъи настороженно спросил: — Что с ним случилось? Лань Сычжуй, придерживая меч, наклонился, чтобы осмотреть заклинателя. Дыхание его было глубоким и ровным, словно он просто внезапно уснул. Но, тем не менее, как бы сильно его ни трясли и ни звали по имени, заклинатель не просыпался. — О боги! Да сколько можно мусолить? Кто эта тварь? Когда нам уже скажут? — всё-таки не вытерпел Цзян Чэн. За что получил подзатыльник от матери и неодобрительный взгляд. Лань Сычжуй выпрямился и сказал: — Похоже, что он… Не успел он закончить предложение, как тёмная пещера внезапно заполнилась красным светом, будто бы со стен стекали водопады крови. Свечи на столе для подношений и по углам пещеры зажглись сами собой. Почти одновременный шорох пронёсся по пещере: заклинатели либо обнажили мечи, либо достали талисманы. В ту же секунду с улицы, словно вихрь, ворвался человек со склянкой алкогольной настойки в руке. Напряжённо вслушивающиеся заклинатели разом синхронно вздохнули. — Вэй Ин! Опять ты… — не закончив Цзян Ваньинь больно тыкнул Усяня локтем. — А что сразу я? — сразу обиделся тот. — А что, хочешь сказать, что не ты? — не растерялся наследник Цзян. Он швырнул бутылку в сторону каменной статуи, и яростные языки пламени заплясали на полу, осветив пещеру так, словно это был день. — Хух. Так вот она для чего, — облегчённо выдохнул Цзян Чэн. — Ну конечно. А ты о чём подумал? — возмутился его шисюн. — Ну если честно, что ты прям там начнешь пить. — Какая чушь. Ты же знаешь, я не пью на охоте. — А кто тебя там знает, что в будущем будет. Вэй Усянь использовал всё содержимое мешочка Цянькунь, отбросил его в сторону и закричал: — Все на улицу! Здесь пожирающая души богиня! — КТО? — закричали все. — Богиня? — выпучил глаза Гуаньшань. — Какого гуя?! Извините за выражение, — выкрикнул Цзян Чэн. — Что ещё за «пожирающая души»? — удивился Фэньмянь. Все заклинатели повернулись как один к Вэй Усяню. Но тот лишь кивнул головой Лань Чжаню. — Я уверен, дальше будет более подробное объяснение, чем я могу вам сейчас дать. Лань Чжань, пожалуйста, продолжай. К удивлению всех Ванцзи послушался. Кто-то удивлённо завопил: — Поза богини изменилась! Раньше у статуи одна нога была оторвана от земли, а обе руки подняты наверх, правая грациозно устремлена к небу. Но сейчас, на фоне полыхающих алых и жёлтых огней, все её конечности оказались опущены. Никаких сомнений не было — это определённо не обман зрения! И тут каменная статуя снова подняла одну ногу и сделала шаг из огня! Вэй Усянь опять завопил: — Бегите! Спасайтесь! Хватит рубить направо и налево! Это не поможет! Но большинство заклинателей пропустили его слова мимо ушей. — Да что за идиоты там собрались?! — звонкий голос Вэй Ина разрезал звенящую тишину. Многие вздрогнули от неожиданности. Тварь-пожирательница душ, что они так долго пытались найти, наконец, явила им себя сама, так с чего бы они стали упускать такой шанс? — Полностью согласна с мальчишкой, — раздался голос мадам Юй. — Эти слабаки точно помрут. Однако сколько бы мечей в неё ни воткнули и сколько бы магических талисманов ни использовали, статуя продолжала идти как в ни чём не бывало. Она была около трёх метров роста и в движении напоминала титана, источая поистине гнетущую ауру. Вдруг статуя схватила двух заклинателей и поднесла к лицу. Её каменный рот, казалось, открылся и тут же закрылся, и мечи заклинателей со звоном упали на землю, а их головы безжизненно повисли. Богиня высосала их души. По спине пробежал холодок. Как же они смогут спасти невинных людей? Как остановить ТАКУЮ тварь? Поняв, что никакие их атаки не могли навредить статуе, заклинатели, наконец, послушались Вэй Усяня. — Наконец. И года не прошло. Спасайтесь, глупцы! — фыркнул Вэй Ин. Плотный людской поток хлынул на улицу, а затем заклинатели со всех ног бросились врассыпную. Людские лица мелькали перед глазами Вэй Усяня, и он всё больше и больше нервничал: Цзинь Лина нигде не было. — А-Сянь, спасибо, что беспокоишься о нём, — взволновано произнесла дева Цзян. В конце концов речь шла о её, пусть и будущем, ребёнке. — Ну конечно. Что за вопросы? Тогда он оседлал осла и рванул было в сторону бамбукового леса, почти сразу же наткнувшись на учеников из клана Лань. Вэй Усянь обратился к ним: — Дети! — Пфф, — прыснул Цзян Чэн. — Да ты же и сам ребёнок. — Ничего подобного. Может то тело и молодо, но дух взрослого человека! — Ха! Ты и взрослый? Не смеши меня! — не унимался Ваньинь. Лань ЦзинЪИ ответил: — Кого ты здесь называешь детьми? Ты знаешь, из какого мы Ордена? Думаешь, мы признаем тебя за старшего, только потому, что ты, наконец, умылся? — Ха. Вот и самый не Ланистый Лань. Хоть один нормальный человек, — довольно проговорил Вэй Ин. Цижэнь злобно зыркнул в его сторону, но не добился и толики желаемого эффекта. Вэй УСянь произнес: — Ладно, ладно, гэгэ. Пошлите сигнал для своего… Для Ханьгуань-цзюня!» — А вот это уже правильно, — покивал головой Усянь. — Скорее зовите Лань Чжаня. Кто и сможет остановить эту «богиню», так это он. Услышав похвалу от Вэй Ина, Ванцзи почувствовал в груди тепло. Он уже привык к нему. Оно было таким приятным. Ученики согласно закивали и суетливо забегали вокруг, охлопывая себя в поисках сигналов. Лань Сычжуй в растерянности сказал: — Мы… Мы использовали все сигнальные огни во время той ночи в деревне Мо. Взрослые дружно хлопнули себя по лбу. — Этих мальцов ещё воспитывать и воспитывать, — вздохнула мадам Юй. — Судя по всему и запасов они не восполнили. Если бы мои ученики были такими безалаберными, я бы им уже ноги поотрывала. Вэй Ин и Цзян Чэн с опаской посмотрели на неё. Вэй Усянь был крайне удивлён: — Разве вы после не пополнили запасы? Обычно сигнальные огни были нужны раз в сто лет. — Так уж и раз в сто лет? — ядовито произнесла Юй Цзыюань. Лань Сычжуй, сконфузившись, ответил: — Мы забыли. Вэй Усянь попытался их напугать: — Как вы можете забывать о таком? Если Ханьгуань-цзюнь узнает об этом, вы очень пожалеете. — Ого. Тобой опять детей пугают, Лань Чжань. Ты такой страшный, — засмеялся Вэй Ин. В груди Ванцзи неприятно кольнуло. — Вот же малышня. Да как только такого красавчика бояться можно? — через секунду продолжил Усянь. — Идиот, — пихнул его в бок Ваньинь. — Думай, кому что говоришь. Ты и так уже достал его в Гусу. А теперь ещё и здесь. Лань Цзинъи побледнел от ужаса: — Вот и всё. На этот раз Ханьгуань-цзюнь точно убьёт нас… Вэй Ин снова взорвался хохотом: — О боги, это бесценно! Вэй Усянь подлил масла в огонь: — Точно-точно, он должен наказать вас! Иначе в следующий раз вы опять всё забудете. Цзян Чэн в притворном (а может и не очень) ужасе схватился за голову. — Конец света! Вэй Усянь пугает наказанием за нарушение правил! Спасайтесь, кто может! Он поскакал дальше на поиски Цзинь Лина, но Лань Сычжуй нагнал его и побежал рядом: — Молодой господин Мо, молодой господин Мо! А как вы узнали, что тварь, пожирающая души, не дух или монстр, а статуя богини? — Да-да-да. Нам тоже это очень интересно, — закивали все и тут же навострили ушки. Вэй Усянь ответил: — Как я узнал? Я увидел. — Издеваешься?! Увидел он! Потом будешь красоваться, говори уже! — взвыл Цзинь Цзысюань. Лань Цзинъи прибежал следом за своим товарищем. Теперь они бежали по обе стороны от Вэй Усяня: — Что ты увидел? Мы тоже много чего видели, и ничего. — Вы увидели, но какие выводы вы сделали из увиденного? Что за существа обитают на древнем погосте? — Только мёртвые души, что ещё там может обитать? — Верно, мёртвые. Вот именно поэтому тварь, пожирающая души, не может быть духом или монстром. Всё очень просто: гора Дафань кишмя кишит мёртвыми душами, и разве монстр или дух не захотел бы полакомиться ими? Конечно захотел бы. На этот раз вопрос задали несколько голосов одновременно: — Почему? — Знаете, ребятки, мне бы хотелось вот что сказать об Ордене Гу Су Лань… — терпение Вэй У Сяня лопнуло, — Слушавшие издали обречённый вздох. — Такими темпами мы всё узнаем после пришествия Будды. Правда недовольство показали только некоторые. Остальные похоже и сами начали догадываться. — Почему вас учат всяким занудным вещам, которые требуют простого зазубривания? Зачем запоминать простыни исторических текстов, семейные древа или же этикет общества заклинателей? Вам нужно получать знания, которые можно применить на практике! Например, как можно не понять такую простую вещь? Мёртвые души гораздо легче поглотить, чем живые. Физическое тело живого человека играет роль щита, и, если тварь захочет пожрать живую душу, сначала ей придется разрушить этот щит. Возьмем, скажем… — Вэй Усянь посмотрел на осла, который бежал, задыхаясь и закатывая глаза, — К примеру, если у тебя есть два яблока: одно прямо перед тобой, а второе в закрытом ящике, какое ты выберешь? Конечно же, то, что перед тобой. Эта же тварь поглощает только живые души и знает способ их добычи. Она сильна и весьма избирательна в вопросах питания. Лань Цзинъи в изумлении воскликнул: — Так вот оно что! Теперь всё ясно! Эй, ты что, не сумасшедший? Заклинатели затаившие дыхание и слушавшие каждое слово, покатились со смеху. — Очень спорный вопрос. Очень, — тоже улыбаясь сказала мадам Юй. Лань Сычжуй на бегу объяснил: — Мы все думали, что из-за того, что люди начали терять души после грозы и разрушения погоста, это должен был быть злобный дух, вырвавшийся на волю. Вэй Усянь не согласился: — Нет, не то. — Что не то? — Порядок событий и связь между ними не те. Скажите мне вот что: что было раньше — сход части горы Дафань или же начало череды потери душ? — Начало череды потери душ, — хитро усмехаясь сказал Лань Сичэнь. — Эй! — крикнула Фу Яо. — А ну не спойлерить. — Эм… Что простите? — удивился тот. — Не рассказывайте всё наперёд. — Ладно. Что из этого причина, а что — следствие? Лань Сычжуй, не задумываясь, ответил: — Сначала случился сход горы, а затем начали пропадать души. Первое было причиной, а второе — следствием. — Ах. Ему ещё учиться и учиться, — с отцовской улыбкой прокомментировал Вэй Ин. Заклинатели недоуменно переглянулись. Почему этот мальчишка так реагирует на того Ланя? Воспринимает всё связанное с ним так, будто наблюдает за сыном? Вэй Усянь ответил: — Целиком и полностью неверно. Сначала было положено начало череде потерянных душ — это причина, а затем уже случился сход горы — это следствие! В ту ночь бушевала гроза, и молния уничтожила гроб — держите в голове этот момент. Первым человеком, который потерял душу, стал городской лодырь, которого гроза застала врасплох, и он был вынужден переночевать на горе, а через несколько дней вдруг женился. — Ну и что тут подозрительного? — недоумённо спросил Цзинь Цзысюань. Вэй Усянь приложил руку ко лбу. Лань Цзинъи спросил: — Ну и что тут неверно? Вэй Усянь ответил: — Здесь всё неверно! Откуда вдруг бестолочь и лоботряс, без гроша в кармане, нашёл деньги на такую шикарную свадьбу? — Вот оно, — вскинул руку Вэй Ин. — У него не было денег на свадьбу, но она была. Почему? — А может все расходы оплатила невеста, — парировал Цзысюань. — Да где ты найдёшь дуру, которая выйдет замуж за ленивого бедняка. Её родители за такое бы заперли её до конца времён, — ухмылялся Вэй Ин. — А даже если он, например, был красив, то скажу тебе, красота это ещё не всё. И девушки выбирают трудолюбивых, а не красавчиков-лентяев, как многие думают. От такой отповеди у наследника Цзинь поползли красные пятна. От злости или от стыда, знал только он сам. Юноши безмолвствовали, пытаясь осознать слова Вэй Усяня. Но, честно говоря, это получалось у них плохо, потому что Орден Гусу Лань был одним из тех, кто мог позволить себе не волноваться о таких приземлённых вещах, как деньги. — Тц, — недовольство Вэй Ина можно было потрогать руками. — Была бы моя воля, я бы всех таких неженок на… Месяц бы отправил без денег в какое-нибудь село. Опыта набираться. А то куда уж великим заклинателям, до простых смертным? А из-за этого потом и возникают всякие недопонимания. Да и вообще! Чтоб вы знали, у многих отдалённых земель тёмные твари кишмя кишат, а денег у людей что бы заклинатель нанять нет. Или самых заклинателей поблизости нет. А кто захочет в какую-то даль ехать? Хорошо, что хоть бродячие заклинатели существуют. Присутствующие сидели и краснели от каждых сказанных парнем слов. Было видно, что у мальчишки это уже давно накипело. — А ты сам, — вдруг подал голос Цзинь Цзысюань. — Ты ведь тоже рос в достатке. В одном из именитых орденов. Вместо ответа Вэй Ин лишь горько хмыкнул. Никто не знал что ему пришлось пережить на улице. Заклинатели знали лишь то, что его усыновил сам глава ордена. — Не говори о том, чего не знаешь, — заступилась за него Цзян Яньли. — Лань Чжань, продолжай, пожалуйста, — устало кивнул головой Вэй Усянь. — Мгм. Вэй У Сянь продолжал: — Вы осмотрели все мертвые души, что бродят по горе Дафань? Среди них был старик, который умер от удара в голову и похоронен в одеждах тонкой работы, изготовленных из хорошего материала. Его семья явно была богатой и, наверняка, к нему в гроб положили разные погребальные предметы, тоже отличного качества и, как следствие, цены. Молния, среди прочих, разбила и его гроб. Но местные, что пришли перезахоронить останки старика, не смогли найти погребальных предметов — вот и ответ на то, почему лодырь так внезапно разбогател. — Он что, разграбил могилу? Это же бесчестно! — возмутились многие. — Ради денег люди и не на такое способны, — как ни странно дала ответ дева Цзян. Он решил жениться именно после ночи, проведённой на горе, а, значит, тогда случилось что-то из ряда вон выходящее. Как вы помните, гроза застала его врасплох, и ему срочно нужно было где-то укрыться. А где на горе Дафань лучше всего спрятаться от ветра и ливня? Конечно же, в Храме Богини. А что делает большинство людей, оказавшись в храме? Лань Сычжуй предположил: — Молятся? — Верно. Вот и наш лодырь молился о том, о чём обычно молятся люди: денег бы побольше да жену покрасивше, и всё в таком духе. Богиня услышала его молитву, наслала молнию на погост и разрушила гроб богатого старика, позволив лодырю завладеть сокровищами. — Подождите. Она исполняет желания? — удивились заклинатели. — Да. Слушайте дальше, — махнул им Лань Сичэнь. Итак, его желание было исполнено, и богиня пришла к нему в первую брачную ночь и в качестве жертвы себе высосала из него душу! — Так вот в чём дело, — наконец-то догадался Цзинь Цзысюань. Лань Цзинъи сказал: — Это ведь всё только догадки, да? — Ффрр, — Цзян Чэн возвёл очи к потолку. — Если это догадки Вэй Ина, то есть 90% гарантия, что они правдивы. Я уже давно заметил это. Вэй Усянь ответил: — Да, только догадки. Но если мы примем их за правду, то всё, что случилось дальше, может быть так же логически обосновано. Лань Сычжуй спросил: — А как бы Вы объяснили случай с той девушкой, А-Янь? — А. Точно. Та девушка ведь тоже потеряла душу, — заметил Не Минцзюэ. — Но могла ходить. Вэй Усянь произнес: — Отличный вопрос. Вы, наверное, порасспрашивали местных, прежде чем подняться на гору. В то время А-Янь как раз обручилась. А все новоиспеченные невесты желают только одного. Лань Цзинъи недоумевал: — И что же это за желание такое? Вэй Усянь ответил: — Обычно это что-то вроде «Хочу, чтобы мой жених всю свою жизнь любил только меня одну». Юноши совсем растерялись: — И как же можно исполнить такое желание? Вэй Усянь развёл руками: — Очень просто. Если её жених немедленно умрёт, технически это можно засчитать за «любить всю жизнь только меня одну». Заклинательницы покачали головами. Как безрассудно. Но и понять её они могли. Особенно госпожа Цзинь. Лань Цзинъи, наконец, разобрался, в чём дело, и возбужденно воскликнул: — Ага, ага! Да, да, так значит, выходит, что жениха А-Янь разорвали волки на следующий день после помолвки, потому что накануне она ходила молиться в Храм Богини! Вэй Усянь ковал железо, пока горячо: — Сейчас уже неважно, напали ли на него волки или ещё кто. Важно вот что: почему из всех потерянных жертв только душа А-Янь вернулась? Чем она отличается от всех остальных несчастных? Ответ прямо перед нами: у неё есть родственник, который тоже потерял душу. Или, если сказать точнее, не просто потерял, а заменил душу А-Янь! Её отец, кузнец Чжэн, очень любил свою дочь. Увидев, в каком ужасном состоянии она была и, осознавая своё бессилие, кузнец решил бороться с бедой единственным возможным для него способом. Каким же? На этот раз Лань Сычжуй оказался быстрее: — Он мог только довериться воле Небес. Именно поэтому он тоже пошёл в Храм Богини и произнёс молитву: «Пожалуйста, пусть душа моей дочери А-Янь вернётся!» — Каждый отец поступил бы так. Ну любящий отец, — исправился Цзян Фэньмянь увидев скептические взгляды обращённые к Гуаньшаню. Вэй Усянь удовлетворённо сказал: — Итак, душа А-Янь вернулась, но взамен её отец лишился своей. Однако, хотя душа и была теперь у хозяйки, пребывание её у богини не прошло даром. Душа оказалась повреждена, и девушка, получив её назад, начала бессознательно подражать танцующим движениям богини и даже улыбаться, как она. — Так вот где он видел улыбку богини! — воскликнул Не Минцзюэ. Людей, потерявших души, объединяло одно — все они накануне молились перед статуей. И богиня поглощала их души в обмен на исполнение их желаний. Поначалу статуя богини была самым обычным камнем, который немного напоминал человеческую фигуру, но сотни лет беспричинных поклонений и подношений даровали ей некоторые силы. Однако существо вышло жадным и быстро свернуло на скользкую дорожку: оно решило пожирать души, чтобы увеличить свою мощь. Богиня обменивала исполненные желания на души просителей, и со стороны это выглядело честным и не противоречащим морали. — И поэтому печати и заклинания на неё не действуют, — печально сказала Яньли. Цзинь Цзысюань с толикой удивления и уважения посмотрел на неё. Он всё больше удивлялся ей и жалел об оскорблениях. Технически получалось, что молящийся жертвовал ей свою душу добровольно. Вот почему стрелки Компасов Зла не двигались, флаги, привлекающие духов, не работали, а магическое оружие и талисманы были бесполезны — тварь, терроризирующая гору Дафань, оказалась не духом, не демоном, не монстром, не призраком — а самой настоящей безымянной богиней, рождённой из сотен лет восхвалений. — Надо будет направиться туда позже. И уничтожить статую прежде, чем она оживет, — хмуро сказал Не Минцзюэ. — Вряд ли жителям это понравится, — вставил Лань Сичэнь. — Можно сказать, что это статуя демоницы. Они нам поверят, ведь мы заклинатели, — мягкий голос Не Хуайсана услышали все. А тот только больше прикрылся веером после сказанного. Поэтому пытаться бороться с ней предметами, которые используют против духов и прочих порождений тьмы, — то же самое, что пытаться потушить костёр огнём! Лань Цзинъи вдруг громко закричал: — Постой! Но тогда, в храме, когда тот заклинатель лишился души, я не слышал, чтобы кто-то произносил желание! Сердце Вэй Усяня пропустило удар, и он резко остановился: — Чью-то душу забрали прямо в храме? Опишите мне всё, что случилось до этого, не пропуская ни единой детали. Лань Сычжуй быстро, но подробно рассказал, как всё было. Когда он дошёл до слов Цзинь Лина: — Если молитвы в этом храме действительно достигают её ушей, тогда, пожалуй, я попрошу, чтобы ужасный пожиратель душ с горы Дафань появился прямо передо мной. — Вот тебе и желание, — вздохнул Вэй Ин. Ну что, статуя услышала мою молитву? — К сожалению, да, — кивнула госпожа Цзинь. Вэй Усянь воскликнул: — Вот же оно, желание! Все остальные заклинатели согласились с Цзинь Лином, и богиня посчитала их просьбу за общую молитву. А в тот момент, когда она явила им себя, желание исполнилось. Настало время получать жертвоприношения! Вдруг осёл резко затормозил, развернулся и побежал в обратную сторону. Вэй Усянь опять почти свалился от неожиданности, но на этот раз он крепко вцепился в вожжи. — Умный осёл. Сразу понял, что нужно делать, — улыбнулся Вэй Усянь. — Надо будет обязательно зайти к семейке Мо через пару лет. Прямо перед ним послышались звуки чавканья вперемешку с хрустом и прихлебыванием. В кустах бамбука, уткнувшись лицом в землю, на животе ползала исполинская фигура. Заслышав шум, она тут же подняла голову. Их глаза встретились. Сначала лицо богини едва проступало сквозь камень; очертания глаз, носа, рта и ушей лишь слабо угадывались. Но после того как статуя пожрала души нескольких заклинателей за раз, оно преобразилось в лицо улыбающейся женщины, которая сейчас жевала оторванную руку, а с уголков её рта стекали капли крови. — Она же собирала только души! — вскрикнули заклинатели. Вся компания последовала примеру осла и рванула в обратную сторону. Лань Сычжуй уже ничего не понимал: — Так не должно быть! Старейшина Илин говорил, что только низкоуровневые твари пожирают плоть, те же, кто выше рангом, предпочитают души! — И почему в будущем, когда я натворил столько ошибок, меня слушают больше чем сейчас, — недовольно пробурчал Вэй Ин. — Тебе же всегда нравилось внимание, — подколол его Цзян Чэн. — Ну не такое же. Все способны ошибаться, и я больше всех. Вэй Усянь не смог удержаться от комментария: — Почему вы так слепо почитаете его? Даже его собственные изобретения не всегда работали как надо! — Вот-вот! — закивал Вэй Ин. Нет правила без исключений. Можете считать это существо ребёнком: беззубые младенцы едят только супы и каши, но когда они подрастают и обзаводятся зубами, то, конечно же, хотят пустить их в ход и отведать мяса! Её мощь возросла многократно, и теперь она жаждет попробовать чего-то новенького! — Вот всё ты знаешь! — всплеснула руками мадам Юй. — Может и богиню сам уничтожишь? — Если следовать моей логике, — задумался Вэй Ин, — скорее всего будущий я призовёт лютого мертвеца. Богиня-пожирательница душ встала с земли во весь свой огромный рост и радостно принялась танцевать, бешено размахивая руками и ногами. Она казалась очень довольной. Вдруг в воздухе просвистела стрела и пронзила лоб богини насквозь, наконечник её вышел из каменного затылка. Услышав этот свист, Вэй Усянь обернулся в его направлении. В небольшом отдалении на пригорке стоял Цзинь Лин, уже готовящийся для следующего выстрела. — О боги! Напомните мне заняться его воспитанием, когда появится, — обратился Вэй Ин к шиди и шицзе. — Естественно, — фыркнул Цзян Чэн. — На этот раз не отвертишься. — А вздумаешь помереть — из-под земли достану и ноги переломаю! Он натянул тетиву до предела, и ещё одна стрела пронзила богине голову с такой силой, что она была вынуждена сделать несколько шагов назад. Лань Сычжуй закричал: — Молодой господин Цзинь! Скорее пошлите свой сигнал! Цзинь Лин, полный решимости убить тварь, пропустил его слова мимо ушей. Мадам Юй покачала головой. — Гордец. Ну ничего. Раз мой сын не смог его достойно воспитать, то жизнь научит. С сосредоточенным видом он вложил в лук сразу три стрелы. Каменный лоб был поражён уже дважды, но пожирательница душ, казалось, совсем не разозлилась, и, всё также расплывшись в улыбке, пошла к Цзинь Лину. Хоть она и двигалась, пританцовывая, скорость её ужасала, и богиня буквально за несколько мгновений преодолела половину пути. Цзян Яньли съёжилась. Она искренне переживала за своего будущего сына. И слышать такое… Вэй Ин ободряюще сжал её руку. — Эй, я же там, — прошептал он, впрочем не слишком тихо, и все его услышали. — И умереть моему племяннику не дам. Мне ведь ещё нужно научить его вежливости и осторожности. Тут со стороны показались несколько заклинателей и бросились сражаться с ней, путаясь у неё под ногами. В такт каждому гигантскому шагу статуи Цзинь Лин выпускал по стреле, вероятно, намереваясь израсходовать их все, прежде чем вступить с ней в ближний бой при помощи меча. Рука его была тверда, а выстрелы точны, но любое магическое оружие бесполезно против этого исполина! И Цзян Чэн, и Лань Ванцзи находились в Ступнях Будды, ожидая новостей. Кто знает, когда они поймут, что что-то пошло не так, и поспешат на помощь. Костёр можно потушить только водой. Значит, если магическое оружие не сработало, может быть, поможет тёмная энергия? Услышав последние слова Цзинь Гуаньшань снова застыл, напрягшись, как зверь, почуявший добычу. Вэй Усянь ловко вытащил меч из ножен Лань Сычжуя, срубил побег бамбука и на скорую руку смастерил флейту. Он поднес её к губам и сделал глубокий вдох. Её резкий звук, словно стрела, пронзил ночное небо и вознёсся к облакам. Это была последняя надежда Вэй Усяня, но и дела обстояли уже хуже некуда, посему не имело значения, что за существо он призовёт. Только бы его сила и жажда убийства оказались достаточными для того, чтобы разорвать пожирающую души богиню на мелкие кусочки! Заслышав флейту, Лань Сычжуй в шоке застыл, а Лань Цзинъи закрыл уши руками: — Нашёл время играть! И звучит просто ужасно! — Он что, забыл что я тёмный заклинатель? — удивился Вэй Ин. Тем временем, в битве с богиней уже три или четыре заклинателя лишились душ. Тогда Цзинь Лин обнажил свой меч. До статуи оставалось меньше, чем два цзана. Сердце его колотилось как бешеное, кровь прилила к голове, и он подумал: «Если я не снесу ей голову одним махом, то тут же умру. Что ж, победа или смерть!» — Идиот! — закричал Вэй Ин. — А о дяде ты подумал? Что с ним будет? О боги, не верю что говорю это, но пошлите какого-нибудь сильного и лютого мертвеца, прошу. Та же мысль проскользнула у многих других. В ту же секунду со стороны лесов горы Дафань послышался звенящий звук. Звяк, звяк, звяк, звяк. Иногда он ускорялся, иногда замедлялся; иногда останавливался и снова возобновлялся, эхом отражаясь в безмолвных лесах и напоминая звук ударяющихся друг о друга железных цепей, которые тащили по земле. — Неужели получилось? — обрадовался Вэй Усянь. Он всё приближался и приближался, становясь всё громче и громче. По непонятным причинам этот звук вызвал у людей смутное ощущение угрозы. Даже богиня-пожирательница душ прекратила свой дикий танец. Она подняла руки, тупо вглядываясь в темноту, откуда шёл звук. Вэй Усянь опустил флейту и внимательно посмотрел в том же направлении. Внутри него всё больше и больше росло недоброе предчувствие. — М-м-м? Это плохо, — покачал головой Цзян Чэн. — Почему? — удивились все, кроме Цзяней. — Если у Вэй Ина плохое предчувствие, жди беды, — пояснил Цзян Чэн. — Может мертвец слишком буйный, — предположил Цзысюань. — Да нет. Слышали же — чем лютее, тем лучше, — Не Минцзюэ передёрнул плечами. Но, по крайней мере, эта тварь пришла на его зов, а, значит, будет худо-бедно подчиняться его приказам. Внезапно звук стих, и воцарилась гробовая тишина. Из темноты выступила фигура. Когда заклинатели смогли, наконец, хорошо рассмотреть тело, а, главное, лицо этой твари, то их перекосило от ужаса. — Да кого же мне там послали боги?! Неужели страшное чудовище, знакомое заклинателям? — удивился Вэй Ин. — Да с тобой — что угодно. Карма у тебя такая, — злорадно ответил Цзян Чэн. Ещё секунду назад они сражались с каменным исполином, который мог высосать их души в один присест, и не выказывали ни страха, ни замешательства. Но сейчас их крики были наполнены ужасом, который заклинатели никак не могли скрыть. — Да что может быть ужаснее?! — всплеснул руками Цзинь Цзысюань. — … Призрачный Генерал! Это Призрачный Генерал! Это Вэнь Нин! Образовалась давящая тишина. Вэй Ин и другие повернулись к Вэням. Лицо девушки начало терять краски, её брат сидел с таким ошеломлённым лицом, будто щенок которого впервые пнули. — Как… Же так, — деву Вэнь начало трясти. — Что он там делает? Что ты сделал с моим братом?! Взвыв раненым зверем, Вэнь Цин бросилась к Усяню. Но её перехватил Вэнь Нин. — Не нужно. Со мной всё хорошо. Сестра, мы не знаем, что произошло в будущем. Господин Вэй не выглядит тем, кто может убить человека без причины. Может меня убил кто-то другой. Не стоит так кидаться сейчас. Его слова были тверды и решительны, несмотря на бледность лица. — Уважаемая дева Вэнь, — Вэй Усянь поднялся со своего места. — Лишь книга знает, что случилось с вашим братом. Но я чувствую, что не смог бы навредить такому замечательному и доброму человеку. Прошу, поверьте. Из глаз Вэнь Цин хлынули слёзы. Но она лишь раздражённо утёрла их и вернулась на место. — Читайте. Я хочу узнать, кто виноват в смерти А-Нина. Призрачный Генерал имел такую же дурную славу, что и Старейшина Илин. — Ого, — приподнял бровь Не Минцзюэ. — А у тебя есть потенциал, парень. — Вовсе нет, — привычный румянец вновь окрасил его щёки. Чаще всего эти двое появлялись вместе. Титул этот означал тварь, что была правой рукой Вэй Ина, Старейшины Илин; существом, который помогал извергу в его преступлениях, будоражил ветра и моря, играл роль шакала при тигре, вместе с ним поставил мир на колени; и, что самое главное, лютым мертвецом, обращённым в пепел много лет тому назад — Вэнь Нином! — Ничего нового, — вздохнул Вэй Ин. — Если он был обращён в прах, почему же он здесь? — задумался Цзинь Цзысюань. — Наверное, смог сбежать, — пожал плечами Цзян Чэн. — А-Сянь, ничего из этого не случилось, ты не виноват, — Цзян Яньли сжала руку Вэй Ина. — Умом я это понимаю, но сердцем… Лучше и вправду продолжить читать дальше побыстрее. P.S.: Но Вэнь Цин заколола Вэй Усяня иглами. А затем захватила власть в Цишане (да и вообще в целом мире, чего мелочится-то) и заперла Вэнь Нина в высокой башне, охраняя его, словно дракон, до конца дней. А Жохань и Чао стали её слугами.