Перекрёстки

      Адепты под предводительством магоса Таллека в это время уже собрали всё необходимое, чтобы немедля отправиться на изучение руин. Леди-инквизитор хмурилась на горизонт. Меня тоже очень коробило отсутствие радиосвязи, но, когда транспортник вернётся с разведывательного вылета, командиру инквизиторской охраны не составит никакого труда послать к Клэр бойца с докладом пешим ходом. От базы до шахты, где находился объект исследования, было буквально рукой подать. Хотя, учитывая состояние дорог, превратившихся в месиво, скоро выяснилось, что просто передвижение может стать проблематичным. Даже мы с братьями завязали в грязи. На половине пути колонне пришлось приостановиться, чтобы вызволить завязшую машину, гружёную кое-каким оборудованием. Джермэйн вытолкнул лёгкий транспортник из лужи, и леди-инквизитор, совсем не желая окончательно извалять в жидкой глине свои замшевые сапоги впрыгнула обратно на переднее сидение.       — Рэнди, тебя что, уже укачало? — позвала она, оборачиваясь через плечо. — Дальше пешком?       Псайкер в самом деле стоял на краю заросшей травой канавки и смотрел в землю с озадаченным видом. Я, почуяв его тревогу, подошёл ближе.       — Как вы думаете, что это? — спросил он, указав рукой.       В дёрне виднелись какие-то выемки. Они шли цепочкой параллельно дороге, между каждой был шаг примерно метра в три. Шаг. Это в самом деле было похоже на следы какого-то механизма на четырёх длинных клиновидных ногах. В воображении рисовалось нечто паукообразное. Я из любопытства сунул руку в один из следов, где скопилась вода. След был шириной в сорок сантиметров и очень глубокий. Рука не нашла дна.       — Что-то прошло здесь. — Я выпрямился и вгляделся вдаль. В густеющих сумерках моё зрение хорошо различало цепочку следов, которая чуть дальше выходила на саму дорогу, а потом снова сходила с неё, будто нечто, прошедшее здесь, шатко заваливалось на бок. — И шло оно туда, куда идём мы.       — Нет, — сказал Кэйси с такой уверенностью, которая всегда несколько раздражает, но ровно до тех пор, пока не напомнишь себе, что подобные ему существа видят и чувствуют больше других. — Оно вышло наружу. Вышло из шахты и скрылось в болоте.       — И что же это было?       Псайкер растерянно покачал головой и поморщился от этого движения, прижав пальцы к виску.       — Я не понимаю… — пробормотал он, — конструкция?.. Что-то живое и не живое.

***

      Скоро мы увидели терриконы вынутого наружу грунта. Механикумы, освобождая пространство вокруг объекта, очевидно, не были озабочены тем, чтобы вывозить землю куда-то далеко. Вход в бывшую угольную шахту был укреплён и расширен, и почва кругом уже не представляла собой жижу. Меня беспокоила перспектива спускаться ниже уровня грунта посреди настолько заболоченной территории, но, как оказалось, разработки велись внутри обширного холма, покрытого невысоким лесом. Спуск уводил вниз очень мягко. Адепты запустили генератор, и вдоль довольно сухого тоннеля, усыпанного мелкой, хрустящей под ногами угольной крошкой, загорелись лампы. Тоннель прямой стрелой уходил в самое сердце холма. Там пред нашими глазами предстал просторный зал, как лабиринтом застроенный остовами какого-то, похоже, и правда древнего, фундамента, сложенного из титанических гранитных блоков. Широкая площадка обводила зал по периметру, оставленная более высокой, чем основание древнего фундамента, так что можно было смотреть на развалины чуть сверху. Там внизу, между зелёных от влаги плит блистала чёрная вода.       Адепты и сервочерепа оперативно рассыпались по залу и занялись работой — им первым делом нужно было всё зафиксировать. Клэр смотрела с недоверием, ей явно не хотелось самолично изучать настолько запутанную постройку. К тому же я угадывал по её мрачному лицу, что она обеспокоена тем же, что и я. Смутное дурное предчувствие было особенно несносно от того, что не подкреплялось никакими явными признаками опасности. Леди-инквизитор вздохнула.       — Собственно, — сказала она, — едва ли я смогу сказать об этих мерзких развалинах больше, если увижу собственными глазами то, что уже видела на присланных пиктах. Казалось бы, ксено-урозы никакой не присутствует, первая экспедиция не нашла ни артефактов, ни текстов на этих старых камнях… Моя работа в том, чтобы Кэйси посмотрел на это. Я много лет натаскивала парня узнавать присутствие остаточной ксено-магии. Надеюсь, удастся быстро разобраться здесь, господин Уокем. — Она прижала к носу пропитанный эфирными маслами платок. — Какая, однако, вонь тут стоит!..       — Понимаю, — проговорил я.       — Император всемогущий, — донеслось откуда-то сбоку. — Как же хорошо!       Кэйси стоял, опираясь на психо-силовой посох и блаженно закрыв глаза. Я подошёл к псайкеру, и он слабо улыбнулся.       — Чем дальше от входа, тем тише становилось, — сказал он. — А здесь этот ужасный гул совершенно стих!.. О, если бы вы могли слышать эту тишину, господин капеллан…       Он посмотрел вниз, в самый центр постройки. Там явно обозначалась некая круглая площадка. Кэйси вопросительно склонил голову.       — А разве тут не было раньше колонны? — спросил он. — Посмотрите… вон там, в центре круглой площадки.       Там, куда он указывал, в камне на равном расстоянии друг от друга темнело четыре глубоких выбоины. Клэр открыла на планшете пикты, сделанные здесь раньше. Действительно: на изображениях в центре стояла широкая не очень высокая каменная колонна. Теперь на месте её не было.       В воздухе разлился приятный, но тревожный свежий запах. Я обернулся на свет и увидел, как по рукам псайкера и по его посоху проскользнуло несколько электрических вспышек.       — Постойте… — прошептал Кэйси, — постойте-ка…       Он нахмурился и медленно поднял голову, вглядываясь в тёмный потолок пещеры. Я машинально последовал его примеру. В первый миг это напомнило мне дно мелкой лужи, до краёв наполненной икрой земноводных.       С потолка на меня смотрели десятки и сотни приветливых блаженно улыбающихся лиц. Это не были человеческие лица. В тот же миг зазвучали выстрелы и до нас донёсся крик Майи:       — Леди-инквизитор, одного адепта что-то утащило! Берегитесь, они атакуют сверху! Трон, да их тут полно!..       Эти существа, облепляющие скалы, посыпались вниз, как перезрелый виноград. И я готов поклясться на Кодексе, что стены и потолок пещеры были чисты, когда я входил сюда.       В те минуты из-за внезапности атаки мы потеряли четверых — двоих техножрецов, которых просто накрыло волной, и двоих солдат из охраны Клэр. Я сам видел, как тварь прыгнула одному бойцу на лицо и мгновенно прогрызла защитный пластиковый щиток. Он упал, и массу проворно навалившихся на него округлых и с виду неповоротливых тел размером со среднюю собаку каждое разорвало яркими лучами хелл-гана, что погибающий не выпустил из рук. К этой стрельбе присоединились другие ярко-оранжевые лазерные вспышки и выстрелы стабберов.       — Отступаем! — скомандовал я и вычленил взглядом братьев. Они мгновенно оказались рядом. — Самуэль, идёшь вперёд. Джермэйн, ты замыкаешь!       Мне вторила Клэр, отдавая короткие приказы своим людям.       Я пинками расшвырял мерзких тварей, посмевших преградить дорогу, и устремился за братом Самуэлем. Кровавый Ангел шёл к выходу, максимально эффективно расчищая путь в стенах и завалах живой копошащейся массы с помощью своей прекрасной фраг-пушки. Пучки ярко светящихся осколков рвали этих созданий на части, перемалывали в фарш. Но ещё я видел, как твари невольно расступались пред неумолимым продвижением Ангела, бросались к нему навстречу и в тот же миг в панике убирались с дороги. Реликварий на поясе брата Самуэля излучал золотое сияние.        За мной следовала леди-инквизитор, её бойцы, магос и его подчинённые прикрывали меня, Джермэйн со своим комби-онемётом шёл в арьергарде, обдавая врага потоками очищающего пламени.       Отдаю должное, и солдаты под командованием инквизитора, и техножрецы сумели среагировать на угрозу мгновенно, и паники при выходе наружу из мерзкой пещеры не возникло. Но, надо сказать, неподготовленного человека в самом деле могло испугать то, что происходило тогда… Сырые стены, укреплённые балками, будто распадались, пропуская сквозь себя странную, чуждую жизнь. Казалось, мы шли не через технический тоннель шахты, а сквозь саму могильную землю, чёрную, как космос, перевитую белёсыми плёнками мицелия, жирную, проникнутую ходами червей и змеевидными корнями деревьев. Казалось естественным, что этот виноград, эта икра рождается из сырой земли, но разум подсказывал, насколько это на самом деле неправильно. И я даже не берусь описать, насколько невероятно мерзкие миазмы витали в воздухе, это был такой потрясающий смрад, что только сдобренный прометиумной гарью он казался чуть более милосердным. Зловоние просачивалось даже сквозь фильтры шлема.       Наконец, впереди блеснула синева ночного неба, и, клянусь Троном Терры, — некогда широкий вход в шахту превратился в узкий лаз, который брату Самуэлю пришлось расширить своими могучими плечами. Мы вырвались наружу.       — Дальше! — пророкотал магос Таллек, усиливая голос. — Отдалитесь от входа на как можно дальнее расстояние, если хотите сохранить здоровье и жизнь!       В его узловатых аугментированных руках я увидел массивную пушку, доселе скрытую в складках громоздких алых одежд. Это было ни что иное, как реликвия, бережно хранимая жрецами Бога-Машины, — зловещее оружие — рад-очиститель. В моей душе восхищение и чувство избавления от опасности смешалось с небезосновательными опасениями.       — В укрытие! — крикнул я, замершей было Клэр. — На вас даже брони нет! Излучение будет кошмарным!       Кто-то из штурмовиков укрылся за техникой, мы с братьями постарались загородить своими телами инквизитора и её спутников. Полыхнул ослепительный и ядовитый белый свет.       Выстрел ужасной пушки магоса полностью обрушил своды шахты и запечатал вход. Обернувшись, я смог разглядеть зыбкое колебание, марево над обвалившимися камнями и осыпавшейся землёй. Растительность окрест мгновенно увяла, системы доспехов сигнализировали о повышенном радиоактивном фоне громким треском. На нас начали медленно опускаться побуревшие листья, похожие на крупный пепел.       — Уходим! — скомандовал я. — Отступаем обратно на базу.

***

      — Нужно немедленно связаться с астропатом «Громоносца» и запросить эвакуацию, — проговорила Клэр, обращаясь не столько ко мне, сколько к своему псайкеру. Парень с бледным и мокрым лицом, как рухнул на стул, едва оказавшись внутри помещения, так и не мог встать. — Рэнди! — рявкнула инквизитор, но псайкер даже не вздрогнул. Нижняя часть лица у него покрывалась чёрными разводами желчи. Всю дорогу от шахты до базы его немилосердно рвало.       В наше отсутствие произошли изменения, резкие, характерные скорее для кошмарного сна, чем для реальности. Болото расширилось, решительно откусив от суши добрые десять метров, что сделало ландшафт до странности трудноузнаваемым, и, в довершение загадки этой проклятой планеты, остававшиеся на базе техножрецы пропали бесследно. Сложно было не заметить воду, затопившую первый этаж, зловонную болотную воду, колебания которой оставляли на светлых серых стенах грязь и зеленоватые пузыри водорослей. Мне с братьями она едва доставала до щиколоток и не причиняла проблем, а вот Клэр мгновенно вымокла и шла, с трудом загребая, с опаской поглядывая на чёрную глянцевую поверхность, очень напоминавшую затопленный фундамент в той проклятой пещере.       — Господин капеллан, помогите втащить его на второй этаж, — попросила инквизитор.       Я, неся его бережно, как ребёнка, поднял псайкера наверх и усадил на такой же точно стул. Кэйси при этом непрерывно стонал и скулил что-то о звуке, который мешает ему сосредоточится и причиняет боль. Он утверждал, что снова слышит тот самый низкочастотный гул. На его лице читалась искренняя боль, но инквизитора это не волновало. Она с размаху вмазала Кэйси пощёчину, и это, как ни странно, мгновенно помогло. Он вскинул голову, и глаза его, до этого совершенно мутные, прояснились, и даже вид стал более здоровым, впрочем, только из-за пылавшего на щеке отпечатка ладони.       — Нам нужна эвакуация! — веско проговорила инквизитор. — Свяжись с «Громоносцем», Рэнди! В этой дыре без радиосвязи одна надежда — на тебя. Ты это понимаешь?.. Одному только Императору известно, что это были за мутанты или ксенотвари!.. — пробормотала она, уже в сторону.       — Ксенотвари?! — вдруг воскликнул Джермейн, весь разворачиваясь к инквизитору. — Это были не ксенотвари, леди-инквизитор, и никакие не мутанты! Это были ******, проклятые Императором порождения варпа!       — Вы так полагаете, господин? — проговорила Клэр несколько холодновато. — Пусть даже и так, хотя, несомненно, такой поворот событий утяжеляет судьбу этого мира… Однако в нашем положении от этого — не хуже не лучше.       Я же, услышав преисполненный не совсем понятного мне в тот момент чувства возглас Джермэйна, вдруг совершенно ясно понял, что он прав. Уже второй раз, действуя под началом инквизитора Клэр, я получил задание не по профилю. Здесь следовало быть Ордо Малеус.       Доверив инквизитору псайкера — эту единственную хрупкую надежду на эвакуацию –, на ладан дышавшего по всем заветам своего несчастного рождения, я в сопровождении братьев вышел на обводную стену. Майя, взявшая на себя командование, и штурмовики уже заняли позиции, следя за подходами к нашей крохотной базе, теперь казавшейся единственным островком света среди океана зловещей неизвестности.       В ночном воздухе смешивались острые запахи свежей сырости и зловоние метана. Иногда до слуха долетали какие-то неясные вздохи, казалось, что там во тьме и совсем близко ворочается огромное живое существо, хотя, вероятнее, скопления воздуха выходили из-под толщ совсем недавно затопленной почвы. Даже для моего зрения мрак был почти непроглядным — только свечение неба сквозь полог тёплого тумана. Странная дикая ночь, не насыщенная привычными огнями жилья, магистралей, техники и всего того, что связано в уме с обжитым человеческим миром, только тут и там вспыхивают и гаснут бледно голубые призрачные огни каких-то газов, да позади, за лесом, различается тусклое зарево от обрушенной шахты… Что ж, есть заражение куда страшнее радиации. Ксеноугроза? О, нет, леди инквизитор. Этонечто гораздо более зловещее, и кто знает, насколько глубоко поражён этот мир?       По металлу лестницы застучали каблуки. Я обернулся.       — Кэйси смог передать сообщение, — не без облегчения в голосе сказала Клэр. — Бедняга потерял сознание, но ответ с «Громоносца» успел получить. Транспорт выслали, следует ожидать в течение часа.       — Вас понял, — отозвался я. И тут взгляд мой пал на тот самый недавно починенный прожектор. Повинуясь наитию, я приказал включить его.       Болото усеивали человеческие силуэты. Мощный луч белого света прошёлся по воде, пронзая туман, и везде, куда он ни падал, я насчитывал многие десятки людей, бредущих к базе. Некоторые были уже у самых стен, и отсюда мне прекрасно было видно, что эти люди мертвы, мертвее некуда. У большинства не было глаз, кое у кого плоть стекла с лица, будто растворённая кислотами, и под чёрными остатками сухожилий белели кости. Только Императору известно, что заставляло их двигаться…       — Если только нам дадут покинуть это место, — проговорил кто-то.       Я, почувствовав в душе опасное шевеление гнева, порывисто обернулся.       — Отставить малодушие, — прогрохотал я во всеуслышание, достаточно спокойно, но достаточно и грозно, как всегда в таких случаях представляя тон моего достопочтенного наставника капеллана Райта.       — Займите позиции! Как подобает воинам Императора до прибытия транспорта мы будем защищаться, и пусть каждая враждебная Ему сила, чем бы она ни была, проклянёт тот день, когда заступила путь Адептус Астартес и Имперской Инквизиции!       Брат Самуэль отозвался воодушевлённым возгласом, что не могло меня не обрадовать. Я по глубокой привычке активировал вокс, но услышал в наушнике только гул и неразборчивый шёпот. Пробормотав проклятье, я свесился вниз лестничной клетки, держась за дверной косяк.       — Магос, — крикнул я, — враг штурмует базу. Вы присоединитесь к обороне?       — Как только Оминиссия позволит сохранить все данные, я присоединюсь, капеллан, — очень неразборчиво из-за особенностей звукоизвлечения и довольно неторопливо отозвался магос Таллек. — Важно сберечь каждую крупицу информации, что удалось собрать.       Я вернулся на место и вновь бросил взгляд со стены вниз. Штурмовики прицельно стреляли по пока редко бредущим довольно апатичным существам, но этих тварей, которых, не играя в игры со скользкой терминологией, следовало бы назвать зомби, становилось всё больше и больше. Видно, весь город оказался в болоте, а вовсе не был эвакуирован. Видно, что там, в болоте, оказалась и наша, посланная в разведку «валькирия». В тот миг я пожалел, что магос Таллек, в отличие от леди, не прихватил с собой взвода охраны. Скитарии бы сейчас не помешали.       Через какие-то десять минут боя стало понятно, что чтобы удержать их необходима очень плотная стена огня, хотя расчёт тяжёлого болтера, занявший позицию на невысокой метеорологической башне, и Самуэль с его скорострельной пушкой справлялись покуда. Кровавый Ангел так и косил врагов, но у него оставалось не так много боеприпасов.       — Что думаешь, брат Самуэль? — спросил я, когда фраг-пушка умолкла.       — Сейчас что-то будет, брат капеллан, — отвечал Ангел, перезаряжаясь. — Чует моё сердце… Противник копит силы. Посмотри, там в болоте что-то бурлит!       Зомби, чёрные, как смоль, уже скопились в груду у стены, и высота нагромождения тел неуклонно росла. Некоторые из них были прочнее других, они выдерживали множественные попадания. Вдруг в ярком контрастном свете прожектора я различил тусклый металл аугметнированных частей и шестерни на изъетой ржавчиной броне.       — Вот куда пропала исследовательская группа, — проговорил я.       Судя по крикам и шуму, с левого фланга периметр оказался прорван. Там началась рукопашная. В ту же секунду со стоном обрушилась башня, неведомым мне образом опрокинутая или подточенная, и мы потеряли тяжёлый болтер.       — Перегруппироваться! — донёсся до меня голос Майи снизу, и почти сразу же умолка фраг-пушка.       — Я пуст, брат капеллан, — доложил Ангел.       Я бросил взгляд вниз с галереи. Гвардейцы под началом инквизиторского аколита уже соорудили на подходах к узким дверям на первом этаже настоящие укрепления. Кто-то, в отместку за утраченный расчёт тяжёлого болтера, совершил под прикрытием братского огня дерзкую вылазку, заминировал бульдозер и направил его в болото. Тяжёлая техника переехала и широким ножом смела обратно в жидкую грязь не меньше трёх десятков живых трупов, прежде чем взорваться в самой гуще толпы. Майя и штурмовики отстреливались, укрывшись за своими баррикадами, но нет-нет, а редкие зомби добредали до них. Другими словами, люди держались хорошо, но интуиция подсказывала мне, что поток врагов не иссякнет и неизбежно просто завалит их числом, проломит укрепления и придётся вступать в ближний бой. А до прибытия помощи оставалось ещё слишком много времени… Противопоставить этим полусгнившим трупам, которые, слава примарху, хоть не стреляли в ответ, можно было только нечто совершенно сокрушительное и практически неуязвимое.       — Будешь держать оборону здесь, брат, — сказал я Самуэлю. — Не дай им ступить на территорию базы.       — Понял тебя! — коротко отвечал он. В левой руке Ангел уже держал болт-пистолет, в правой его руке негромко зарычал пиломеч. И он обрушился на врагов воистину подобно гневу Императора, не без изящества перемахнув через ограждение галереи. Все успевшие подобраться к укреплениям зомби полетели во все стороны кусками гнилой плоти. Прекрасное зрелище.       Однако следовало срочно узнать, что творится там, где уже произошёл прорыв периметра. Там раздавался гневный рёв Джермейна.       Каждый раз, когда его топор взмывал вверх, один труп лишался головы и, обмякая, падал на скользкий от крови пол. Каждый раз, взмахивая оружием горизонтально, Джермейн сметал со своего пути троих или четверых. Он крушил черепа, он дробил кости. И что-то выкрикивал при этом…       — Замолчи! — взревел Джермейн, вновь нанося удар. — Не смей мне лгать! Ты меня не знаешь, тварь!