Таня

Уже придумывая наказание для того смертного, который решил нарушить мой сон, я лениво потянулась за телефоном через всю кровать. — Тина, у тебя есть 40 минут, для того, чтобы собраться. У Завадюка там какие-то новости, собирает всех. — Ну нееет, не сейчас, я так хорошо спала… — Понимаю, родная, но нужно. Я тебе напишу, когда буду подъезжать.       Почему Завадюк не может поспать как нормальные люди? Почему нельзя сделать этот сбор онлайн? Почему так рано? Почему я в этом списке «все»? Неужели прям всех соберёт? Даже его?       Конечно, меня волновал больше всего тот факт, что в этом маленьком кабинете, по сравнению с бескрайним космосом в его глазах, мне придётся разделять с ним один воздух.       Когда я увидела машину возле своего дома, ощущение, что раствор «волнения» мне ввели внутревенно не покидало тело и разум. Я понимала, что без моего согласия Паша не начнёт лезть с вопросами о Дане, но молчать об этом вечно я тоже не могла. Паша не просто pr-менеджер, в первую очередь он мой близкий друг. — Доброе утро, ты как? — было видно, что Паша переживает за меня. Машина тронулась с места, я пристегнула ремень безопасности, словно это была последняя вещь в мире, которая будет оберегать меня от всего. — Уже лучше, спасибо. Что там у Завадюка за важный сбор, который не мог подождать до нашей встречи? Не поверю, что ты ничего не знаешь, выкладывай, — с какой-то долей энтузиазма я выдавила из себя эту фразу. Паша не обращал на меня никакого внимания, полностью игнорируя мой вопрос. — Орлов, ты чего молчишь? Давай рассказывай по какой причине я встала так рано! — Съёмки «Голоса» на грани срыва. Если я не ошибаюсь, то кто-то из твоих коллег по цеху решил отказаться от участия в проекте. — Стоп! Это как? Все договора мы уже подписали и отсняли 2 выпуска слепых. — А вот это ты уже спросишь у своего Балана. Не знаю, какая кошка там между вами пробежала… — То есть ты хочешь сказать, что это я во всём виновата?! — Тин, прости, что-то я себя совсем перестал контролировать. Не должен был я так резко отвечать тебе. Давай доедем и все услышим из уст Вовы. Я сам практически ничего не понял из нашего телефонного разговора. Кстати, что у вас всё-таки с Даном?       Ничего лучше, как смотреть на рукава своего свитера я так и не придумала. Не знаю, сколько времени я так просидела, но Паша не торопил меня с ответом. Я чувствовала на себе его теплый взгляд и понимала, что в любом случае, рассказать ему о нашей истории будет одним из самых верных решений. — Мы с тобой тогда не были знакомы, это произошло лет 14 назад. Я только начинала свою музыкальную карьеру и меня пригласили поучаствовать в одном из конкурсов. Дан в то время был очень популярен и его пригласили туда в качестве судьи и наставника, чтобы хоть как-то раскрутить этот конкурс. После моего первого прослушивания Дан стал заниматься со мной чаще, чем все остальные педагоги по вокалу. По его словам, он не мог упустить такой талант. Занятия с ним доставляли мне огромное количество различных эмоций. Сама того не осознавая я влюбилась в него как маленькая девочка. Хотя, почему как? Я тогда была совсем юной… — воспоминания давались мне не легко, я еле сдерживала свои эмоции, не по тому, что не хотела показаться в глазах Паши слабой, а потому, что не хотела казаться такой для себя.       За столько лет Паша видел меня абсолютно разную и привык ко всем личностям Тины Кароль. Но, что касается меня, то я не привыкла наблюдать за тем, как мои руки медленно опускаются вниз, ведь «Сдаться ты всегда успеешь», а трудиться за тебя никто не будет. Я готова пахать на износ, лишь бы не видеть слабачку Кароль в отражении своего зеркала. Я столько испытаний прошла и столького добилась, что понятие «слабая Тина Кароль» не имеет право на существование.       Паша уже давно не ждал от меня продолжения, ведь видел на моих щеках слёзы и затуманенный взгляд. Я всё ещё находилась в какой-то прострации, пока не почувствовала тёплое прикосновение на своих плечах. — Кароль, мы приехали, выныривай уже из своих воспоминаний.       Паша остался в машине, а я медленно направлялась по таким родным и в тоже время до жути неприятным коридорам в сторону кабинета Завадюка. Рядом с собой, ещё не видя силуэта, но по голосу узнавая, кто это, я услышала слова Монатика: — Ой, Тиночка, здравствуй. Я думал, что все ждут только меня. Так не люблю приходить последним, но что поделать, пробки — коварная штука.       Да, Димочка, коварная. Но куда хуже увидеть спустя 14 лет свою первую любовь и делать вид, что вас ничего не связывает. Дима открыл дверь и пропустил меня вперёд. В кабинете уже сидели Лёша, Вова и Дан.       Его я заметила в последнюю очередь, то ли потому, что так не хотела видеть его здесь, то ли потому, что он сидел на самом дальнем стуле в кабинете. — Я рад, что вы смогли так быстро приехать. Не буду ходить вокруг да около, скажу всё как есть. Дело в том, что наши съёмки останавливаются и «Голос 9» либо не выйдет на экраны вовсе, либо придётся переснимать первые 2 эпизода с другим наставником. Если у кого-то есть желание также, как и у Балана, покинуть проект, дайте знать мне об этом как можно раньше. — Вова был рассержен, но старалась не выдавать себя. Его тоже можно понять. У него сорвался такой проект, да ещё и с мировой звездой в качестве наставника.       Смотреть на Дана было крайне опасно, поэтому мой взгляд изучал каждую аккуратно сложенную бумажку на столе Вовы. В кабинете ещё пару минут царила тишина, пока её не прервал Потап: — Дан, вот ты мне скажи, чем тебе так наш «Голос» не понравился? — Извини, Лёш, тут всё куда сложнее. Это напрямую касается моей личной жизни. Я завтра улетаю в Кишинёв, был рад со всеми вами познакомиться, надеюсь, ещё когда-нибудь увидимся и поработаем вместе. Удачи вам. — не дожидаясь прощальных слов он вышел из кабинета. — Ну, в принципе, это всё, можете быть свободны. По поводу съёмок, если они, конечно, будут, я напишу вам.       Очень жаль, что у Балана появились более важные дела, чем съёмка проекта, ведь я набрала таких классных ребят в свою команду. — Тина, подожди, нам нужно поговорить.