Таня

      Телефон с грохотом коснулся пола. Первые секунды она не понимала, что только что произошло. Срываясь на крик и медленно спускаясь на пол, она обхватила свои колени в «спасательный круг». Но поможет ли это?       Он только что сбросил вызов, игнорируя просьбу плачущей женщины. Той женщины, которая когда-то была центром его Вселенной, вдохновением и олицетворением нежности. Той, ради которой хотелось сражаться до последнего, изнемогая от боли. Той, которую нужно было оберегать и защищать от самой себя.       Набирая его номер Тина рассчитывала, что он сразу согласится и выполнит любую её просьбу. Но он уже давно не её мужчина, чтобы выполнять желания как в сказке — по щелчку пальцев.       Магия закончилась, как и все детские сказки. Сейчас наступает время жёсткой реальности, которая больно бьёт по рёбрам и перекрывает доступ к н̶е̶м̶у̶ кислороду.

***

      Противный звук от скользящей по тарелке вилки. Такой же, как и вчерашнее «Как только придёшь в себя — напиши мне». Держась за голову, которая адски болела после вечерней истерики, Тине приходит сообщение из общего чата.       «Мы возобновляем съёмки. Жду вас завтра у себя в кабинете»       А следом куча вопросов от Лёши и Димы, которые остались без её внимания. Но потом пришло сообщение, не заметить которое было невозможно. «Ты мне так и не написала. С тобой всё хорошо?»       Конечно же хорошо, учитывая тот факт, что Дан оставил ее в тот момент, когда должен был быть совсем рядом. Она медленно разрывает себя на части, когда находится один на один с собой. Самый главный страх — потерять всех и остаться в одиночестве. Она переступила через свою гордость, а он — наплевал на её просьбу.       Только спустя время до девушки дошло осознание, что если съёмки в силе, то Дан никуда не уехал. Но какова причина его возвращения, ведь планы менять он не собирался и вчера вечером бесцеремонно сбросил звонок? Тина никогда не отвечала сразу. Никогда не выдерживала паузу и специально высчитанного времени, чтобы ее собеседник не подумал, что она очень ждала его сообщения. Если она обиделась, то проще дождаться ответного письма от президента, но никак не от Кароль.       Теперь и она будет играть с ним в игры. Жадные, голодные игры. На первых двух выпусках он позволял себе шутки и флирт в её сторону. Она, как человек понимающий на чём строится рейтинг программы, просто держала его выходки в себе и старалась не выдать себя, его и их общую тайну.

***

— Тина, если ты ещё несколько раз с такой силой закроешь дверь, то нам придется ехать на корыте, — улыбаясь, говорил Паша. — откуда столько энергии с утра пораньше? — Ой, Паш, лучше не спрашивай, — закатывая глаза и усаживаясь поудобнее, протараторила Кароль. — Ну, а теперь колись, как тебе удалось убедить Дана? — очередной вопрос в лоб. Ответ лежит на поверхности, но ей это ещё предстоит узнать. — Вот у него и спрашивай. — Ничего не понял. Куда делся весь поток энергии? Всегда поражался тому, как виртуозно ты сменяешь эмоции. Может, ну его, этот «Голос», нам нужна статуэтка «Оскар», — в плечо Орлова прилетел удар, к которому он уже привык за столько лет. Следом последовала история о вчерашнем разговоре. Паша нервно постукивал по рулю и не понимал, что на душе у Тины. Сначала она просила его остаться, теперь не даст ему выжить на этом шоу. — А ты не думала о том, что он услышал твою просьбу и остался только из-за тебя? — Я уже ни о чем не хочу думать, свой выбор он сделал. И, к сожалению, выбрал не меня.       Паша, как мужчина, пытался понять логику Дана, ведь это сделать куда проще, чем понять логику женщины. Орлов, в отличие от своего «босса», очень спокойный и рассудительный человек. Он всегда учил Тину разговаривать и понимать людей. Но у неё своё видение.       Машина остановилась около входа в 12 павильон ВДНХ. Девушка посмотрела в окно на свои вещи, выдохнула и вышла из машины. Паша мысленно желал ей удачи, но не произнес это вслух, так как знал, что Тина сейчас его даже и не думала слушать. Она полностью погружается в себя и отстраняется от мира и окружающих людей.       В этот раз она пришла одна из первых. В кабинете уже были Дима и Вова. Они мило поздоровались с Тиной, завязалась беседа. Тина мастерски улыбалась, отвечала на все вопросы и вела себя «как обычно». — Всем привет! — одновременно сказали Потап и Дан, входя в кабинет. Что за странная привычка ходить вместе? — Вы даже не опоздали, присаживайтесь.       Потап уверенным шагом подошёл к Тине, поцеловал ее в щеку и сел рядом с Даном. Она ловила его непонимающим взгляд, но всей своей холодностью и суровостью пыталась по кирпичику выстраивать стену между ними.       Мужчина никак не мог уловить в её глазах хоть какие-то эмоции. Он знал, что её поведению доверять нельзя, ведь это была великолепная актриса. Как в этой хрупкой и маленькой девочке помещалось столько чувств? Его не покидала мысль о том, что вчера, вся в слезах, она просила его остаться, а сейчас сидит напротив него, медленно качает из стороны в сторону тонкой худенькой ножкой, находясь в полном спокойствии. По крайней мере так казалось на первый взгляд. Он изучил ее вдоль и поперек ещё много лет назад. Знал, что плачет она навзрыд и всю ночь. Знал, что потом ей будет очень плохо. Знал, что она уходит тихо и лишь однажды, не давая возможности исправить ошибку. Знал и всё равно оставил её.       Да, он никуда не улетел. Мужчина понимал, что, возможно, если улетит, то потеряет с ней контакт уже навсегда. Словно стеклом по его сердцу прошлись ее тихие всхлипы. Остаться с ней — всё равно, что убить ее своими руками. Оставить её — все равно, что убить себя.       Она клялась себе, что это была секундная слабость, влечение, эмоции после долгой разлуки. Никаких чувств. Просто коллеги. — Тина, Лёша и Дан, останьтесь на 5 минут. Тут кое-какие бланки, вам просто нужно расписаться. — Я очень спешу, никто не будет против, если я буду первым? — бегая глазами от Дана к Тине и по кругу, попросил Лёша. — Да, Лёш, пожалуйста, — освободил ему путь к столу молдавский певец. — Вот тут распишись, — указывает ему на нужную страницу Завадюк. — Всё, ты свободен. Так, теперь вы, — Вова стал судорожно перекладывать бумаги в поисках нужных листов. — Блин, копии закончились. Подождите меня тут, я быстро, — не дожидаясь ответа, Вова быстрее пули вылетает из кабинета.       Площадь комнаты для обоих становится меньше с каждой секундой. Тина сидела неподвижно, а Дан наматывал круги по кабинету. Прерывать тишину никто не собирался. Из кармана мужчины послышался непродолжительный сигнал. — Неужели твоя причина остаться отозвалась? И кто она? Брюнетка, блондинка или рыженькая? — сама того не ожидая выпалила Тина. В эту же секунду её щеки залились краской, так как за свои слова стало очень стыдно. Но слово — не воробей. — Ты себя слышишь? Прекрати. — Я то себя слышу, а вот ты меня, видимо, нет, — ею двигал азарт и желание показать свой характер. Она не любила, когда ее звонки сбрасывают или не поднимают вовсе. Не любила, когда ее просьбы не выполняют в срок или полностью игнорируют. Не любила, когда кто-то брал ее работу, заставлял делать что-то другое, что не нравилось ей. Не любила, когда ею командуют. Она — лидер. Она — босс. — Я прошу тебя сейчас же прекратить своё красноречие, иначе ты наговоришь много лишних слов, за которые ответить потом окажешься не в силах, — певец хотел добавить ещё что-то, но его перебил Завадюк, который раздобыл несколько экземпляров.       Тина первая расписалась в бумагах и, бросая ручку на стол, быстро исчезла из поля зрения Дана. Тот, не теряя времени, исполнил все поручения Вовы и, попрощавшись, вышел на коридор.       Чувствовал, что искать ее нужно в гримёрке. И не прогадал. Догнал ее у самой двери, разворачивая лицом к себе. Но Кароль тоже не промах — быстро сориентировавшись, отпрянула от его рук и проскользнула внутрь, закрывая за собой дверь. Однако Дан знал всё наперёд и подставил ногу к двери, не давая ее закрыть. Аккуратно, чтобы не задеть ее, толкает внутрь гримёрки и закрывает за собой дверь. — Что ты творишь? Открой дверь! — начиная бить его в грудь, кричит Тина — Ну зачем же так орать, успокойся. — Выпусти меня, немедленно! Выйди отсюда! — продолжала кричать и бить его с большой силой. Несмотря на все усилия, она не причиняла ему боль. Зная, что Кароль невозможно остановить он прибегает к экстренному действию, которое срабатывало всегда. Оставляя без возможности вырваться, одной рукой он хватает ее за талию и ловко притягивает к себе, а второй нежно касается подбородка, приподнимая его вверх, и накрывает ее губы своими, сдерживая нескончаемые крики.