Таня

      Вопросы не покидали голову, сменялись с бешеной скоростью, не оставляя шанса тараканам остаться в живых. Мысль о том, что все происходит слишком быстро, пьянила её, как высокоградусный алкоголь. «Ну ты же счастлива с ним, Кароль».       Что ещё нужно для полного наслаждения? Рядом человек, в котором она растворяется без остатка, словно кубик сахара в горячем чае. Где-то далеко географически, но так близко душевно, любимый маленький мальчик. Часть сердца, часть души.       Опять это зеркало. Опять блуждающие по лбу пальцы, в два счёта нашедшие его излюбленное место для поцелуя. Закрывает глаза и вспоминает, как сегодня ночью он любил ее до беспамятства. Открывает глаза и встречается взглядом с Таней Либерман. Замечает зарождающиеся огоньки в её своих глазах, при одной лишь мысли о Дане. Понимает, что не хочет быть Тиной Кароль — народной артисткой Украины. Хочется забыться в его объятиях, слушать тихое «Таня. Моя маленькая. Милая», целовать до боли в губах и смущаться от откровенных шуток.       Время — ничто, по сравнению с тем, какие новые грани в человеке может открыть истинное чувство любви и заботы. Она ещё никого не подпускала так близко за короткий промежуток времени. А 14 лет — это достаточно короткий срок? Конечно, не все 14 лет она грезила о нём, но и не отрекалась от своих бывших чувств.

***

      Чужой город в секунду становился родным, когда он вел ее за руку по набережной. В светлом платье, на высоких каблуках, уставшая после очередного этапа конкурса, но такая по-детски счастливая рядом с ним. На улице уже темно, звёзды поочередно загораются, освещая им путь. Молодой парень на велосипеде промчался в метре от нее, чуть не сбивая с ног. Девушку унесло в сторону, однако Дан вовремя притянул ее к себе. — Ой, — с досадой произнесла девушка. — Он тебя хоть не задел? — Нет, Даник, со мной все хорошо, только вот каблук сломался, — она опустилась и подняла с асфальта часть туфельки, — обидно, это были мои любимые. — Главное, что ты в целости и сохранности, а таких я тебе ещё 10 пар куплю, — недолго думая закинул девушку к себе на плечо и пошёл к ближайшей скамейке. Она уже и забыла, что её туфельки погибли смертью храброй, лишь только похлопывала Дана по спине и звонко смеялась.       Он посадил Таню на расстояние вытянутой руки, снял вторую туфлю и начал массировать её ступни. — Te iubesc micul meu, — тихо, нежно, в самые губы. — Я ничего не поняла, Даник, — наивно улыбнулась. Она не понимала, она чувствовала, — дуже-дуже кохаю, — также, как и он, в самые губы. — Смотри, это Сириус — самая яркая звезда на ночном небе. Давай придумаем ей другое название, наше? — притянул её максимально близко, отчего она уложила свою голову на плечо. — Самая яркая говоришь? — Не ярче тебя, милая, — чмокнул её в макушку, наслаждаясь минутами, проведенными с этой чудесной девочкой. — Коханне. — Dragoste.

***

      «А может я действительно всё усложняю? Может стоит попробовать жить настоящим?»       Пока Тина принимала очередное решение в своей голове, в их общую беседу поступило сообщение от Завадюка. Он скинул подробное расписание всех репетиций. Как раз кстати. Её репетиций на этой недели уже не было, однако ее это мало волновало. Она с замиранием сердца искала строку, где будет написано его имя. И, благодаря всех, кого только можно, нашла в списке завтрашних репетиций. Планов у нее все равно никаких не было, почему бы не сделать сюрприз? И плевать она хотела на то, что подумают остальные. Впервые, наверное, за несколько лет. Вот так просто, безо всяких причин. Она, в конце концов, его коллега, и может быть полезна в качестве наставника.       Перед сном написала Вене «Люблю тебя, Венька, и очень скучаю. Жду с нетерпением выходных. Доброй ночи».       Не дождалась ответа. Уснула.       Репетиция была назначена на вторую половину дня, но несмотря на это, Тина смогла проспать все будильники. Проснулась она только после звонка водителя, который уже ждал возле дома. Было непривычно без любимого палача, который всегда организовывал безумные идеи своего босса. Но Паша тоже человек, со своей семьёй и своими проблемами. Пора брать всё в свои руки, Кароль.       По пути в свою гримёрку встретила Потапа. Тот, на удивление, не стал выяснять, каким ветром ее сюда задуло, поцеловал в щёку и после фразы «Прости, малая, очень спешу.» полетел в сторону выхода. Может, оно и к лучшему.       Оставив ненужные ей в зале вещи, она вышла из гримёрки. Сегодня они занимались не так уж и долго и Тина рассчитывала, что успеет хотя-бы к концу. Подходя к залу, встретила компанию девушек из его команды. — Здравствуйте, — прозвучало достаточно мило. — Здравствуйте, девочки, а ваша репетиция уже что, закончилась? — за спиной скрестила пальцы, в надежде на то, что им нужно было просто куда-то отойти. — Ну, вообще, да. Если вы ищете Дана, то он ещё там, они с Катей что-то обсуждают. — Спасибо большое, до встречи, — махнула им рукой и побежала к заветной двери. Ну, не успела на репетицию, может быть удастся с ним хотя-бы увидеться.       Дверь была прикрыта наполовину. Кароль стояла в дверном проёме, откуда была видна часть сцены и ступеньки. Такое местонахождение позволяло видеть стоящего к ней спиной Дана. Перед ним сидела высокая блондинка. Насколько близко они находились друг к другу, из-за плохого зрения, рассмотреть не удалось. — Расслабься, ты слишком зажата. Такими темпами у тебя точно ничего не выйдет, — эти слова заставили Кароль приковать свой взгляд в одну точку, — ты должна пропустить это всё через себя, понимаешь? — Понимаю, но у меня не получается, — девушка говорила достаточно тихо, но Тина уловила и эти нотки. — Давай попробуем ещё раз. Только сейчас, — его рука коснулась какой-то части ее тела, — попробуй начать отсюда и подниматься выше.       Слёзы уже немым ручьём скатывались по лицу. Она успела пожалеть несколько раз о том, что приехала. Разворачиваясь, случайно задела рукой дверь, которая в этот же миг с грохотом закрылась. Она шла медленно, слегка опираясь ладонью о стену. Контраст между холодным бетоном и разгорячившейся кожей заставлял ее хоть немного, но находиться в реальности. Как она дошла до своей гримёрки, знают только стены, которые являлись опорой на всем ее пути.       То, что между ним и Бегу появилась всеми любимая «магия», было видно ещё на слепых. Но не такую магию она себя представляла. Как он мог так поступить с ней, зная, что доверять людям ей крайне сложно? Разве не это способен человек, который когда-то тебя любил? Действительно, когда-то. Зря верила.       Спиной прижалась к двери и скатилась по ней вниз. Ещё раз осознала, как ей тяжело без Паши. В минуты ее грусти он всегда находился рядом, поддерживал и успокаивал.       Стук. Ещё один. Сколько можно? — Тань, я знаю, что ты тут. Открой немедленно, — голос звучал твердо и самоуверенно. — Тина, — выдавила из себя слишком холодно и резко. — Я прекрасно знаю, как тебя зовут, Та… — Не смей называть меня Таней! — сорвалась на крик, обхватывает голову обеими руками и притягивает их к коленям. — Хорошо, ладно, — уже чуть тише, но не менее твёрдо, — мне сказали, что ты пришла посмотреть на мою репетицию. Пожалуйста, позволь мне войти, ты расскажешь мне то, что увидела и мы вместе найдём ответы на все твои вопросы. — Увидела то, что должна была увидеть. Уходи! — Та… Тина, что происходит? Открой дверь, — продолжает дергать несчастную ручку, — открой немедленно, иначе мне придется ее выломать. — Тебе здесь нечего делать. Убирайся!!! — Тина, я никуда не уйду. Открывай дверь и мы спокойно всё обсудим, — тяжело было слышать ее всхлипы, но ещё больнее было от того, что он элементарно не знает, что произошло, не знает, отчего спасать. — Какой же ты мерзкий человек, Балан. Как я вообще тебе верила? У тебя ведь для каждой найдется замена, да? И какая я у тебя по счёту? Вторая или десятая? — Ты вообще слышишь, что говоришь? — эмоции уже брали верхнее положение, — ты действительно считаешь, что я на такое способен? — продолжает бить в дверь, но уже сомневается, что хочет её видеть. — Имей совесть, просто уйди и больше не попадайся мне на глаза. Не хочу иметь с тобой ничего общего.       Последний удар его кулака об дверь. Слишком громкий. Далее слышны лишь быстрые шаги, постепенно ускользающие от ее превосходного слуха. Тина закрывает ладонью рот, надеется, что по коридору никто не будет идти и не сможет услышать ее крики.       Балана очень задели слова о том, что он может найти ей замену. Он до последнего не понимал, из-за чего Тина сорвалась на него, ведь он никогда не давал повода усомниться в его чувствах к ней.       Она опять закрылась от него на тысячу замков. Казалось бы, они наконец-то поняли и приняли друг друга, она смогла впустить его в свой мир, а он смог напомнить ей о том, что она, как любая женщина, имеет право быть любимой. Куда ещё лучше? Правильно, некуда, можно только хуже. И от этих качелей плохо было всем.       Если бы в юности отец знатно не выпорол за найденную пачку сигарет, то он бы, стоя сейчас на балконе, обязательно закурил. Если бы ему завтра не нужно было с утра до ночи работать на студии, то выпил бы весь имеющийся запас алкоголя. Но так просто уйти от проблем — это не про Балана. В кромешной тьме, казалось, только слепой не увидит загоревшийся экран телефона. Мама. — Вот как у тебя эта получается? — запустил руку в волосы и тяжело выдохнул. — Я просто тебя очень люблю, — она уже поняла, что с сыном что-то не то, — что стряслось, Даник? — Даже не знаю, с чего начать… — Это ты из-за той чудесной девушки переживаешь? — К сожалению, да. Стоп, ты же с ней не знакома, откуда такие выводы? — Вот вроде бы не маленький мальчик, но такой глупый, — Людмила тихонько хихикнула, а у Дана сердце кровью обливалось: именно так смеётся его Таня, его маленькая девочка, — мне не обязательно быть с ней знакомой, чтобы знать, что для тебя она самая-самая. Я же слышу твой голос, твои интонации, вижу твои счастливые глаза, в конце концов, не так часто, конечно, как хотелось бы, но вижу, пусть даже через экран телефона. Скажи мне только одну вещь, ты любишь её? — Люблю, — даже не думая ответил Дан. — Значит просто жди. Дай Вселенной время расставить всё на свои места. Ждал её 40 лет, подождёшь и ещё чуть-чуть. Всё будет хорошо, мой любимый, всё обязательно будет хорошо, — кто, как не мама, может успокоить шторм внутри души? Кто, как не мама, может чувствовать своего родного человека даже находясь в разных странах? Кто, как не мама, может читать всё по твоим глазам?       Только любимый человек.       В его случае, только Таня.       Не хватало этой маленькой девочки рядом. Слишком мнительная, слишком много думает о ненужных вещах, слишком часто ищет подвох, но такая своя. Своя, несмотря на эти «слишком».       Не стал писать, не стал звонить. Знал, что не ответит, да и ему это было не нужно. Он готов был ждать целую вечность и ещё немного дольше, лишь бы хоть на секунду утонуть в её океанах. Оправдывал ее слова, сказанные в порыве гнева, но какой-то грамм обиды всё ещё оставался на сердце.       Зачем ему что-то или кто-то ещё, когда ему целого мира мало без её улыбки? Внезапная встреча, которая возродила былые чувства синим пламенем за считанные минуты. Она была не очередным человек в его жизни, она — его жизнь.       Казалось, готов бросить весь мир к ее ногам, только ей этого не нужно. Ей просто нужно, чтобы он был рядом, в любом случае и в любое время дня и ночи. Хотела чувствовать себя любимой и желанной. Хотела, чтобы на вопрос «Куда?» ей отвечали «Не важно, главное, чтобы с тобой». Чтобы звонили холодной зимой и просили одеться теплее. Но только она знала, что теплее ей будет только в его объятиях.       Даже засыпая в своей кровати она представляла, как он спит. Кудряшки лениво свисали, губы слегка приоткрыты. В своей одинокой квартире, на самом высоком этаже дома, словно Карлсон. Где-то там, без неё.