Ночь нежна

Хорошее настроение Кости не мог испортить, кажется, даже начавшийся наконец-то холодный, уже совсем по осеннему, дождь. Общение с Федей всё так же приносило удовольствие, обходя пока стороной проблемами, вроде всё более требовательно упоминаемой младшим Чаловым личной встречи, или же тем самым адом, упомянутом Даней, и не менее отчётливо представляемым и им самим, в который превратится его жизнь в том случае, если у Феди возникнут какие-то насчёт него подозрения. И, что немаловажно, общение с Даней тоже оказалось приятнее, чем представилось ему изначально. Дело было даже не в том, что старший Чалов был так сказать "тоже из этих" и не имел никаких претензий к тому, что Костя собственно парень, как и он увлекался футболом, мог поддержать любую тему об искусстве, составляющем до недавнего времени большую часть увлечений Кучаева, и даже с удовольствием перетереть косточки их общим, а от того хорошо известным лекторам дополнительных курсов, а в том, что Даня был в курсе его самой главной тайны, и Костя просто напросто мог хоть с кем-нибудь поделиться, высказаться, хотя бы поворчать, изложив тот самый факт, что да, Федя таки просит интимные фотки. За прошедшее с того самого знакового дня в галерее время Костя встречался с Даней ежедневно, в какой-то момент осознав, что путь до кофейни уже не приходится вспоминать и ноги сами неспешно ведут его по усыпанной жёлтыми листьями дорожке, а предвкушение встречи начинает греть приятным нетерпением ещё за пару часов до конца учёбы. Общение выходило необыкновенно лёгким, не вызывая нервного напряжения, даже когда Костя смущённо пересказывал Фединому брату нюансы бурлившей накануне вечером переписки. Отозвавшийся вибрацией телефон заставил Костю притормозить, игнорируя общепотоковую скорость проносящейся по коридору мимо толпы, пытающейся воспользоваться короткой переменой по полной. Ну да, Федя уже давно не отвечал, сославшись на действительно присутствующую в его расписании тренировку, которая как раз сейчас и должна была закончиться, а стало быть… Он поднёс телефон к глазам и замер окончательно, глядя на непривычное окошко смс-сообщения, отличавшееся от тех, что выдавало приложение. Сообщение было не от Феди. “Извини, не смогу сегодня напоить тебя кофе, погряз в делах, увидимся завтра. Даня” Ах вот оно что… Костя мысленно отвесил себе хорошего вразумляющего пинка. Старший Чалов и раньше писал ему сообщения, сообщая о том, где будет ждать его после занятий, и в этот раз, Кучаев впал в ступор должно быть только от неожиданности, всецело полагая, что увидит сообщение другого брата. Кто-то походя задел его плечом, да ещё и с такой силой, что зажатый в пальцах телефон едва не навернулся с высоты человеческого роста. - Можно и поаккуратнее! - Огрызнулся Костя, поднимая взгляд на “слишком широкого”, и ощутив, как мгновенно пересохло горло. Федя лишь взглянул на него, обернулся на мгновение на идиота, который не только встал, как вкопанный посреди прохода, но ещё и умудрился возмутиться, за то, что его подвинули, даже не сбавляя шага, продолжая двигаться в толпе окруживших своего форварда сокомандников, встретился взглядом, и… отвернулся. Оцепенение спало неожиданно. Кучаев резко развернулся, с натугой сглатывая вязкий ком в горле, и чувствуя, как на его место подскочило истерически бьющееся сердце. Спину окропило нервным потом, и он сделал шаг прочь, молясь, чтобы Федя не увидел, не рассмотрел его. Молясь и одновременно понимая, какая же это несусветная глупость. - Эй, стой! - Одновременно с окриком на плечо Кости упала чужая ладонь, останавливая его, и мир на мгновение сузился до этого тяжёлого и горячего прикосновения. Он медленно обернулся, уже зная, кого увидит за своей спиной, стиснув зубы и из последних сил заставляя себя сохранить спокойное, возможно, слегка удивлённое выражение лица. - Ты Костя? - Федя смотрел на него пристально и с подозрением, и в какой-то момент Кучаеву показалось, что он обо всём знает. Что следующим шагом будет врезать ему кулаком в нос, закричав на весь коридор что-то про пидарасов, этим кличем распахнув для него ворота в его личный ад, но Федя только спросил снова. - Брат Николь, верно? Словно лавина мокрого камня сорвалась со своего места и, с грохотом пролетев в волоске от его головы и спины, лишь оставила холодную мокрую взвесь меж лопаток. Точно… Даня ведь говорил, что проболтался… Явно ещё не до конца владеющий своим телом от пережитого напряжения Костя пожал плечами, затем нервно кивнул и вместо нормального человеческого согласия, сумел лишь выдавить что-то мычащее сквозь стиснутые зубы. Лицо Феди тут же разгладилось, засветилось улыбкой, породив собой глубокие ямочки на щеках, и не оставив ни следа от прежнего подозрения. - Охренеть, вы что, близнецы? - Трель звонка разорвала гомон толпы, спешно заторопившейся прочь, освобождая пространство. Кто-то из футболистов окликнул Федю, и тот, кинув короткий взгляд на приятелей, легонько ткнул Костю кулаком в грудь, затараторив, едва ли уже не на бегу к своим. - Я через час освобожусь, никуда не уходи, надо поговорить! Когда коридор опустел окончательно, затихнув последними отголосками шагов и разговоров, Кучаев сделал неверный шаг к стене, прислонившись к ней спиной и понимая, что на свою учёбу он не только опоздал, но и вовсе не пойдёт, разумно решив потратить оставшийся ему час на приведение в порядок мыслей. Федя заговорил с ним, дотронулся до него, окончательно переставая существовать лишь образом в мыслях. Его не волновала сейчас ни причина случившегося, ни тот факт, что его удостоили лишь парой слов и одним жалким прикосновением - Федя обратил на него внимание. И тело и разум ликовали, требуя выплеснуть напряжение и распирающее изнутри счастье, сделать хоть что-нибудь, перестав жаться к стене на трясущихся ногах, выбежать во двор и заорать, рассказать кому-нибудь. Кому? Дане? Костя едва не пропустил беспокойную вибрацию смартфона в своём кармане и бездумно поднёс экран к лицу, снимая блокировку. “Коль, прикинь, брата твоего встретил, Костю. Вы не близнецы? Похож очень. Только ты, разумеется, красивее :) Кстати, учимся ведь почти вместе, а до этого не замечал его ни разу. Если б не ты, я бы в жизни наверное не заметил.” Похолодевшая рука стиснула тонкий пластик, и тело дёрнулось, словно бы вместо смартфона Кучаев сжимал до хруста в пальцах собственное сердце. И мимолётное счастье задохнулось, надломилось под натиском жестокой реальности. Нога поехала вперёд, и Костя не удержался в вертикальном положении, съехав спиной по стене, задирая собственную куртку и ударившись задом о кафельный пол коридора. Не заметил бы в жизни… никогда.