Книги открывающие будущее

Несколько адептов принялись бить вёслами по поверхности и пытаться набросить сеть на подводную тень. С противоположного края донеслось: — Тут ещё тварь! С другой стороны непроницаемым полотном наступали такие же чёрные тени. Одновременно несколько адептов потащили сети из воды, но те оказались пусты. Вэй Усянь размышлял вслух: — Как странно… По форме эта тень совсем не напоминает человеческую фигуру: иногда она неестественно вытягивается, а иногда, наоборот, — укорачивается; порой она становится больше, а порой — меньше… Лань Чжань, прямо за тобой! В то же мгновение Бичэнь за спиной Лань Ванцзи вылетел из ножен и наотмашь вошёл в воду. Через секунду меч вернулся, повторив движение в обратном порядке и подняв радужную дугу брызг. Но оружие ничего не задело. Лань Ванцзи сжал меч в руке всё с тем же суровым и неумолимым выражением лица. Он собирался что-то сказать, но тут адепт на другой стороне по его примеру обнажил свой клинок и направил его на чёрную тень, что неистово кружила рядом с лодками. Однако его меч скрылся под водой и вовсе не вернулся. Он несколько раз повторил заклинание призыва, но оружие по-прежнему не отзывалось. Казалось, озеро просто-напросто поглотило его, не оставив ни малейшего следа. — Какой идиот это сделал? — скривившись, спросила мадам Юй, выражая своё презрение к этому дураку. — Кажется, это был Су Шэ из Ланей, — ответил её сын. Адепт оказался ещё учеником, юношей примерно одного с Вэй Усянем и остальными возраста. Без своего меча он остался практически беззащитным и лицо его с каждой секундой становилось всё бледнее и бледнее. Адепт постарше, стоявший рядом с ним, произнёс: — Су Шэ, мы ещё даже не знаем, что за тварь прячется под нами. Почему ты решил действовать, как тебе вздумается, и позволил своему мечу уйти под воду? Казалось, Су Шэ слегка запаниковал, но всё же сохранял относительно спокойное выражение лица: — Я увидел, что второй молодой господин Лань тоже… — Пффрр, — фыркнули все старшие на это. — Вот дурак, — высказался Не Минцзюэ. — Сравнил себя с Вторым Нефритом. — Не стоит осуждать людей за ошибки, — мягко улыбнулся Сяо Синчэнь. Он замолчал на середине предложения, осознав, насколько нелепы его слова. Как бы там ни было, ни Лань Ванцзи, ни его меч Бичэнь никак нельзя было считать ровней остальным. Лань Ванцзи мог безо всяких опасений послать свой меч под воду, даже не зная, что скрывается в глубине, но для других же такие действия были недопустимыми. — Ну, он хотя бы это понял, — вздохнул Лань Цижэнь. В глубине души он был горд, что другие равняются на Ванцзи. Но всё же подвергать себя риску из-за этого… Неразумно. Сквозь бледность лица Су Шэ проступили красные пятна стыда, словно его посрамили на глазах у всех. Юноша мельком взглянул на Лань Ванцзи, но тот не смотрел в его сторону, а внимательно изучал воду. Внезапно он вновь обнажил меч. На этот раз клинок погрузился в озеро не полностью, лишь его острие вошло в воду под косым углом и ловко подцепило кусок тени. Мокрая чёрная масса плюхнулась на дно лодки. Вэй Усянь встал на цыпочки, чтобы посмотреть, что это. К его вящему удивлению, Лань Ванцзи выудил кусок одежды. Вэй Усянь смеялся так сильно, что чуть было не свалился в воду: — Лань Чжань, ты просто великолепен! Впервые в жизни вижу, чтобы кто-то вместо того, чтобы поймать речного гуля, раздел его! — Да как ты смеешь говорить такие постыдные вещи о Ванцзи! — снова не сдержался Лань Цижэнь. Лань Ванцзи осматривал острие меча на предмет ещё каких-либо странностей, вероятно, решив не вступать в полемику с Вэй Усянем. Зато в разговор встрял Цзян Чэн: — Помолчал бы уже. Это вовсе не речной гуль, а просто кусок одежды. Конечно же, и Вэй Усянь ясно видел, что представлял собой улов, однако не смог упустить возможности немного подразнить Лань Ванцзи. Он сказал: — Так значит, тварь, что шныряет прямо под нами, оказалась лишь куском одежды? Теперь понятно, почему сетями её было не поймать, а мечами — не пронзить: она меняла форму и ускользала от опасности. Но всё же просто кусок одежды не смог бы поглотить целый меч заклинателя. Под водой прячется ещё что-то. — Хорошо, что мы вовремя спохватились, — вздохнул Лань Сичэнь. — Иначе живыми мы могли и не выбраться. К тому времени лодки уже добрались до самой середины озера Билин. Вода здесь была мутно-зелёного, почти болотного, цвета. Внезапно Лань Ванцзи слегка поднял голову: — Сейчас же все назад. Лань Сичэнь спросил: — Почему? Лань Ванцзи ответил: — Подводная тварь намеренно заманила нас сюда. Едва он закончил фразу, как вдруг лодки начали тонуть. Вода с огромной скоростью заполняла утлые судёнышки. Вэй Усянь внезапно заметил, что воды озера Билин были уже не мутно-зелёного, а почти чёрного цвета, в самом же его центре образовался водоворот, хотя ещё секунду назад стояла тишь да гладь. С десяток лодок закружились, ведомые водяной воронкой, уходя под воду одна за другой, словно засасываемые гигантским беззубым чёрным ртом! Заклинатели поморщились от сравнения, а Цзян Яньли вздрогнула от беспокойства за братьев. Вэнь Цин и Вэнь Нин чувствовали себя неуютно, они помнили кто именно виноват в появлении Бездонного омута. Унисоном раздался звон обнажаемых мечей: заклинатели вскочили на них и взмыли в воздух. Вэй Усянь вслед за всеми воспарил было вверх, но, взглянув вниз, увидел, что адепт, чей меч поглотили воды озера, Су Шэ, стоял по колено в воде, а нос его лодки уже наполовину засосало водоворотом. Юноша находился на грани истерики, но не звал на помощь, возможно, оцепенев от ужаса. Вэй Усянь без малейших колебаний нагнулся, протянул руку, схватил Су Шэ за запястье и потянул к себе. — А-Сянь, ты снова геройствуешь, а если бы ты не справился? — воскликнула шицзе. — Ты должен думать и о себе. — Да что ты с ним возишься, сестра? — нахмурился Цзян Чэн. — Знаешь же, что его не исправит даже могила. Сама слышала. — Приятно знать, что ты принимаешь меня таким, какой я есть, — улыбнулся Вэй Ин. Цзян Чэн нахмурился. Вечно ему удаётся его раскусить. Меч под тяжестью двух человек резко пошёл на снижение, но потом всё же выровнялся и продолжил подъём. Однако через несколько мгновений неведомая сила потащила Су Шэ обратно в пучину озера, а Вэй Усянь едва не последовал вслед за ним. Заклинатели забеспокоились. Хоть Вэй Ин и сидел здесь целым и невредимым, — всё же этот парень пришёлся им по душе, — но они стали беспокоится за него. Су Шэ оказался уже по пояс поглощённым чёрным водоворотом. Воронка кружилась всё быстрее и быстрее, а Су Шэ всё глубже и глубже погружался в воду. Казалось, под водой что-то есть, и это «что-то» мёртвой хваткой вцепилось в его ноги и изо всех сил тянет вниз. Цзян Чэн, стоя на своём мече, Саньду, сдержанно и без спешки поднялся на высоту уже примерно двадцати чжанов над поверхностью озера. Оказавшись в безопасности, он посмотрел вниз и с раздражённым выражением лица ринулся за Вэй Усянем: — Ты что творишь?! Тем временем водоворот засасывал всё с большей и большей силой. Преимуществом меча Вэй Усяня была подвижность и проворность, но вот мощь была его уязвимостью. Он совсем осел вниз и уже едва парил над водой. Вэй Усянь, как мог, пытался твёрдо держаться на ногах, одновременно не позволяя Су Шэ уйти с головой в бездну. Он крикнул: — Может кто-нибудь спуститься и помочь?! Ещё немного, и я не смогу его удержать! Внезапно Вэй Усянь почувствовал, как кто-то схватил его за ворот сзади и поднял в воздух. Он обернулся и увидел Лань Ванцзи, который держал его одной рукой за шиворот. Все облегчённо вздохнули. Напряжение немного спало. Сяо Синчэнь и Сун Лань с уважение смотрели на Вэй Усяня и Лань Ванцзи. «Хорошо, что они не застали момент с весенней книгой, » — подумал Вэй Ин. Он с бесстрастным видом смотрел в другую сторону, в то время как его меч удерживал вес трёх людей, одновременно противостоя ужасающей и всепоглощающей силе озера. Более того, Бичэнь продолжал равномерно набирать высоту. Цзян Чэн ошарашенно подумал: «Если бы я успел спуститься на Саньду раньше него и схватить Вэй Усяня, то, скорее всего, я бы не смог подняться так же быстро и плавно. А ведь Лань Ванцзи примерно моего возраста…» — Цзя-я-ян Чэ-э-эн, — простонал обречённо Вэй Ин. — Может, перестанешь со всеми себя сравнивать? Это вредит твоей самооценке. К тому же, ты очень хорош в других вещах. Например, в разбирании бумаг. Не кривись так. Это очень ответственное дело. Вон дядя Цзян подтвердит. — Каждый глава ордена имеет дело с документами и от того, как ты их разберёшь, зависит благополучие ордена. Малейшая ошибка может привести к краху, — мудро изрёк Фэнмянь. — Вэй Ин правду говорит. Цзян Чэн покраснел от смущения. В это время Вэй Усянь воскликнул: — Лань Чжань, а твой меч обладает значительной мощью, да? Спасибо, спасибо! Но, скажи, тебе обязательно было хватать меня за шкирку? Неужели ты не мог просто придержать меня? Теперь мне неудобно висеть так. Давай я протяну тебе руку, и ты возьмёшь меня за неё? — Да ты совсем оборзел, мальчишка! — фыркнула мадам Юй. — Сказал бы спасибо, что тебя там помирать не оставили, а он ещё и претензии предъявляет. Лань Ванцзи нахмурился, собираясь сказать, что не оставил бы Вэй Ина там, но сохранил бесстрастное лицо и лишь холодно посмотрел на женщину. Лань Ванцзи холодно ответил: — Я не касаюсь чужаков. — Да ладно, мы же уже почти приятели, как ты можешь считать меня чужим? — Мы не приятели. — Ах, Лань Чжань! Как жестоко! Ты ранил меня прямо в сердце! — захныкал Вэй Ин. — Мы через столько вместе прошли… Как же Второму Нефриту хотелось сказать Усяню, что он хочет быть для него больше, чем другом. — Как ты можешь так говорить… — Вот именно: Как? — продолжал кривляться Вэй Ин. Лишь его шицзе знала, как на самом деле больно Вэй Ину от жестоких слов Ванцзи. Усянь не мог объяснить почему и какое именно чувство возникает у него при виде Лань Чжаня, но это приносило ему тепло в груди. Тут терпение Цзян Чэна лопнуло, и он забранился: — Нет, это как ты можешь так говорить?! Ты висишь между небом и землёй только на своём воротнике и продолжаешь болтать! Заклинатели, паря на мечах, благополучно покинули озеро Билин. Приземлившись, Лань Ванцзи отпустил воротник Вэй Усяня, затем спокойно повернулся к Лань Сичэню: — Это был бездонный омут. Лань Сичэнь покачал головой: — Дело принимает серьёзный оборот. — Честно говоря, на территории Цинхэ также нашли несколько тварей, которых там быть не должно, — задумчиво потёр подбородок Не Минцзюэ. — И у меня также есть догадки, откуда они могут там быть. Едва услышав фразу «бездонный омут», и Вэй Усянь, И Цзян Чэн поняли, с чем они столкнулись. Главной опасностью озера Билин оказались вовсе не речные гули, а сама вода, протекающая в нём. Из-за сильных течений или же капризного рельефа многие реки и озёра рано или поздно становятся причинами крушения кораблей и утопления людей. С течением времени такие воды могут развиться в некое подобие сознательного существа. Вода словно превращалась в испорченную молодую девицу, которая привыкла получать подарки и больше никак не могла отказаться от роскошного образа жизни. И если вдруг «подарки» в виде кораблей с товарами или человеческих жертв прекращались, она восставала и получала причитаемое ей сама. Жители посёлка Цайи с детства имели дело с водой, потому случаи крушения кораблей и утопления людей были здесь довольно редки. Бездонный омут не смог бы зародиться в этой местности. Однако факт оставался фактом: омут оказался в озере Билин, а значит, на эту загадку есть только один ответ — его вытравили сюда откуда-то ещё. Как только воды бездонного омута слились с водами озера Билин, оно тут же превратилось в монстра. И от монстра такого типа было чрезвычайно сложно избавиться: для начала нужно вычерпать всю воду до последней капли, затем извлечь все затонувшие товары и трупы людей, и, наконец, на несколько лет оставить дно озера под прямыми солнечными лучами. Сотворить подобное с целым озером считалось практически невозможно. Однако существовал способ быстро и незатратно решить эту проблему за счёт других: изгнать бездонный омут в какой-то другой водоём и оставить его там творить свои бесчинства. Лань Ванцзи спросил: — Где в последнее время проявлялся бездонный омут? Лань Сичэнь молча указал на небо. Заклинатели повернулись в сторону Вэнь Цин и Вэнь Нина. — Некоторые адепты нашего ордена действительно загоняют тварей на территории остальных орденов, — призналась целительница. — Вэнь Жохань не собирается ничего с этим делать. — Ваш орден совсем распоясался! — грюкнул кулаком Не Минцзюэ. — У вас вообще совесть осталась?! — Не все из Цишаня согласны с политикой главы, но разве мы можем что-то сделать?! — не менее агрессивно ответила ему Вэнь Цин. — Он угрожает нам нашими близкими! Рискнули бы вы своим братом?! Не Минцзюэ немного успокоился после её слов. Вэнь Нин действительно чем-то напоминал ему Не Хуайсана. Да что там! Он был ещё более робок, чем его брат. — Постойте! — воскликнул Вэй Ин. — А разве Вэнь Жохань не будет искать вас? — Нет, — спокойно ответила Вэнь Цин. — Я сказала, что вместе с братом отправляюсь на поиски очень редкой травы, которую сложно достать и её поиски могут занять долгое время. — И он вас так просто отпустил? — недоверчиво прищурил глаза Цзян Чэн. — Та редкая трава действительно существует и находится на территории Цинхэ, — пожала плечами Вэнь Цин. — Как будем возвращаться быстренько сбегаю и сорву её. К тому же, у него в заложниках моя семья. Вэнь Жохань привык, что я ухожу время от времени на поиски целебных растений. Последнее путешествие, если мне не изменяет память, продлилось где-то месяц. Мы с братом тогда далеко забрели. — Как часто вы забегаете на территории чужих орденов? — снова недовольствовал Не Минцзюэ. — Как глава прикажет, — невозмутимо ответила Вэнь Цин. — Всё, что нам нужно, это растения. Мы не появляемся рядом с людьми и далеко не заходим. — Вы так легко об этом говорите… — высунулся Не Хуайсан. — А вы ещё не поняли? Орден Вэнь будет уничтожен. Не сложно предвидеть, кто победит, — теперь лицо целительницы выражало некую степень беспокойства. — Не стоит говорить об этом сейчас, — мягко осадил их Цзян Фэнмянь. — Лучше дочитать книгу и уже потом во всём разбираться. Он указывал ни на что иное, как на солнце. Вэй Усянь и Цзян Чэн молчаливо и понимающе переглянулись: «Орден Цишань Вэнь». В мире существовало огромное множество кланов и орденов, числом превосходящих даже звёзды на небе. Но один выделился среди всех и несомненным колоссом возвышался над остальными — Орден Цишань Вэнь. Клановым узором клана Вэнь являлось солнце, означающее, что они могли «соперничать с солнцем в сиянии и сравняться с ним в долголетии». Резиденция их ордена отличалась довольно приличными масштабами и была сопоставима по размеру с целым городом. Она называлась «Небо без Ночи», или «Безночный Город Небожителей», поскольку считалось, что тьма никогда не накрывала её. Орден Цишань Вэнь не зря назывался колоссом: ни один другой клан не смог даже сравниться с ним ни в численности адептов, ни в мощи, ни в землевладениях, ни в силе магических артефактов. — Какая невероятная гордыня, — не выдержал Лань Цижэнь. — Так превозносить себя над другими перечит всем законам о благочестии. Все с ним согласились. В сердцах присутствующих поселилось невероятное осуждение и гнев. Мадам Юй так скривилась, что из Цзыдяня посыпались искры. Огромное количество заклинателей из других кланов почли за великую честь присоединиться к этому ордену. Однако если принять во внимание то, какими способами клан Вэнь привык решать свои проблемы, то вероятность того, что бездонный омут в посёлок Цайи пригнали именно они, становилась очень высока. Несмотря на то, что Вэй Усянь и остальные поняли, откуда здесь вдруг взялся бездонный омут, они продолжили хранить молчание. Даже если это и оказалось делом рук Ордена Цишань Вэнь, как бы громко ни звучали обвинения или порицания — результат всё равно будет нулевым. Во-первых, клан Вэнь ни за что не признает своей вины, а во-вторых, никаких возмещений убытков от них тоже ждать не стоит. — Неудивительно, что другие не выдержали и разгневались. Но чтобы уничтожить целый орден нужна веская причина. Что же они такого сделали? — задумался Вэй Ин. Один адепт возмутился: — Из-за того, что они пригнали сюда бездонный омут, посёлок Цайи теперь в большой опасности. Если воронка продолжит разрастаться, то рано или поздно она дойдёт до водных каналов посёлка, и тогда все его жители окажутся в лапах этого монстра. Вот уж действительно… Ордену Гусу Лань теперь придётся разгребать чужие проблемы, а это никогда не сулило ничего хорошего. Лань Сичэнь вздохнул: — Довольно. Довольно. Давайте возвращаться в посёлок. — А с омутом вы уже разобрались? — вдруг повернулся к Первому Нефриту Вэй Ин. Лань Сичэнь отрицательно помотал головой. — Если мы осушим озеро, количество воды в городе знатно уменьшится. Старейшины загнали его в самый центр и выставили охрану. Люди могут брать воду у берега. Но рыбачить стало намного труднее. — Ну. С помощью моего флага мы можем исправить эту проблему. Но… Обсудить это лучше после главы. В месте переправы они погрузились в новые лодки и погребли к своеобразному центру посёлка, где всегда собирались толпы людей. Вскоре они миновали арочный мост и вышли к главному водному каналу. Вэй Усянь тем временем принялся за старое. Он отложил весло в сторону, поставил одну ногу на борт лодки, глянул на своё отражение, дабы удостовериться, что с его волосами всё в порядке, и стал посылать обольстительные и кокетливые взгляды по обеим сторонам, словно не он только что ловил речных гулей и сбежал из гигантского беззубого рта бездонного омута: — Опять ты за старое!!! — рассердилась мадам Юй. — Твоё поведение нас позорит! Флиртуешь со всеми, не задумываясь о последствиях! — Сестрицы, сколько стоит один цзинь локв? Вэй Усянь был молод и исключительно хорош собой, а его задор и боевой настрой давали повод сравнить его с «бесхозным персиком, распускающим цветы без надзора». Одна женщина приподняла свою бамбуковую шляпу в знак приветствия и с улыбкой произнесла: — Молодой чаровник, тебе не нужно платить. Хочешь, я подарю тебе одну просто так? Диалект У звучал ласково и нежно, приятно и сладко для уха. Губы говорящего двигались в мелодичном ритме, окутывая слушающего тёплыми и мягкими волнами. Вэй Усянь сложил руки перед грудью, левой ладонью обхватив правую в знак благодарности: — Если мне подарит его сестрица, то, конечно, хочу! Женщина запустила руку в корзину и бросила ему круглую наливную локву: — Можешь не быть таким церемонным. Это тебе за то, что ты такой красивый! Руки Лань Ванцзи сжались, а глаза потемнели, стоило ему только вспомнить то событие. Вэй Ин заметил состояние Второго Нефрита, но списал его на раздражение от своего поведения. «Вот бы Лань Чжань приревновал меня, » — подумал он и тут же шокировано застыл. О чём он сейчас подумал?! Лодки продолжали двигаться навстречу друг другу, быстро сровнялись и тут же разошлись. Вэй Усянь обернулся, ловко поймал локву и, смеясь, произнёс: — Сестрица ещё красивее! Все то время, пока Вэй Усянь рисовался перед женщинами и кокетничал направо и налево, Лань Ванцзи деликатно смотрел прямо перед собой, излучая благородство и душевную чистоту. Вэй Усянь щеголевато подбросил локву и внезапно указал на Лань Ванцзи: — Сестрицы, а он, по-вашему, красивый? Лань Ванцзи никак не ожидал, что Вэй Усянь вдруг заговорит о нём. Пока он колебался с ответом, женщины со своих лодок ответили хором: — Даже ещё красивее! — Конечно, Лань Чжань красивый. Во всей Поднебесной нет более красивого человека, — ничуть не смущаясь громко заявил Усянь. В груди Ванцзи тут же разлилось тепло, а уши покраснели. — Ты когда-нибудь перестанешь его расхваливать? — прошипел Цзян Чэн. — Нет! — категоричный ответ оставил его растеряно хлопать глазами. Среди их стройных голосов послышался также смех нескольких мужчин. Вэй Усянь сказал: — Тогда, может быть, кто-нибудь из вас хочет подарить локву и ему? Если я получу от вас подарок, а он — нет, то боюсь, он начнёт ревновать, когда мы вернёмся домой! Звонкий смех, напоминающий пение иволги, эхом разнёсся по всей реке. Ещё одна женщина подплыла к ним навстречу, стоя на своей лодке: — Хорошо, хорошо, будет тебе и вторая. Поберегись и лови, молодой чаровник! Вторая локва приземлилась ему в другую руку, и Вэй Усянь крикнул женщине вслед: — Сестрица, ты не только красива, но ещё и мила. В следующий раз, когда я окажусь здесь, я куплю у тебя целую корзину! — Разве ты не говорил, что ноги твоей не будет в ордене Гусу Лань? — поднял бровь Ваньинь. — А я говорил об ордене, а не о городке, — пожал плечами Вэй Ин. Лань Ванцзи, услышав это, тут же погрустнел. Тембр голоса женщины был глубоким и богатым. Она оказалась посмелее остальных и указала на Лань Ванцзи: — Приводи и его с собой. Все приходите к нам за фруктами! Вэй Усянь помахал локвой перед глазами Лань Ванцзи, но тот всё также смотрел ровно перед собой: — Убери. Вэй Усянь послушался его: — А я знал, что ты откажешься, так что и не собирался тебя угощать. Цзян Чэн, лови! Как раз в это время лодка Цзян Чэна проплывала мимо. Он поймал локву одной рукой, и слабая улыбка проскользнула на его лице, затем сразу же сменившись привычным недовольным фырканьем: — Ты опять кокетничал со всеми подряд? Вэй Усянь оскалился, довольный собой: — Сгинь с глаз долой! — а потом повернулся и спросил. — Лань Чжань, ты ведь из Гусу, значит, умеешь говорить на местном диалекте, да? Научи меня вашим бранным словам. — Какой стыд, — закрыла лицо руками мадам Юй. — Молодой господин Лань, просим прощение за неподобающее поведение Вэй Усяня. — Ничего, — кивнул ей Ванцзи. Лань Ванцзи бросил на него очередной «убожество»-взгляд и перешёл на другую лодку. Вэй Усянь же на самом деле и не ждал от него ответа, а просто хотел подразнить. Он услышал, как мягко и нежно звучит диалект У, и подумал, что Лань Ванцзи непременно говорил на нём в детстве. Вэй Усянь сделал ещё один глоток рисового вина из блестящего чёрным пузатого сосуда, поднял со дна лодки весло и ринулся вперёд, надеясь обогнать Цзян Чэна. Лань Ванцзи в это время стоял бок о бок с Лань Сичэнем, и сейчас даже выражения их лиц выглядели одинаковыми: оба будто погружены в невесёлые думы о том, что делать с бездонным омутом и что сказать главе посёлка Цайи. Мимо них проплыла лодка, до отказа гружёная корзинами с большими наливными локвами. Лань Ванцзи мельком взглянул на неё и продолжил смотреть вперед. Но Лань Сичэнь вдруг сказал ему: — Если тебе так хочется локв, может быть, купим корзину? — Ага! — обвиняюще ткнул пальцем Вэй Ин во Второго Нефрита. — Так ты всё-таки хотел локв! А от меня не принял… Ванцзи проигнорировал его с каменным лицом. — … Лань Ванцзи раздражённо взмахнул рукавами: — Я не хочу! — А врать запрещено! — запрыгал вокруг Лань Чжаня Вэй Ин. И вновь перешёл на другую лодку.