Книги открывающие будущее

Книга вылетела из рук Лань Чжаня и отправилась к Вэнь Цин. Похоже, она решила занять её руки в целях безопасности. Целительница приняла её неохотно. Вэнь Нин стоял неподвижно со слегка опущенной головой и с руками, безвольно свисающими вдоль тела, словно марионетка, ожидающая приказа своего хозяина. Все сочувственно посмотрели в сторону паренька. Такого не пожелаешь даже врагу. Лицо Призрачного Генерала было бледно и изящно и могло бы считаться красивым в своей меланхолии. Вэнь Нин смущённо покраснел, пытаясь спрятаться от взоров заклинателей. Однако глаза его, не имевшие зрачков и подёрнутые белесой дымкой, и изломанные тёмные линии, тянущиеся от шеи к лицу, превращали меланхолию в устрашающую мрачность. Вэнь Цин сжала книгу сильнее. Как только она узнает кто виновен… Она им покажет. Полы и рукава его одеяния были изорваны в лохмотья, обнажая такие же пепельные, в цвет лица, щиколотки и запястья, закованные в железные кандалы с цепями. — Интересно, кто это сделал? — устрашающе спросил Вэй Ин глядя в потолок. Именно они издавали звон, когда Вэнь Нин тащил их по земле при ходьбе. Если же он останавливался, то вновь воцарялась гробовая тишина. Нетрудно было догадаться, почему заклинатели трепетали от ужаса. Вэнь уныло повесил голову. Вэй Ин ободряюще сжал его плечо. Но и Вэй Усянь волновался не меньше них. Напротив, недоброе предчувствие, свербевшее в его груди, превратилось в настоящую бушующую бурю. Дело вовсе не в том, что Вэнь Нин не должен был находиться здесь, а в том, что его вообще не должно было быть в этом мире! Последнее предложение было произнесено сквозь зубы. Его обратили в прах ещё до осады горы Луаньцзан. — Клянусь, что не допущу этого, дева Вэнь, — Вэй Ин произнёс это твёрдо смотря в глаза девушки. Услышав, как заклинатели на разный лад повторяют имя Вэнь Нина, Цзинь Лин, до этого направлявший свой меч на статую, развернулся в другую сторону. Богиня-пожирательница душ, заметив, что он отвлёкся, беспрепятственно протянула руку и схватила его. Цзян Яньли побледнела, ни на секунду не забывая о будущем сыне. Увидев, как она открыла свой каменный рот и тащит Цзинь Лина к лицу, Вэй Усянь понял, что времени на размышления нет. Он вновь поднёс бамбуковую флейту к губам. Руки его слегка дрожали, потому звуки выходили нечёткими. Кроме того, музыкальный инструмент был изготовлен в спешке, и извлекаемые трели получались грубыми и неприятными на слух. Но, тем не менее, уже с первыми нотами Вэнь Нин начал двигаться. В мгновение ока он оказался перед богиней-пожирательницей душ и ударил её ребром ладони. Шея статуи затрещала, и, хотя тело её не сдвинулось с места, голова от удара такой силы перекрутилась на 180 градусов. — Ого! Такая мощь! Он точно победит её, — разнеслось отовсюду. Теперь её лицо было обращено в ту же сторону, что и спина, но она по-прежнему продолжала улыбаться. Вэнь Нин нанёс ей ещё один удар, и кисть богини, крепко вцепившаяся в Цзинь Лина, начисто откололась. Заклинатели потрясённо охали и ахали. Даже Минцзюэ уважительно хмыкнул. Она склонилась, чтобы посмотреть на запястье, ощетинившееся осколками. Но вместо того, чтобы вернуть на место голову, статуя развернулась всем телом и теперь стояла к Вэнь Нину лицом и спиной одновременно. Вэй Усянь не мог позволить себе расслабиться ни на секунду. Сделав глубокий вдох, он приказал Призрачному Генералу атаковать. Но уже через несколько мгновений новая волна сильнейшего потрясения накрыла Вэй Усяня. Низкоуровневые мертвецы были не в состоянии мыслить самостоятельно и нуждались в приказах заклинателя, чтобы действовать осмысленно. Могучие лютые мертвецы же, напротив, чаще всего испытывали такую ярость, что всё время пребывали в бессознательном исступлении. Но Вэнь Нин был совсем другим — его преобразил сам Вэй Усянь, а это значило, что его с лёгкостью можно назвать сильнейшим лютым мертвецом во всём мире. Цзинь Гуаньшань со страхом посмотрел на Вэй Ина и Вэнь Нина. А Лань Цижэнь наоборот — с презрением. Он был единственным из всех, кто способен к мыслительным процессам и кто находился в сознании. — Не может быть! — вскрикнула госпожа Цзинь. — Как такое возможно? — прошептал Цзинь Цзысюань. — Это противоречит правилам всего сущего… — даже Лань Сичэнь был поражен. Кроме отсутствия страха перед увечьями, огнём, холодом, ядом и всем остальным, чего боятся живые, он ничем не отличался от человека. — Да кто вообще оставил эту тварь? — быстро закричал Лань Цижэнь. — Он противоречит законам заклинательского мира. А его создателя следовало бы казнить. — Не забывайте, что вы говорите о моём брате, — подскочила Вэнь Цин, а за ней и Вэй Усянь. — При всём уважении, достопочтенный учитель Лань, но даже вы не вправе говорить так о живом человеке. Губы Лань Цижэня снова оказались склеены. На этот раз это был Лань Чжань. Но здесь и сейчас, на горе Дафань, Вэнь Нин был не совсем в сознании! — А вот это плохо, — покачал головой Цзян Фэнмянь. Его ошарашили тревожные крики, прокатившиеся по толпе. Вэнь Нин поколебался, но, всё же, работая руками и ногами, смог повалить богиню на землю. Он подобрал лежавший неподалеку камень размером больше человеческого роста, занёс его над телом статуи и с огромной силой начал лупить им по богине, каждый удар его громом грохотал в ночном небе. По спине присутствующих пробежал холодок. Слава богам его ещё не существует. Вэнь Нин не остановился до тех пор, пока каменное тело богини-пожирательницы душ не было раскрошено в пыль! Только Яньли и Вэй Усянь облегчённо вздохнули, понимая, что Цзинь Лин в безопасности. Из кучи белых камней, разлетевшихся по земле, выкатилась мраморная отшлифованная сфера, испускающая мягкий белоснежный свет. Это было ядро, в которое сжались пожранные богиней души десяти или около того людей. Если его аккуратно взять и отнести жертвам, то некоторые из них, чьи души поглотили недавно, могли бы вернуться к жизни. — Хоть одна хорошая новость, — вздохнули все. Однако сейчас никто и шагу не попытался сделать, чтобы поднять сферу. Мечи, только что нацеленные на богиню, сменили направление. — А? Куда? Что опять? — не поняли некоторые. Один из заклинателей завопил во всю глотку: — Окружайте его! — Неблагодарные! Он же вам жизнь спас! — не выдержал Вэй Ин и стал буравить книгу взглядом. Кое-кто нерешительно поддержал его, но большинство всё же колебались и медленно отступали назад. Тогда заклинатель вновь закричал: » — Мои собратья-заклинатели, мы должны преградить ему путь, чтобы он не сбежал. Перед нами сам Вэнь Нин! — Пфф, — презрительно фыркнула мадам Юй. — Вот и вся благодарность. Эти слова убедили толпу. Что значит обычный пожиратель душ против Призрачного Генерала? Хотя причина, по которой он вдруг оказался здесь, неизвестна, но зато совершенно ясным было то, что убийство хоть тысячи пожирающих душу монстров даже близко нельзя сравнить с захватом одного-единственного Вэнь Нина. — Нет, если бы они думали о безопасности других. Но из-за выгоды… — неодобрительно покачал головой Не Минцзюэ. В конце концов, он был самым послушным бешеным псом подле своего хозяина, Старейшины Илин, разрывавшим на куски любого без малейших возражений. Если им удастся захватить Призрачного Генерала, то все они, несомненно, прославятся в кругах заклинателей и быстро выстроят себе лестницу к успеху! Остальные тоже скривились. Не то чтобы они считали, что этого генерала стоит отпустить… Но такая мелочная причина. А ведь, выходя на ночную охоту на гору Дафань, максимум, на что они рассчитывали, были навки, монстры или злые духи. В конце концов, многие заклинатели выразили свою заинтересованность одобрительными криками. Но те, кто постарше и кто видел своими собственными глазами, каким свирепым может быть Вэнь Нин, до сих пор остерегались приближаться. — Ну хоть кто-то умный, — всплеснул руками Цзян Чэн. — Надеюсь, нет, — буркнул Вэй Ин и увидев вопросительные взгляды обьяснил. — А иначе они могут меня вычислить. Тогда тот же самый заклинатель вновь прокричал: — Чего вы боитесь? Старейшины Илин ведь сейчас здесь нет! — Вообще-то есть. Так что бегите отсюда скорее, — недовольно сказал Вэй Ин. Подумав ещё немного, даже самые осторожные заклинатели всё же согласились с ним. И правда, чего им было опасаться? Хозяина этого бешеного пса уже давно распылили в ничто! — Это вы ничто, — вдруг подала голос Цзян Яньли. — Пользуетесь его изобретениями, потому что сами ничего не можете сделать. — Кстати, — повернулся Цзян Чэн к шисюну, — как там твои наработки? Цзинь Гуаньшань и остальные прислушались. — Закончил компас зла и флаг, — безмятежно ответил тот, не замечая радостных взглядов. Приободрившись, заклинатели окружили Вэнь Нина и сделали резкий шаг вперёд. В ответ Призрачный Генерал взмахнул рукой, и чёрные железные цепи со звоном пронеслись по кругу, ударив по мечам так, что направления их лезвий скосились в сторону. Затем он молниеносно сделал большой шаг вперёд, схватил ближайшего к нему заклинателя за шею и легко поднял его над землёй. — Ой-ой! Вэй Усянь, сделай что-нибудь со своим дружком! — воскликнул Цзинь Цзысюань. — Я ничего не могу сделать, — повернулся тот к наследнику. — Да я не тебе, — отмахнулся юноша. — Молодой господин Цзинь уже с книгами разговаривает, — проехидничал Вэй Ин в ответ. Увидев развернувшуюся перед ним картину, Вэй Усянь понял, что трели флейты были слишком торопливы и резки, и потому продолжали пробуждать в Вэнь Нине жажду убийства. — Ага, — кивнул Вэй Ин. — Значит дело в мотиве мелодии. — А тебе зачем это знать? Ты этим заниматься не будешь! — рассердился Цзян Чэн. Вэй Ин проигнорировал его восклицание. Чтобы заглушить её, Вэй Усянь успокоился и уверенно заиграл другую мелодию. Она как-то сама собой всплыла в его памяти. Её трели теперь расслабляли и умиротворяли, в отличие от нарочито гротескной и пронзительной мелодии, звучавшей только что. Едва заслышав новый звук, Вэнь Нин замер и медленно повернулся в его направлении. Вэй Усянь остался стоять на месте, уставившись в белесые глаза без зрачков. В ту же секунду Вэнь Нин ослабил хватку, и заклинатель неловко плюхнулся на землю. Призрачный Генерал вновь опустил руки вдоль тела и медленно пошёл к Вэй Усяню. Он ступал, склонив голову и громко звеня цепями, как будто удручённый и подавленный чем-то. Вэй Усянь продолжал играть на флейте и постепенно отступал назад, ведя за собой Вэнь Нина. Пройдя немного, оба вошли в лес, и тут вдруг Вэй Усянь уловил освежающий аромат сандалового дерева. — О! Лань Чжань, а вот и ты явился не запылился, — улыбнулся усяневськой улыбкой Вэй Ин. Все шокировано и с неверием уставились на него. — А ты откуда знаешь, что это он? — подозрительно спросил Цзян Чэн и осёкся, почувствовав, что ответ ему не понравиться. — А он всегда так пахнет, — беззаботно пожал плечами Вэй Ин. — Убожество, — вскинулся Лань Ванцзи, пряча покрасневшие уши. — О, я снова убожество, — ничуть не оскорбился Вэй Ин. В ту же секунду он врезался в кого-то спиной. Резкая боль пронзила его запястье, и мелодия немедленно прекратилась. В голове Вэй Усяня промелькнуло: «Только не это…», и он обернулся. Лань Ванцзи поник. Что заметил только его брат. Взгляд его столкнулся с глазами Лань Ванцзи такого светлого цвета, что, казалось, словно от них веяло холодом в буквальном смысле. Дело приняло совсем дурной оборот. Лань Ванцзи уже приходилось видеть, как Вэй Усянь повелевал мертвецами, играя на флейте. Одной рукой Лань Ванцзи продолжал крепко держать Вэй Усяня. Вэнь Нин стоял неподвижно примерно в двух цзанах и медленно оглядывался по сторонам, словно ища, куда же вдруг исчезла мелодия флейты. В чаще леса замелькали огни факелов и послышались человеческие голоса. Вэй Усянь быстро обдумал своё положение и в итоге заключил: что с того, что Лань Ванцзи и раньше видел, как именно он подчинял мертвецов? На свете жили десятки тысяч людей, которые умели играть на флейте, а из тех, кто копировал его способ контроля над трупами, можно было бы собрать целый Орден. — О, а это хорошая идея. Не хотите создать свой орден? — улыбаясь спросил Цзеу-цзюнь. — Ну вы и шутник, первый молодой господин Лань, — засмеялся Вэй Ин. Цзян Чэн попытался проигнорировать неприятное чувство, появившееся внутри. Нет, он ни за что не признается! Вэй Усянь решительно проигнорировал руку, что держала его, и продолжил играть. На этот раз мелодия зазвучала быстрее, словно бранила или прогоняла. Дыхание его было неровным, и каждая нота будто трескалась в конце, звуча остро, пронзительно и неприятно. Внезапно Лань Ванцзи усилил хватку, почти ломая Вэй Усяню запястье. Пальцы его сами собой разжались от боли, и бамбуковая флейта упала на землю. Но к счастью, его приказы оказались достаточно ясны. Вэнь Нин быстро отступил назад и беззвучно растворился в тёмном и мрачном лесу. — Фух, — многие вздохнули с облегчением. — Наконец он ушёл, — сказал Цзысюань и тут же спохватился. — Не в обиду будет сказано, молодой господин Вэнь. — Н-нич-чего. Я-я понимаю. Вэй Усянь испугался, что Лань Ванцзи бросится за ним в погоню, так что он схватил его в ответ. Но к его вящему удивлению, Лань Ванцзи не удостоил Вэнь Нина ни единым взглядом. Вместо этого он всё это время пристально смотрел на Вэй Усяня. — Если так смотрит, значит узнал, — вздохнул Вэй Усянь. Так эти двое и стояли, молча уставившись друг на друга и крепко сжав запястье оппонента. И тут появился Цзян Чэн. — Ох. Кажется, кто-то сейчас мне наподдаст, — удручённо покачал головой Вэй Ин. Он проявил терпение и спокойно ждал окончания ночной охоты в Ступнях Будды. Но не успел он прикончить и пиалы чая, как с горы Дафань прибежал запыхавшийся ученик и рассказал, с каким сильным и свирепым существом они столкнулись. От таких новостей сердце его заколотилось как бешеное, и Цзян Чэн со всех ног поспешил обратно. Он тревожно прокричал: — А-Лин! — Оу. А-Чэн, ты беспокоился за племянника, — мягко поддела его сестра. Цзян Чэн покраснел, но кивнул. Цзинь Лин только что чуть не лишился души, но сейчас всё было уже хорошо, и он твёрдо стоял на ногах: — Дядя! Убедившись, что его племянник в безопасности, Цзян Чэн, наконец, успокоился, уже через секунду вернулся в своё обычное состояние духа и сердито забранился: — Разве у тебя нет при себе сигнальных огней? Или ты не знаешь, что их нужно использовать, когда сталкиваешься с такой опасной тварью? Зачем ты так храбришься? А ну иди сюда! — Ах, Цзян Чэн! Ты ничуть не изменился, — ностальгически сказал Вэй Ин. Но Цзинь Лин тоже пребывал не в лучшем расположении духа от того, что ему так и не удалось схватить богиню-пожирательницу душ, и он сердито ответил: — А разве не ты мне сказал, чтобы я победил, во что бы то ни стало?! И если я её не поймаю, то не сметь больше показываться тебе на глаза?! — Знаешь, тебе не стоило так говорить. А если бы Цзинь Лин умер? — покачал головой Цзян Фэнмянь. Его сын опустил голову. Цзян Чэн захотел ударить несносного мальчишку так сильно, чтобы тот залетел обратно в живот свой матери. Но, всё же, он и вправду так сказал и не мог отказываться от своих слов. Всё, что ему оставалось, — это повернуться к заклинателям, что валялись на земле без движения, и едко заметить: — Что же это за тварь, что так знатно отделала вас? Среди заклинателей в пёстрых одеждах различных кланов также присутствовала группа замаскированных адептов Ордена Юньмэн Цзян. Цзян Чэн приказал им тайно помочь Цзинь Лину, если тот не сможет справиться сам. Старшие заклинатели понимающе переглянулись. Кто через это не проходил? Один из заклинателей всё ещё никак не мог отойти от шока и, заикаясь, промямлил: — Глава… Глава Ордена… Это был… Вэнь Нин. Цзян Чэн подумал было, что слух подвёл его: — Что ты сказал? Тот же мужчина ответил: — Вэнь Нин вернулся в этот мир! — М-мда. Вообще-то, это я должен был вернуться, — веселясь пожаловался Вэй Ин. — Всю славу у меня отбираешь. В то же мгновение потрясение, отвращение, гнев и недоверие отразились на лице Цзян Чэна. После продолжительного молчания он, наконец, заговорил: — Эту тварь повергли на глазах у всех уже много лет назад, как он мог вернуться? — Простите, — повернулся Цзян Ваньинь в сторону Вэнь Нина, — я не должен был этого говорить. — Нич-чего, — замахал тот руками. Адепт Ордена Юньмэн Цзян, довольно ответственный старший, много повидавший на своем веку, с жаром ответил: — Но это и вправду был Вэнь Нин! Никакой ошибки быть не может! Мои глаза мне не лгут! — и тут он внезапно указал в сторону — Это он его призвал! — Ай-стукач! — досадно сказал Вэй Ин. — Теперь меня точно спалят. И в прямом, и в переносном смысле. Вэй Усянь всё так же стоял, вцепившись в Лань Ванцзи и не желая отступать. Внезапно они оказались в центре всеобщего внимания. Мечущий молнии взгляд Цзян Чэна остановился на Вэй Усяне. Через секунду губы Цзян Чэна расплылись в кривой усмешке, а его левая рука вновь принялась бессознательно поглаживать кольцо. Он почти ласково сказал: — Так, так… Значит, ты всё же вернулся? — Подожди, — повернулся Вэй Ин к шиди. — Ты что, думал, что я вернусь? Вот это вера. Ты так меня ждал. Я растроган. — Вот только, кажется не для того чтобы поприветствовать. — Лань Чжань, а ты бы ждал меня? От короткого «мгм» Вэй Ин впал в ступор. А Лань Цижэню захотелось плюнуть кровью. Он резко отнял руку от кольца, и в ней оказался длинный кнут. — А? Нет-нет-нет. Ты же не собираешься бить им своего любимого шисюна? — вопреки словам Вэй Ин смеялся. — Ты мне не шисюн, — буркнул Цзян Чэн. Кнут был очень тонким и в полном соответствии со своим именем представлял собой луч испепеляющей фиолетовой молнии, будто только что сошедшей с грозового неба. Цзян Чэн замахнулся, и электрические всполохи замелькали в воздухе. Не успел Вэй Усянь сделать ни единого шага, как Лань Ванцзи уже разместил перед ним свой гуцинь. — Лань Чжа-ань! Ты спас меня! — растрогался Усянь. И тут же кинулся к нему. — О великий второй нефрит, позволь скрыться под вашим крылом. Лань Ванцзи молча отодвинулся и Вэй Ин втиснулся между двумя нефритами. — А ну вернись, предатель! — покраснел Цзян Чэн. — Не-а. Ты хотел стукнуть меня Цзыдянем. Я обиделся. И Вэй Ин демонстративно надул губы. Цзян Яньли тихо засмеялась. Полилась уверенная мелодия, будто бы камни бросали в воду, возмущая её тысячами и тысячами колебаний. Звуки гуциня отражались в воздухе бесчисленными волнами ряби и сталкивались с фиолетовыми всполохами Цзыдяня, первые при этом искажались, а последние тускнели. Все раздумья Цзян Чэна на тему «не вступать в открытый конфликт с Лань Ванцзи, чтобы не ссориться с кланом Лань» как кошка языком слизала. — А сам же всегда говорил не лезть к нему, — засмеялся Вэй Ин. Ночное небо над горой Дафань то вдруг вспыхивало фиолетовым, то вдруг становилось светлым, словно днём; порой ревел оглушающий гром, а порой резко разлетались звуковые волны гуциня. Все остальные заклинатели предусмотрительно отошли на безопасное расстояние и теперь наблюдали за происходящим со стороны. До смерти напуганные, они всё же продолжали созерцать в священном ужасе. В конце концов, когда ещё им представится шанс своими собственными глазами лицезреть, как два прославленных заклинателя из именитых кланов сражаются в открытую. — О-о. Вот это я понимаю. Самому хотелось бы посмотреть, — понятливо закивал Вэй Усянь. Все они, без исключения, жаждали жестокой и напряжённой схватки. Были среди них и те, у кого в голове мелькали и невысказанные надежды на то, что мирное сосуществование кланов Лань и Цзян прекратится, что сулило интересные повороты событий. — А им бы только дай повеселиться, — рассердилась мадам Юй. — А о том, к чему это может привести, им в голову не приходит. В это время Вэй Усянь, наконец, терпеливо дождался подходящего момента и сорвался с места. Толпа была поражена. Цзян Чэн не ударил его кнутом только потому, что Лань Ванцзи защищал его. Бежать в такой момент было равносильно смерти! — И чего побежал тогда? — удивился Не Хуайсан. — Знал же, что будет. И действительно, Цзян Чэн словно отрастил глаза на спине, и стоило Вэй Усяню выбежать из зоны защиты Лань Ванцзи, как он тут же использовал свой шанс. Цзыдянь хлёстко щёлкнул в воздухе, своими хищными изгибами походя на ядовитого дракона, и приземлился аккурат в центр спины Вэй Усяня! — Да, фигня, — махнул рукой Вэй Ин. — А на это была причина. Вэй Усянь отлетел было вперёд от такого удара, и если бы не ослик, что преградил ему путь, то он точно врезался бы в дерево. И Лань Ванцзи, и Цзян Чэн тут же прекратили сражаться и оба застыли как вкопанные. Вэй Усянь потёр поясницу, и, опираясь на осла, поднялся на ноги, на всякий случай спрятался за ним и гневно завопил: — Вот те на! Раз ты из именитого клана, то и вправду волен делать всё, что тебе вздумается? Можешь даже побить, кого хочешь! Ай-яй-яй! — Ой нарвался на свою голову, — схватился Цзян Чэн. — Он же мне сейчас такое устроит… Лань Ван Цзи: — … Цзян Чэн: — … Последний был поражён и взбешён одновременно: — Что за ерунда! Уникальная способность Цзыдяня состояла в том, что при ударе он разделял душу и тело, если оно было одержимо злым духом. Захватчик безо всяких исключений изгонялся из жертвы. Но Вэй Усянь продолжал двигаться как ни в чём не бывало, даже после того, как Цзыдянь ударил его. Этому могло быть только одно объяснение — он не захватывал это тело. — Вот и объяснение, — улыбнулся Вэй Ин. Вэй Усянь подумал: «Конечно, Цзыдянь не смог изгнать мою душу. Ничьего тела я не крал, мне пожертвовали его добровольно и без моего на то согласия!» — Хитро, — покачал головой Не Хуайсан. Замешательство читалось на лице Цзян Чэна, и он вновь приготовился ударить кнутом, как вдруг Лань Цзинъи закричал: — Глава Ордена Цзян, может быть, хватит? Всё-таки это же Цзыдянь! — Лань Чжань, ты беспокоишься за меня! Я польщён, — Вэй Ин прижался к Ванцзи. Для такого высокорангового магического оружия как Цзыдянь было совершенно невозможно ошибиться при первом ударе и преуспеть во втором. Если дух не вышел из жертвы в первый раз, значит, не выйдет и через сотню; если тело не захватывали, то ничего не могло измениться. В итоге окрик Цзинъи заставил Цзян Чэна, который больше всего пёкся о своей репутации, замереть на месте. Но всё же, если перед ними стоял не Вэй Усянь, то у кого же ещё хватило сил, чтобы призвать и приказывать Вэнь Нину? — Я просто слишком умный, чтобы попасться, — задрал носа Усянь. Цзян Чэн раздумывал и так, и эдак, но всё равно никак не мог смириться с фактами. Он ткнул пальцем в сторону Вэй Усяня и процедил сквозь зубы: — И кто же ты тогда такой? Какой-то особо любопытный зевака, наконец, решился вставить свои пять копеек. Он откашлялся и заговорил: — Глава Ордена Цзян, вы, скорее всего, не обращаете внимания на такие вещи и потому не в курсе происходящего. Мо Сюаньюй приходится бывшему главе клана Цзинь… Кхе-кхе… — Что? Неприятно говорить о таком? — гневно раздулась госпожа Цзинь. — Сам виноват. В общем, он был приглашённым учеником Ордена Ланьлин Цзинь. Но уровень его духовных сил низок, и в учении он небрежен, да ещё и к тому же… Он домогался своих товарищей, и в итоге его вышвырнули обратно домой. — А вот в небрежность я не особо верю, — вскинулся Вэй Ин. — В конце концов ритуал он провёл правильно. А ещё я слышал, что он слетел с катушек… По-моему, он просто не смог смириться с тем, что слишком слаб для того, чтобы следовать достойному Пути, и свернул на скользкую дорожку. Старейшина Илин… Не стал бы захватывать это тело. — Я вообще ничьё не стал бы захватывать, — насупился Вэй Ин. Цзян Чэн поинтересовался: — Это ещё почему? — Потому что… Это тело… Кто-то не смог удержаться от комментария: — Потому что это тело обрезанного рукава! — К слову, я вовсе не презираю их. И отношусь к такому нормально, — вставил Вэй Ин. Цзян Чэн нахмурил брови. Взгляд, который он всё это время не отрывал от Вэй Усяня, наполнился ещё большим отвращением. К его «делу» можно было добавить ещё кое-что, но теперь уже никто не осмелился озвучивать свои соображения перед лицом Цзян Чэна. Хотя слава его была более, чем позорна, всё же люди признавали, что до того, как Старейшина Илин Вэй Усянь предал Орден Юньмэн Цзян, он слыл очень красивым молодым мужчиной и талантливым заклинателем, владеющим всеми шестью искусствами. Его описывали как живого и никогда не унывающего человека, и в списке всех молодых господ-заклинателей он значился четвёртым. В то же время, сварливый и злопамятный Глава Ордена Цзян стоял в этом списке только на пятом месте, так что Вэй Усянь обгонял его, потому большинство зевак и не решились упомянуть об этом. — Ой. Тоже мне. Будь ты немного поприветливее значился бы третьим, — обратился Вэй Усянь к шиди. — В конце концов, научись улыбаться не только мне и шицзе. Вэй Ина все знали как весьма легкомысленного и порой даже чуточку распутного молодого человека, который любил резвиться с хорошенькими девушками. — Чего?! — закричал тот. — Да ничего подобного! Я просто вежлив с девушками! У меня и в мыслях никогда такого не было! Это уже перебор. Никто не смог бы подсчитать, скольким заклинательницам он вскружил голову, но среди них совершенно точно не было ни одного мужчины. Даже если бы он и захотел захватить чужое тело и сыскать отмщения, то, верный своим вкусам, он явно бы не выбрал полоумного обрезанного рукава с макияжем призрака висельника, который разъезжал по округе на осле и делил с ним яблоки! Кто-то ещё пробормотал: — Нет, это точно не он… Его игра на флейте просто ужасна… Это определённо лишь неумелое копирование, мастерство Старейшины Илин было на порядок выше. Во время «Аннигиляции Солнца» Старейшина Илин всю ночь простоял на поле сражения, играя на флейте и так искусно повелевая призрачной армией, словно они были живыми людьми. — «Аннигиляция Солнца»? — шокировано произнесли все. — Это ещё что такое? — Неужели орден Цишань Вэнь… — заклинатели обернулись к брату с сестрой. — Война? — угрюмо предположил Не Минцзюэ. Тишину прорезал голос читающей Вэнь Цин. Он устранял любые препятствия — неважно, человек стоял перед ним или бог — он победил всех. Его музыка звучала так, словно её исполнял бессмертный, и жалобный скулёж флейты неприкаянного сына клана Цзинь даже близко не напоминал её. — Даже не знаю: обижаться мне или нет? — выгнул бровь Усянь. Как бы ни был ужасен Вэй Усянь, всё же такое сравнение для него оскорбительно. Вэй Усянь слегка надулся про себя: «Почему бы тебе самому не сыграть пару нот после более чем десятилетнего отсутствия практики, да ещё и на дрянной флейте, сделанной на скорую руку? Если её звучание будет приятным, то я преклонюсь перед тобой!» — Вот-вот. Нечего мне тут… — пригрозил он пальцем книге. Ещё секунду назад Цзян Чэн был твёрдо убеждён, что перед ним стоит Вэй Усянь, и кровь в его венах бурлила от ярости. Но сейчас Цзыдянь ясно дал понять, что это не он. Кнут точно не стал бы врать и не мог ошибаться, так что Цзян Чэн усилием воли успокоился и подумал: «Так, сейчас мне нужно придумать предлог, чтобы забрать его с собой, а потом любым способом вытащить из него информацию. Под пытками он наверняка выдаст себя с головой или же сознается в чём угодно. — А-Чэн! — воскликнула Яньли. — Я этого ещё не думал! — вскинул тот руки вверх. — Сам не знаю что на меня нашло. Я ведь уже делал подобное раньше». — Да что с ним не так? — растерялся Цзян Чэн. — Эй. Этого ещё не было. К тому же у тебя была веская причина, — попытался ободрить его Вэй Ин. Приняв решение, Цзян Чэн сделал жест рукой. Адепты Ордена Юньмэн Цзян без слов поняли его намерение и подошли к своему главе. И осёл, и Вэй Усянь в два счёта запрыгнули за спину Лань Ванцзи. Вэй Усянь страдальчески приложил руку к груди и воскликнул: — Ага! Что это вы такое задумали со мной сделать? Лицо Цзян Чэна побледнело: — Начинается. — Не драматизируй, Цзян Чэн. Не такой я уж и страшный, — засмеялся Вэй Ин. Лань Ванцзи взглянул на него, смиряясь с его чрезвычайно бесцеремонным, шумным и театральным поведением. Видя, что он не собирался отходить в сторону, Цзян Чэн сказал: — Второй молодой господин Лань, ты умышленно препятствуешь мне? — Прошу прощения за грубость, — склонился Цзян Чэн. В среде заклинателей все знали, как остервенело молодой глава клана Цзян выискивал Вэй Усяня. Он скорее бы поймал не того, чем допустил хоть малейшую возможность возвращения Старейшины Илин в этот мир. Всех, кого он подозревал, Цзян Чэн забирал в Орден Юньмэн Цзян и подвергал жестоким пыткам. Цзян Фэнмянь неодобрительно покачал головой. А Цзян Чэн и Вэй Ин не знали как реагировать. Остальные тактично молчали. Если он и отпускал кого-то, то несчастный был уже еле живым. Цзян Ваньинь опустил голову не желая ни на кого смотреть. Лань Сычжуй произнёс: — Глава Ордена Цзян, всё указывает на то, что тело Мо Сюаньюя никто не захватывал. И ежели так, то зачем вам понадобился такой незначительный человек, как он? Цзян Чэн холодно ответил: — Тогда зачем второй молодой господин Лань прикладывает столько усилий, чтобы защитить такого незначительного человека, как он??? Сдавленный смех Вэй Усяня раздался как гром среди ясного неба. Он произнёс: — Глава Ордена Цзян, ммм… Своей настойчивостью вы ставите меня в очень неудобное положение. Вэй Ин сверкнул своей фирменной улыбкой в ответ на стон Цзян Чэна и настороженные взгляды остальных. Цзян Чэн вновь нахмурился. Его чутьё подсказывало, что этот человек точно не скажет ему ничего приятного. Вэй Усянь продолжал: — Я благодарю вас за ваше внимание. Однако боюсь, что вы немного ошиблись. Даже если меня и привлекают мужчины, то это не значит, что мне нравятся все без разбора, и я готов бежать за любым, кто меня поманит. Например, меня совсем не интересуют мужчины вашего типа. Зал взорвался хохотом. Мадам Юй поджала подрагивающие губы и сурово окликнула: — Ты снова нас позоришь мальчишка! А Цзян Чэн шептал как мантру: — Не отвечай, не отвечай ему. Вэй Усянь намеренно старался вызвать у него раздражение. Цзян Чэн всегда ненавидел проигрывать в сравнении с кем-то, даже если это сравнение было совсем уж бессмысленным. Если бы кто-то сказал ему, что он не так хорош, как какой-то случайный человек, то Цзян Чэн вспылил бы и не смог думать ни о чём, кроме как превзойти своего «соперника». Наследник Цзян закрыл полыхающие уши. Вот и сейчас, как и ожидалось, лицо Цзян Чэна потемнело: — Да неужели? Тогда позволь полюбопытствовать, мужчины какого типа тебя интересуют? — Зачем ты спросил, придурок?! — взвыл наследник ордена Цзян. Вэй Усянь ответил: — Какого типа?.. Ну в общем-то, мне очень нравятся такие мужчины, как Ханьгуань-цзюнь. — Лань Чжань, прости. Это не я сказал, не я, — панически замотал он головой. Вэй Ин снова не заметил полыхающие уши. Лань Ванцзи не стал бы терпеть таких глупых и легкомысленных шуточек в свою сторону. И если Вэй Усяню удастся вызвать раздражение и у него, то Лань Ванцзи определённо проведёт между ними черту и будет держаться от него подальше. Разозлить и отвратить от себя двух людей одновременно — два зайца одним выстрелом! — Видите? Я ничего такого не имел в виду, — поднял палец к верху Вэй Ин. Однако, услышав это, Лань Ванцзи обернулся к нему. Его лицо не выражало никаких эмоций: — Ты сам это сказал. — Что?! — закричали все. — Как это понимать? — Может он просто хочет сам разобраться с этим? — Что творится?! Гул стих под громкий голос Вэнь Цин. Вэй Усянь: — Хмм?.. Лань Ванцзи вновь повернулся к Цзян Чэну и вежливо, но твердо сказал: — Я забираю этого человека в Облачные Глубины. — Не-ет! — отчаянно и душераздирающе прокричал Вэй Ин. — Прошу, что угодно, только не к трём тысячам правил. — А знаете, — махнул рукой Цзян Чэн, — забирайте его и поскорей. — Цзян Чэн ты предатель! — от страданий Вэй Усяня сжималось сердце. Ну, у тех кто его не знал, по крайней мере. — Не драматизируй, — мстительно ответил наследник Цзян. Вэй Усянь: — … Вэй Усянь: — Чё? — Полностью с собой согласен, — поставил точку Вэй Ин.