Любовь и другие точные науки

      Тима разбудил мочевой пузырь, который грозился вот-вот лопнуть. Перед тем, как выйти из комнаты, он решил всё-таки натянуть трусы, мало ли, кого можно было встретить по пути. Тату-мастер понял, что это было отличной идеей, когда увидел, как Джон сидит на коленях перед унитазом.       — Ты как, чувак? Помощь нужна? — Тим прикрыл за собой дверь и присел рядом с ним на корточки.       — Исчезни, — прорычал Джон, пытаясь сдержать рвотный позыв. — И без тебя тошно.       — Ну уж нет, так не пойдёт, — Тим взял с полочки у раковины резинку и осторожно собрал длинные тёмные волосы учёного, которые беспорядочно рассыпались по его спине и белоснежному фаянсу. Завязав их в узел, он взглянул в бледное искаженное лицо Джона. «Вот это его загнуло! Как бы в больницу ехать не пришлось». — Я принесу воды.       Когда он вернулся, учёный вовсю полоскал унитаз содержимым своего желудка. Спустя пару минут тошнота, наконец, отпустила, и он почти повалился на пол, но Тим успел его подхватить, оперев спиной на свои колени. Грудь несчастного тяжело вздымалась, а всё тело было холодным и мокрым от пота. Тату-мастер протянул ему стакан воды, но руки тот поднять не мог или не хотел. Тогда Тим аккуратно поднёс бокал к бледным губам и наклонил. Джон жадно глотал жидкость и кривился, не то от боли, не то от стыда за свою беспомощность. А ещё он был очень удивлён тем, что после всех перепалок, этот парень проявил такое участие и возился тут с ним как с лучшим другом. «Похоже, я сильно ошибался на его счёт. И как мне после такого смотреть ему в глаза?»       — Ты съел какую-то дрянь? Мне нужно знать, чтобы понять, что делать дальше! — мужчина выпрямил колени, медленно опуская Джона себе на ноги, подхватив рукой его запрокинувшуюся голову. — Не отключайся! Говори со мной, я же хочу помочь. Надеюсь, ты не специально чего-то наглотался?       — Ничего… — простонал учёный, пытаясь открыть глаза. — Мне просто нужно отдохну… — очередной приступ рвоты заглушил конец фразы.       Тим резко перевернул безвольное тело на бок, чтобы вода не пошла туда, куда не нужно. Слюна и желудочный сок небольшой лужицей растеклись по серой кафельной плитке. Раздражённое горло першило, вызывая удушливый кашель. Джон судорожно вцепился в руку Тима, взглянув на него влажными от слёз глазами. «Спасибо, что ты оказался здесь. Хотя бы не сдохну в одиночестве».       — Всё нормально, я тут, я тебя держу, — пытаясь успокоить его, пробормотал Тим. — Потерпи немного, скоро тебе станет легче.       Учёного начала бить крупная дрожь, не на шутку перепугав крепко сжимающего его плечи мастера.       — Юнас! Юнас, твою мать, проснись! — было мало надежды на то, что инженер услышит зов сквозь пару закрытых дверей. — Держись, чувак, я что-нибудь придумаю. Нужно вызвать врача…       — Нет, не надо! — взмолился Джон. — Мне уже лучше. Помоги добраться до гостиной, — собрав остатки сил, он начал подниматься на ноги, опираясь на руки Тима.       Уложив учёного на диван, тату-мастер поспешил разбудить Юнаса, обрисовав ситуацию в паре фраз. Спустя минуту, вдвоём они уже сидели в креслах, уставившись на Джона, лежащего на боку. Кажется, ему и правда стало полегче, дышал он уже не так тяжело, а вскоре тихо засопел, изредка вздрагивая.       — Может, всё-таки стоит позвонить в скорую? — снова спросил Тим, укрывая спящего тонким шерстяным пледом. Было уже достаточно прохладно, да и тело Джона вряд ли сейчас могло само поддерживать нужную температуру.       — Если он отказался, то лучше не стоит. Посмотрим, если ему станет снова плохо, то сразу вызовем врача, — Юнас взглянул на часы. Четыре тридцать две. — Заварю нам чаю покрепче, всё равно уже не уснём.       Тим согласно кивнул и остался сидеть, уставившись на Джона, который сейчас лежал приоткрыв рот. «Бедолаге даже некого было попросить о помощи. Вот его хваленый андроид, где она сейчас? Так бы и двинул коньки, обнимая унитаз. И что с этими умниками не так? Им даже в голову не приходит, что люди не такие плохие, как может показаться. Настроили стен вокруг себя и убиваются в одиночестве. Но теперь-то у Юнаса есть я, а вот Джон…»       Инженер протянул ему обжигающе горячую кружку, прервав размышления.       — Мне кажется, мы должны что-то сделать. Надо как-то вытаскивать его из мира иллюзий, который он наворотил вокруг себя, — сладкий чай начал приятно согревать тело Тима изнутри.       — Я с тобой полностью согласен, только вот он будет точно против всего, что бы мы не предприняли, — Юнас недоверчиво посмотрел на решительное усатое лицо. — Закроется ещё больше, как это случалось и прежде.       — Это мы ещё посмотрим, — у тату-мастера похоже зародился какой-то план.

***

      — Чёрт, я совсем забыл, у меня же запись на два часа, — Тим вскочил из-за стола, за которым они собирались обедать. — Я вернусь сразу, как только освобожусь, если что — позвони.       «Тринадцать сорок три. Не успеет».       Юнас налил немного легкого свежесваренного супа в глубокую тарелку, взял ложку и пошёл в гостиную. Джон, всё ещё лежавший там, поднял на него припухшие глаза. Вид у него был уже лучше, чем вчера, но всё такой же измождённый.       — Я приготовил твой любимый суп, — Юнас отодвинул плед и присел на край дивана, всем видом показывая, что не двинется с места, пока тарелка не опустеет. — Сам или тебе помочь?       — Сам, я же не при смерти, — Джон криво улыбнулся и с трудом сел, принимая из рук соседа свой обед. — Как всегда бесподобно… — он вдруг опустил ложку и уставился на Юнаса, желая что-то сказать, но слова словно застряли у него в горле.       — Ешь давай, тебе нужно набираться сил, а то уже скоро на скелет станешь похож. Или ты питаешься солнечной энергией? — инженер попытался разрядить обстановку, но получилось не очень. Напряжение, что держалось между ними уже пару месяцев, достигло предела, и от разговора было никуда не деться. — Я очень много думал в последнее время и понял, что должен извиниться, за то что лез в твою личную жизнь. Мне казалось…       — Остановись! Пожалуйста, — чуть мягче добавил Джон. Руки его начали трястись немного сильнее, от чего ложка стала брякать о край тарелки, словно метроном. — Это мне следует извиниться. Перед тобой и Тимом, конечно. Я вёл себя как последняя сволочь, но вы не оставили меня в этом плачевном состоянии, для меня это очень ценно. Ещё я прошу прощения, что ударил тебя тогда. Я был в ярости, и, ко всему, совершенно не знал, что делать. Ты поставил меня в затруднительное положение и я немного запаниковал. Надеюсь, что со временем смогу как-то загладить свою вину.       — Я не держу на тебя зла! — Юнас был явно ошарашен таким поворотом событий. — Мы оба виноваты и хорошо, что поняли это, пока не стало поздно. Ты знаешь, я очень дорожу нашей дружбой, и эти ссоры просто убивали меня.       Джон поставил уже остывший суп на пол, подвинулся к Юнасу и обнял его, положив голову себе на руку. Инженер чувствовал тепло откуда-то изнутри, но отметил, что больше не ощущает того странного возбуждения и нервозности, как раньше. Ему вдруг стало так легко, словно с души свалился огромный давящий камень. Кажется, он разобрался в своих чувствах, бережно сжав Джона в братских объятьях.