Книги открывающие будущее

Вэй Усянь с лёгкостью развлекал сам себя, особенно хорошо ему удавалось найти способ повеселиться в, казалось бы, совсем уж безнадёжно унылых ситуациях. Сейчас рядом с Вэй Усянем не было никого, кроме Лань Ванцзи, так что волей-неволей ему пришлось забавляться с ним. Вэй Ин смущённо уставился в пол, не заметив недовольный взгляд Сичэня. Тому не пришлось по вкусу то, как отзывались о его брате. Как о каком-то развлечении, гуй подери! Сун Лань и Синчэнь, конечно, примерно знали, что им ожидать из рассказа Фу Яо, но в шоке всё равно были. — Ванцзи-сюн, — позвал Вэй Усянь. Лань Ванцзи никак не отреагировал. — Ванцзи. Тот словно оглох. — Лань Ванцзи. — Лань Чжань! — Какое неуважение! — сердито покачал головой Лань Цижэнь. — И отстань ты от него наконец! Лань Ванцзи, наконец, прекратил писать и обратил на него холодный взгляд. Вэй Усянь отпрянул назад и поспешно поднял руки, словно защищаясь: — Не смотри на меня так. Я произнёс твоё имя только потому, что ты не отвечал, когда я звал тебя Ванцзи. Если тебя это так задело, разрешаю тебе тоже назвать меня по имени. — Ему так это надо, — издевательски протянул Цзян Чэн. Цзинь Цзысюань прыснул, скрывая смех, но получилось у него откровенно плохо. Лань Ванцзи произнёс: — Опусти ноги. Вэй Усянь сидел чрезвычайно неподобающим образом: всем телом навалившись на согнутые в коленях ноги. — Почему если поза удобная, так сразу неподобающая? — спросил Вэй Ин. — Потому что нужно сидеть подобающе, — ответил старик. Вэй Усянь вздохнул. Ну, а чего он ожидал?.. Увидев, что его поддразнивания, наконец, достигли цели и Лань Ванцзи заговорил, Вэй Усянь довольно захихикал про себя, будто лицезрев долгожданную луну, вышедшую из-за туч. Послушавшись Лань Ванцзи, он опустил ноги, но при этом вновь слегка подался корпусом вперёд и облокотился на стол, поэтому поза его по-прежнему считалась неблагопристойной. Затем Вэй Усянь состроил серьёзную мину и спросил: — Лань Чжань, ответь мне на один вопрос. Ты… На самом деле так сильно меня ненавидишь? — Нет, — кратко ответил Лань Ванцзи, но услышали это только первый нефрит и сам Вэй Ин. Лань Ванцзи опустил веки, и тени от ресниц затрепетали на его нефритовых щеках. Вэй Усянь торопливо добавил: — Ну, нет! Ты сказал мне всего пару слов, и опять делаешь вид, будто меня здесь не существует. Я просто хочу признать свою вину и попросить прощения. Давай, взгляни на меня. Ответа вновь не последовало, и Вэй Усянь продолжил: — Значит, не хочешь на меня смотреть. Ну что ж, тогда послушай. Произошедшее той ночью — полностью моя вина. Я был неправ абсолютно во всём: я не должен был залазить на стену, не должен был пить вино, и уж тем более я не должен был драться с тобой. Но клянусь! — я не специально дразнил тебя — я правда не читал правил твоего ордена. Например, правила Ордена Юньмэн Цзян нигде не записаны, нам объясняли их только на словах. Если бы я знал, чем всё закончится, я бы ни за что так не поступил! — Красиво говоришь. Только искренне ли? — спросил Лань Ванцзи. — Конечно, — кивнул Вэй Ин. «Я бы ни за что не выхлебал целый сосуд «Улыбки Императора» перед тобой. Вместо этого я бы припрятал его и отнёс в комнату, и пил бы каждый день, и остальных бы напоил допьяна, » — думал Вэй Усянь на самом деле. — … — … — Бесстыдник! — прогремел старейшина. Лань Чжань разочаровано отвернулся, и Вэй Усянь тут же запричитал: — Вообще-то, извинения были искренними. Я правда сожалел, что начал с тобой драку. Вслух же он продолжил: — Но будем честны до конца — кто из нас напал первым? Ты. И если бы ты не набросился на меня, то мы бы мило поболтали и разрешили это чудовищное недоразумение. Но уж если меня кто-то ударил, я должен ударить в ответ. Так что всё-таки не я один виноват. Лань Чжань, ты меня хотя бы слушаешь? Ну взгляни на меня! Молодой господин Лань? — Вэй Усянь щёлкнул пальцами. — Лань-гэгэ, порадуй же меня своим взглядом! — Он ещё и обиженного из себя строит! — возмущался Цзян Чэн. — Ни стыда ни совести уже. — Ты будто не с заклинателем говоришь, а с девушкой, — слова вылетели из Цзинь Цзысюаня прежде, чем он подумал о том, как грубо это будет звучать. Наследник Цзинь тут же поклонился Лань Ванцзи и принёс извинения за свои необдуманные слова. Лань Ванцзи даже не поднял на него глаз: — Перепиши раздел ещё один раз в дополнение к тем, что тебе уже наказано. Вэй Усянь перекосился всем телом: — Ну не надо… Ладно, я один во всём виноват. Лань Ванцзи беспощадно вывел его на чистую воду: — Ты вовсе не мучаешься угрызениями совести. — Вот видишь, это очевидно, — ехидно заметил Цзян Чэн. Вэй Усянь заканючил так, словно был напрочь лишён чувства собственного достоинства: — Да так оно и есть! — жёстко ухмыльнулась госпожа Юй. — Прости-прости-прости-прости-прости-прости. Я могу повторять эти слова столько раз, сколько ты пожелаешь. Могу даже опуститься перед тобой на колени. — Да, могу! — смело сказал Вэй Ин. — Если действительно неправ и незаслуженно обидел человека — опущусь. Глаза Вэй Усяня смотрели с вызовом. — Что ещё ожидать от сына слуги, — послышался тихий смешок Цзинь Цзысюня. За это он получил подзатыльник от тётушки. Лань Ванцзи положил свою кисть на стол. Вэй Усянь подумал, что, наконец-то, ему удалось вывести Лань Чжаня из себя, и тот собирается побить его. — Ты что, хотел чтобы он тебя побил?.. — недоуменно спросил Цзинь Цзысюань. — Странные у тебя… Вкусы. — Эй! — тут же возмутился Вэй Усянь. — Я просто хотел увидеть на его лице хотя бы гнев! Я же уже говорил. Он только-только собрался растянуть рот в глупой ухмылке, как вдруг почувствовал, что верхняя и нижняя губа словно склеены друг с другом, потому похихикать ему не удалось. — Ох, — тут же скорчил недовольство Вэй Ин. — Это самое жестокое заклинание. Я от него так намучился. Мадам Юй тут же начала прикидывать, возможно ли выпросить у Ланей это заклинание. Радостное выражение спало с лица. Он силился заговорить: — Мфм? Мфмфмфмфм!!! Лань Ванцзи закрыл глаза, мягко выдохнул, а затем открыл их вновь. Лицо его по-прежнему оставалось непроницаемым. Он взял в руки кисть, как будто ничего и не произошло. Вэй Усянь уже давно знал о существовании столь горячо ненавидимого учениками заклятия молчания клана Лань, но всё равно отказывался верить в свою неудачу. Он не оставлял попыток открыть рот, и в кровь расцарапал уголки губ, однако все его старания с треском провалились. Тогда Вэй Усянь схватил лист бумаги, кисть его словно птица запорхала в руке, и уже через несколько мгновений он предъявил результат Лань Ванцзи. Тот мельком взглянул на него. — Убожество, — ответил Лань Чжань, скомкал бумагу и выбросил прочь. — Ты их хотя бы читал? — не надеясь на ответ, тихо спросил Вэй Ин. Но к его удивлению Ванцзи бросил такое же тихое: — Да. Вэй Усянь так взбесился, что перекрутился по бамбуковой циновке, затем вскарабкался обратно за стол, настрочил ещё одну записку и с грохотом плюхнул перед Лань Ванцзи. Но её постигла та же участь — Лань Чжань смял бумагу и выбросил прочь. Лань Ванцзи снял заклятие молчания, только когда Вэй Усянь закончил переписывать правила. На следующий день, когда он вновь пришёл в библиотеку, кто-то уже убрал всю скомканную бумагу. Однако жизнь ничему не учила Вэй Усяня. Стоило его ранам затянуться, как он тут же забывал, как их получил. Поэтому, хотя в первый день уже он пострадал от заклятия молчания, язык его вновь зачесался уже через несколько минут. — Эх, — покачал с улыбкой, головой Фэнмянь. — Вэй Ин всегда натыкается на один и тот же меч.* Его ничего не исправит. Юноша успел ляпнуть лишь пару беспечных фраз, как Лань Ванцзи снова его утихомирил. И вновь Вэй Усянь не смог открыть рта, как ни пытался, и вновь накарябал что-то на бумаге и шмякнул перед Лань Чжанем, который всё так же невозмутимо скомкал лист и выбросил прочь. История повторилась и на третий день. Лань Ванцзи снова и снова накладывал на него заклятие молчания. Но в последний день «размышлений Вэй Ина о своём недостойном поведении» он вдруг заметил, что Вэй Усянь будто не такой, как обычно. — Ну всё, — протянул Цзян Чэн. — Это очень плохо. Жди беды. И тут он вспомнил, что тогда произошло и побледнел так, будто собрался умереть. Увидев реакцию наследника Юньмэн, многие вздрогнули и начали пятится. Сун Лань и Синчэнь смотрели на всё это и думали, что же тут творится. За всё время нахождения в Облачных Глубинах Вэй Усянь оставлял свой меч где ни попадя и никогда не носил его подобающим образом. — Нельзя же так обращаться с мечом! — возмутился даочжан, тут же забыв о странном поведении заклинателей. — Он не просто оружие, а продолжение тебя самого. Однако сегодня он взял его с собой и с грохотом бросил на стол. Он даже сразу приступил к заданию вместо того, чтобы, как обычно, без устали задирать Лань Ванцзи всеми доступными способами. Вэй Усянь вёл себя так смирно, что становилось не по себе. Хуайсан пугливо прятался за спиной, начавшего что-то подозревать, Не Минцзюэ. Шестое чувство говорило ему, что так просто ему не отделаться. На этот раз у Лань Ванцзи не было причины накладывать на него заклятия молчания, так что он время от времени поглядывал на Вэй Усяня, не веря, что тот, наконец, решил вести себя прилично. Посидев спокойно всего ничего, Вэй Усянь повторил свои прошлые действия и передал Лань Ванцзи лист бумаги. Вначале Лань Ванцзи подумал, что это очередной набор бестолковых фраз, но, скользнув по бумаге случайным взглядом, с удивлением обнаружил поразительно живое и реалистичное изображение юноши, чинно и благородно читающего у окна. Этим юношей был не кто иной как он сам. Сичэнь удивлённо посмотрел на брата. Так вот, кто автор того рисунка, который Ванцзи прячет у себя. А ведь он столько раз пытался разузнать имя того умелого, и, чего уж скрывать, бесстрашного художника. А мог бы и сам догадаться. Видя, что Лань Ванцзи не отводит взгляда, Вэй Усянь расплылся в улыбке и, мягко подмигнув, поднял одну бровь. Никакие слова не требовались — вопрос был написан у него на лице: «Тебе нравится? Правда, похоже на тебя?» Лань Ванцзи не спеша проговорил: — Вместо того, чтобы с пользой потратить время и переписать, наконец, заданные разделы, ты занимаешься мазнёй. Я думаю, день окончания твоего наказания никогда не настанет. Вэй Усянь подул на ещё не высохшие чернила и мимоходом заметил: — Я уже со всем покончил, так что завтра я сюда не приду! Тонкие пальцы Лань Ванцзи, казалось, замерли на миг, прежде чем перелистнуть очередную желтоватую страницу фолианта, и на этот раз Вэй Усянь даже не подвергся очередному заклятию молчания. — Лань Чжань, так ты всё же скучал по мне? — подвинувшись ближе нетерпеливо спросил Усянь. Но Ванцзи его проигнорировал. Вэй Ин поник. Как же ему хочется услышать «да». Но увы, вряд ли это правда. Вдруг губы Лань Чжаня шевельнулись, давая парню ответ на вопрос. Душу юноши затопило радостью и восторгом. Он еле сдержался от возгласа, не желая привлекать внимание. Поняв, что Лань Ванцзи больше никак не собирается реагировать, Вэй Усянь небрежно бросил перед ним рисунок: — Это тебе. Рисунок приземлился на циновку, но Лань Ванцзи не изъявил никакого желания поднять его. Обычно все каракули Вэй Усяня, в которых он ругал Лань Чжаня, просил, умолял, подлизывался, извинялся и писал ещё множество бестолковых фраз, оказывались смятыми в ком и выброшенными прочь. Вэй Усянь уже привык к заведённому порядку и ничуть не возражал. Неожиданно он произнёс: — Я забыл кое-то добавить, — затем взял в руки кисть и бумагу и сделал несколько широких мазков. Вэй Усянь взглянул на рисунок, потом на своего натурщика, и свалился на пол со смеху. Лань Ванцзи отложил в сторону книгу и увидел, что Вэй Усянь пририсовал ему в волосах цветок. Цзян Яньли улыбнулась, услышав последнее предложение. На лице проскальзывала хитринка. Как будто она знала то, чего не ведают другие. Уголки его губ будто едва заметно вздрогнули. Вэй Усянь вскарабкался обратно за стол и сказал, прежде чем Лань Ванцзи успел открыть рот: — Убожество, я угадал? Я же знаю, что ты хочешь сказать. Может быть, уже придумаешь что-то другое? Или добавишь ещё хоть слово? Лань Ванцзи ответил холодно: — Крайнее убожество. Вопреки напряжению и ожиданию очередной выходки Усяня, многие прыснули со смеху. Вэй Усянь захлопал в ладоши: — Ты всё-таки добавил ещё одно слово! Ну что ж, спасибо! — Боги, ну что за идиот. Он же тебя оскорбил, — покачал головой Цзян Чэн. — А ты его за это благодаришь. Лань Ванцзи отвёл глаза, взял книгу, вновь открыл её перед собой, и, едва взглянув на страницы, отшвырнул фолиант прочь, словно опалённый пламенем. — Что случилось? — заволновались все. Второй молодой господин Лань никогда не позволял себе такого отношения к книгам. Заклинатели дружно покосились на Вэй Ина. Всё это время он читал буддистские трактаты, но, вновь раскрыв книгу, увидел обнажённые тела, переплетённые в экстазе, что было совершенно невыносимым зрелищем для его глаз. Образовалась оглушительная тишина, которую пронзил вопль Лань Цижэня: — Это ты сделал! Маленький грязный паршивец! Как ты посмел поступить так с моим племянником?! Ты!.. Тёмная тварь, порочащая каждого к кому приблизится! Про-о-очь!!! Немедленно отойди от Ванцзи и никогда не приближайся к нему! Что б глаза мои тебя не видели!!! Старейшина рванулся к Вэй Ину, но путь ему преградил Лань Чжань. Сичэнь осторожно схватил дядю за руку. — Послушайте. Это уже прошло. Произошло много месяцев назад. Дядя, сохраняйте спокойствие, прошу. Вы можете получить искажение Ци. — Почему вы препятствуете мне? — не унимался старик. — Он заслужил самого сурового наказания. — Дядя, — наконец вмешался Лань Чжань. — Я уже сам разобрался с этим. Тем временем остальные заклинатели сидели с полыхающими лицами и скривившимися минами. Они не решались что-либо сказать, чтобы не привлечь к себе внимание Лань Цижэня. Наконец старика удалось успокоить, а Вэй Ин «выбил» себе право и дальше сидеть рядом с Лань Чжанем. Вместо старинного фолианта, что Лань Ванцзи изучал до этого, кто-то подложил книгу порнографического содержания с обложкой, имитирующей буддистский трактат. — Будь ты проклят! — выплюнул Лань Цижэнь. Даже человек без мозгов с лёгкостью бы догадался, кто был зачинщиком столь непотребного действа. Этот кто-то улучил момент, когда Лань Ванцзи отвлёкся на рисунок, и подменил книгу. Вэй Усянь даже не потрудился скрыть своей причастности, а просто заколотил руками по столу и зашёлся в истерическом смехе: — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Смешно ему! — взорвалась госпожа Юй. — А нам выслушивать этот позор! Да ты должен у Второго Нефрита прощения на коленях вымаливать и благодарить, что он никому не сказал! Старейшина Лань, хоть это и произошло давно, я лично накажу этого паршивца! Видимо такое предложение пришлось старику по вкусу, так как он заметно успокоился. Книга, отброшенная Лань Ванцзи, улетела в одну сторону, а сам он в мгновение ока очутился в другом конце библиотеки, подальше от неё, будто чудом убежав от ядовитых змей или скорпионов, и в ярости прогрохотал оттуда: — Вэй Ин!!! Вэй Усянь почти закатился под стол от смеха и с трудом поднял руку: — Я! Я здесь! Лань Ванцзи тут же обнажил свой меч, Бичэнь. — Ванцзи! — отчаянно воскликнул Лань Цижэнь. — Драться без разрешения запрещено. Вэй Усянь впервые видел его настолько потерявшим над собой контроль, так что тоже поспешно схватил свой. Вытащив меч из ножен на треть, он напомнил Лань Ванцзи: — Достоинство! Второй молодой господин Лань! Веди себя с достоинством! — Раньше надо было думать о достоинстве… — рассержено смотрел на Вэй Ина Цзян Чэн. — Постоянно приносишь проблемы. — Я тоже принёс сегодня свой меч. Разве не боишься, что если мы начнём сражаться, пострадает ваша драгоценная библиотека? — Да ты небось с ума сошёл, Вэй Усянь, — заволновался Цзинь Цзысюань. — Угрожать Второму Нефриту. Очень надеюсь, что ты своё получишь. Вэй Усянь явно предполагал, что Лань Ванцзи скроет своё смущение гневом, так что предусмотрительно прихватил с собой меч для самообороны, чтобы Лань Чжань не пронзил его ненароком насквозь. Сейчас лезвие его меча было направлено точно на Вэй Усяня, из светлых глаз едва не вырывались всполохи огня. — Да что ты за человек?! Вэй Усянь ответил: — А что я за человек? Я мужчина! Лань Ванцзи яростно отчеканил: — Ты бесстыдник! Вэй Усянь парировал: — А чего мне стыдиться? Только не говори мне, что ты не видел ничего подобного раньше. Я всё равно тебе не поверю! — Ла-а-ань Чжа-а-ань, — закрыл лицо руками Вэй Ин. — Про-ости-и-и. Честное слово, прости. Самое искренние прости. — Простил, — прервал его Ванцзи негромким, но твёрдым голосом. Слабым местом Лань Ванцзи было его абсолютное неумение ругаться с кем-то. Он помолчал несколько секунд, пытаясь обуздать свои эмоции, затем вновь направил меч на Вэй Усяня и со льдом во взгляде произнёс: — Ты, на улицу! Мы сразимся. Вэй Усянь притворился покорной овечкой и сокрушённо покачал головой: — Нет, никак не получится. Разве ты не знал, молодой господин Лань? В Облачных Глубинах запрещено сражаться без разрешения. Он поднял было с пола книгу порнографического содержания, но Лань Ванцзи опередил его и вырвал её у него из рук. Вэй Усянь быстро сообразил, что тот хочет доложить о его проделке и в подтверждение своих слов предъявить книгу. Он нарочно произнёс: — Может отстанешь от него в конце концов, а? — устало произнёс Цзян Чэн. — Ты и так уже создал о себе уникальное впечатление. — Зачем это ты отобрал её? Я думал, ты не хочешь смотреть. Выходит, всё-таки понравилось? Если так, то вовсе нет нужды столь яростно бороться за неё со мной, всё-таки я позаимствовал её специально для тебя. А теперь, раз уж ты так высоко оценил литературу, что я тебе преподнёс, то мы просто обязаны стать друзьями. Может быть, нам стоит обменяться мнениями о прочитанном, у меня ещё припасено немало интересного… — Господин Вэй, — тихо, но без улыбки обратился Лань Сичэнь. — Это было очень грубо с вашей стороны. Вэй Усянь склонил голову. Слова Сичэня были намного больнее выкриков Лань Цижэня. Лань Ванцзи побелел, словно лист бумаги. Он отчеканил, тщательно выговаривая слова: — Я. Не. Буду. Это. Читать. Вэй Усянь продолжал намерено извращать ситуацию: — Если не хочешь читать, то зачем тогда схватил? Хочешь припрятать и насладиться в одиночестве? Прости, но я не могу тебе этого позволить. Я позаимствовал её у кое кого, и мне придётся вернуть её, когда ты всё прочтёшь… Эй, эй, эй, стой на месте! Ты слишком близко, я начинаю нервничать. Давай побеседуем. Ты же никому не собираешься отдавать её, или всё-таки собираешься? Кому? Ста… Твоему дяде? Второй молодой господин Лань, думаешь, литературу такого рода можно показывать старшим? Он ведь точно подумает, что ты её уже прочёл. А с такой застенчивостью, как у тебя, ты просто-напросто умрёшь от стыда… — Так! — хлопнул в ладони Фэнмянь. — Вэй Ин, я многое тебе прощал, но твоё поведение заставляет думать меня, что я плохо тебя воспитал. У тебя совсем нету понятия о стыде. Увы, но я должен согласится с госпожой Юй — тебе не помешает урок о хорошем поведении. Лань Ванцзи наполнил свою правую руку духовной силой, и книга рассыпалась на бесчисленное множество обрывков, мягко спланировавших на пол. Вэй Усянь с облегчением отметил про себя, что теперь все доказательства против него уничтожены, и с фальшивым сожалением сказал: — Ты мог бы вырвать книгу из рук Ванцзи, а не доводить его, — покачал головой разочарованный Фэнмянь. Слова главы остро впились в сердце Вэй Ина. — Какая потеря! — затем снял со своих волос клочок бумаги и помахал им перед совершенно белым Лань Ванцзи, клокочущим от ярости: — Лань Чжань, ты замечателен во всём, но вот только чересчур уж любишь швыряться вещами. Вот скажи мне, сколько скомканной бумаги ты раскидал по углам за эти дни? А сегодня тебе и этого показалось мало — ты ещё и решил разорвать целую книгу. Ты разорвал — тебе и убирать. Я и не подумаю тебе помогать. — Вообще-то, те клочки бумаги убирал мой брат, — заметил Сичэнь, добавив ещё больше сожалений в копилку Вэй Ина. Конечно же, он никогда и не помогал ему. Вэй Ин не знал куда себя деть. Видя свои действия со стороны, он чувствовал невероятную вину и смущение. Усянь всегда старался быть вежливым с людьми и учитывать их личное пространство, насколько это возможно. Так почему с Лань Чжанем он ведет себя как… Невежественный дурак? Лань Ванцзи изо всех сил старался как-то примириться со случившимся, но сейчас его терпение лопнуло, и он резко выкрикнул: — Пошёл прочь! Присутствующие не были удивлены таким поворотом событий, скорее недоумевали почему это не произошло раньше. — Ха! — обрадовался Цзинь Цзысюань. — Я ведь говорил, что получишь по заслугам. Радуйся, что тебя оттуда пинками не выперли. Ты точно… Наследник Цзинь умолк на полуслове, увидев острый взгляд Второго Нефрита. Вэй Усянь ответил: — Ну и ну, ты только посмотри на себя, Лань Чжань. Все-то думают, что ты — чистейшая из жемчужин, благородный человек, который умеет вести себя с достоинством, а оказывается вот оно как. Ты разве не знал, что в Облачных Глубинах запрещён шум? И ты мне прямо так и сказал — «Пошёл прочь!» Впервые ли ты говоришь кому-то подобное… — Ты сам в этом виноват! — бросил ему Цзян Чэн. — Даже такой праведный человек, как Лань Ванцзи не выдержал твой скверный характер. А ты смеешь упрекать его в этом? Лань Чжань вновь обнажил меч и пошёл на него. Вэй Усянь торопливо запрыгнул на подоконник: — Ну идти прочь, так идти прочь. В конце концов, я в этом исключительно хорош. Можешь не провожать! Он спрыгнул вниз на улицу и, хохоча, как умалишённый, скрылся в лесу. Там его уже поджидала группа людей. — Какая такая группа людей, а? — подозрительно спросила мадам Юй, прищурив угрожающе глаза. Не Хуайсан спросил: — Ну как всё прошло? Он видел книгу? И как отреагировал? — Ах! Значит мой брат тоже в этом замешан, — слова Не Минцзюэ вызвали толпу мурашек у молодого поколения. — Ничего удивительно, только и знаешь как развлекаться, да веера малевать свои! Ну ничего, вернёмся в Цинхэ — и я тебе устрою! Будешь у меня с утра до ночи тренироваться! Не Хуайсан опустил голову, чтобы скрыть недовольство. Вэй Усянь ответил: — Как отреагировал? Хм! Вы разве не слышали его громкие вопли? Не Хуайсан был переполнен щенячьим восторгом: — Радоваться издевательству над человеком! — всё ещё злился глава Не. — Разве в Цинхэ Не так учат?! А ещё мне что-то говоришь о манерах! — А как же, слышали! Он сказал тебе идти прочь! Вэй-сюн, я впервые в жизни слышу, чтобы Лань Ванцзи сказал кому-то «идти прочь!». Как тебе это удалось? — Даже не смейте повторять это! — вскричал Лань Цижэнь и оглядел молодёжь полубезумным взглядом. Чувство глубокого удовлетворения читалось на лице Вэй Усяня: На лицах старшего поколения читалось презрение. Вэй Ин проклинал себя и спрашивал, как Лань Чжань вообще продолжает его терпеть. — Я помог ему преодолеть этот запрет! Событие, которое стоит отметить. Вы это видели? Всё самообладание и достоинство второго молодого господина Ланя, за что его так прославляют старшие, оказались бесполезными против меня. — А-Сянь, — в голосе шицзе не было гнева или презрения, но именно поэтому Вэй Усяню так не хотелось смотреть ей в глаза. — Это не то, чем можно гордится. Надеюсь, увидев себя со стороны, ты это понял и больше так не будешь. — Конечно, шицзе. Я и сам вижу, что моё поведение было отвратительным, — тут же вскинулся Вэй Ин. Цзян Чэн потемнел лицом и заворчал: — И чем ты так гордишься?! Чем здесь вообще можно гордиться?! Думаешь, то, что тебя прогнали — это повод для радости? Своими поступками ты неимоверно позоришь наш орден! Вэй Усянь сказал: — Я правда хотел перед ним извиниться. Но он вечно делал вид, что я для него — пустое место. Он так долго мучил меня заклятием молчания, так что плохого в том, что и я немного над ним поиздевался? — Если бы Лань Чжань хоть немного обратил на меня внимание, я бы так не поступил, — обиженно буркнул Вэй Ин. В головах присутствующих пронеслась мысль: «Почему у меня такое чувство, что он добивается внимания Лань Ванцзи, как какой-то девицы?» — Я вручил ему книгу с самыми лучшими намерениями. Хуайсан-сюн, мне очень жаль твоей драгоценной порнографии. Я даже не успел дочитать её — так она была хороша! Лань Чжань совсем ничего не понимает в любовных отношениях. Я дал ему такую занятную книгу с намерением помочь в познании этой сферы, а он ещё и остался недоволен. И на что ему только такое красивое лицо. Лицо Ванцзи потемнело и Вэй Ин испугано замотал головой: — Ах! Лань Чжань, не сердись! Я не имел в ввиду ничего такого, честно! Больше не буду, обещаю. Не Хуайсан выпалил: — Не нужно ни о чём жалеть! Я могу дать тебе таких книг столько, сколько пожелаешь! — Когда мы вернёмся, ты выдашь мне все… Книги такого характера. Тебе ясно? — прогрымел Не Минцзюэ и Хуайсан послушно закивал. Цзян Чэн хмыкнул: — Ты серьёзно задел и Лань Ванцзи, и Лань Цижэня. Так что завтра готовься к смерти! И никто даже не подумает тебя хоронить! — Я очень удивился, когда никто не упомянул об этом, — сказал Цзян Чэн несколько разочаровано. Вэй Усянь отмахнулся и обнял Цзян Чэна, закинув руку тому на плечо: — Да какая теперь разница, я всё равно уже раздразнил его. А ты уже столько раз меня хоронил, так что придётся похоронить ещё разочек! — Судя по книге, хоронить тебя мне придётся отнюдь не разочек, — вздохнул Цзян Чэн так тяжело, что окружающим стало его даже жаль. — Ну… В конце концов я всегда вернусь к тебе, не переживай, — улыбнулся Вэй Ин а-ля-тридцать-два-не-предел. — Да кто тут волнуется? — попробовал возразить Ваньинь, но ему никто не поверил. Цзян Чэн ответил ему пинком: — Кыш, кыш! В следующий раз даже знать не хочу, когда ты задумаешь нечто подобное! И смотреть меня тоже не зови! — И-интересно, — протянула мадам Юй. — Так отчего ж ты там стоишь, раз не хочешь знать?.. Цзян Чэн потупил взгляд, рассматривая ботинки. Тем временем решили сделать пятиминутный перерыв, так как Сичэнь попросил слуг принести успокаивающего чая. Все единогласно решили, что он им ещё понадобится и не раз. Сяо Синчэнь подвинулся к Вэй Ину ближе и рассматривал созданный Флаг привлекающий духов, и законченные, но пока не притворённые в жизнь, чертежи Компаса Зла. Как только слуги занесли нужные бутылочки, Первый Нефрит перевернул страницу и продолжил.