Таня

«Как ей объяснить всё, чтобы она меня поняла правильно?       Тина тяжело выдыхает, берёт из рук сына телефон и тихо произносит: — Да, мам? — Дочь, мы тут с папой подумали, — опускает напряженные плечи, понимая, что мама так ничего и не услышала, — вырваться к вам хотя-бы на пару деньков не получается, а внука любимого повидать хочется. Может мы заберём его на недельку в Ивано-Франковск? Гриша давно обещал поиграть с ним в шахматы, — Светлана начала подбирать аргументы, чтобы дочь согласилась на ее авантюру. — Ну как я могу быть против? Если Веня согласен, то согласна и я. Вы с ним обсудите всё, а потом он мне расскажет о ваших планах, хорошо? — Да, хорошо. Возвращай мне внука, мы с ним не договорили. — Веень. — Танюш, подожди. — Что такое? — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — глаза забегали по всему, что находилась в метре от неё. — Неет… Я, вроде-бы, основное рассказала тебе. Может что и забыла, но сейчас уже и не вспомню, — пыталась держаться непоколебимой, стойко отстаивая свою версию. — Ну, ладно, зови внука.       В горле мгновенно пересохло. Даже боялась представить, как она будет смотреть ей в глаза, когда они с папой приедут за сыном. Стакан воды, следом ещё один. Ощущение, что при разговоре мама выжала из неё все соки. Дан подходит сзади, обвивает ее талию руками и притягивает к себе. Чувствует, что она взволнована, но не смеет лезть без разрешения. Импульсы перескакивают с тела на тело, передавая то поддержку, то тревогу друг друга. Кладет свою голову ему на плечо и вдыхает манящий аромат его тела. Такого безупречного и до боли знакомого. Целует его шею, мечтая о чем-то большем. Окончательно теряется в своих мыслях, забывая о реальности, которая мгновенно теряет смысл, когда рядом с ней он. Балан перекидывает её через плечо и несёт в их комнату. — Даник, отпусти меня, я боюсь высоты. — Не верю. Со мной ты ее не боишься. Смотри, как высоко летаешь. Ты и есть высота. Моя высота, — заносит ее в ванную комнату и ставит в центр, окидывая взглядом с ног до головы. — Тебе нужно расслабиться и отдохнуть. — Ничего мне не нужно, — взмахивает руками слегка дурачась — Капризулька, — притягивает указательным пальцем за подбородок и жадно целует, — я бы с радостью составил тебе компанию, но не здесь и не сейчас. — Я не хочу, чтобы ты меня оставлял. — Боюсь, что если я останусь, то выйдем мы отсюда далеко не скоро . Если вдруг что — зови, я буду где-то рядом.       Веня тоже отправился готовиться ко сну, предупредив об этом Дана: — Спасибо, что пригласил нас. Сегодняшний день был очень классным, я его надолго запомню. Спокойной ночи, Дан.       Дан лежал на кровати, когда послышался нежный голос из ванной. — Ты звала, малыш? — Да. Принеси мне, пожалуйста, халат. Я его, кажется, на стуле последний раз видела, — она стояла в закрученном вокруг тела полотенце, пальчиком указывая в сторону не до конца прикрытой двери. — Он тебе не нужен, — Дан подходит к ней, отводит одну руку, которая держала край полотенца, вбок, а второй раскручивает его, помогая спуститься вниз, к самим ногам. Ее взгляд, вместе с полотенцем, упал камнем вниз. — Посмотри на меня, — ждёт, пока она решится на это. — Ты стесняешься меня? — Нет. — Тогда почему уже в который раз закрываешься? — проводит перпендикулярную прямую от шеи и выступающих ключиц, минуя солнечное сплетение и пупок, останавливаясь на бедре. Проводит медленно, наслаждаясь этим мгновением. На руках, совершенно нагую, выносит из комнаты и кладёт на кровать. Тина практически мгновенно пытается накрыться одеялом. — Нет уж, Кароль, — перетягивает на свою сторону одеяло, смущая её ещё больше, ведь под лунным светом, проникающем через панорамные окна, ее очертания были идеально подчёркнуты. — Вся страна постоянно смотрит на твои откровенные наряды и ты даже слова не скажешь. А меня стесняешься, начинаешь прятаться, закрываться. Может сразу хиджаб тебе принести? Ответь уже хоть что-нибудь.       Тина всё это время смотрела в одну точку, изо всех сил пыталась собрать мысли воедино. Испугалась, когда Дан отвернулся от нее, ничего не сказав. Казалось бы, вот он: лежит на расстоянии вытянутой руки, совсем близко, но одновременно так далеко, что становится одиноко. Не смогла больше выдерживать эту пытку. Обошла кровать с другой стороны и попыталась лечь перед ним, совсем на краю кровати. Наблюдала за его чертиками в глазах, складочками на лбу и чуть поменьше возле уголков глаз. Пытается сказать первое слово, но ком в горле не даёт ей этого сделать и она нервно сглатывает, пытаясь успокоить подступающую истерику и реку слёз. Мужчина, конечно же, замечает ее изменения в лице и трясущееся тело. Притягивает за талию ближе к себе, чтобы она точно не упала на пол. Тина чувствует его горячие руки и покрывается мурашками. — Перед тобой я не просто с голым телом, я с голой душой. Никто так близко не рассматривает ее из всего того списка, кто видит меня в откровенных образах, кроме тебя. Мне все ещё сложно настежь открывать все свои двери, а ты ворвался так бесцеремонно, что сорвал их с петель. Знаешь, каков соблазн вновь повесить амбарный замок? Но я стараюсь не закрываться и иногда это не выходит. Прости меня, пожалуйста. Если для тебя это так важно, то я что-нибудь придумаю, правда. — Когда я говорил, что люблю тебя, я не ограничивался просто признанием твоей неотразимой красоты и нереальной сексуальностью. Я обещал быть с тобой всегда, понимать и принимать все твои страхи, помогать с ними бороться. Я вижу твои изменения и мне греет сердце то, что ты стараешься для меня. И это совсем непривычно, так как в прошлых своих отношениях менялся только я. Девушкам было удобно со мной: их устраивал любой аспект моей жизни. И в этом огромная проблема быть известной личностью, — смотрит на ее влажные и сонные глаза, полные любви и нежности к нему. — Закрывай глазки, моя маленькая. — Ты не уйдешь? — Куда я могу уйти от тебя? Ничего не бойся, просто спи, а я буду охранять твой сон, — зарывается в её светлую макушку, оставляя там поцелуй. Тина придвинулась к нему максимально близко и почувствовала, как соприкасаются их души.       Мужчина чувствует чьё-то неловкое прикосновение на своём плече, а затем тишину пронзает детский шёпот. Мальчик мялся у кровати, потирая сонные глазки. — Что-то случилось, Вень? — Дан испугался и хотел резко подняться, но голова Тины на его груди не дала этого сделать. Вспомнил, что укладывал её спать без одежды. Быстро оглянулся по сторонам и успокоился: Тина была почти с головой накрыта одеялом. — Я тут подумал, может мы сделаем маме приятно и приготовим вместе завтрак? — перебирал пальчики от волнения. — Это хорошая идея, — накрывает обе ладошки одной своей. — Жди меня на кухне, я через минут пять подойду.       Веня кивнул и вышел из комнаты. Мальчик поражал Дана с каждой минутой всё больше. Он не верил, что бывают настолько умные дети. И это далеко не об интеллекте и уровне IQ. Балан всегда с лёгкостью общался с детьми, но с Веней ситуация была немного иная. Ему не нужно было проявлять себя с лучшей стороны, чтобы мальчик видел иллюзию, которая, порой, не сходится с реальностью. Главной его целью было заполучить доверие. Ведь доверие — это фундаментальное составляющее всех видов отношений.       Перед тем, как выйти из комнаты, посмотрел на мило спящую Тину, которая сейчас, вместо его руки, обнимала подушку. Мальчишка уже начал собирать ингредиенты по всей кухне. Когда Дан узнал, что Веня хочет приготовить ей толстые блинчики с мёдом, непроизвольно улыбнулась. Она всегда придерживалась какой-то диеты, старалась сбалансировано питаться, но эти блинчики явно не входили в список дозволенного. Но они будут приготовлены ее сыном, а значит, что отказать ему она точно не сможет. В этом он был уверен. — Дан, помоги мне достать мёд, — мальчик стоял на стуле, но все равно не дотягивался. Мужчина вспомнил, как Тина, когда-то, тоже пыталась достать мёд и с мыслью о том, что это утро каких-то флешбэков, протянул руку вверх, доставая стеклянную баночку.       Время в процессе готовки пролетело слишком быстро. Они работали слажено, у каждого были свои задачи: Веня наливал на сковороду тесто, а Дан переворачивал будущие блинчики. — Ну, этот блин тоже комом, — засмеялись оба, когда Дан перевернул не первый, а шестой блинчик. Во время уборки кухни Дан рассказывал Вене историю о том, как в детстве пытался себе приготовить борщ, но, в итоге, чуть не спалил всю кухню. Мальчику было весело, он громко смеялся и задавался вопросом: «Ну как так можно?». Громкий смех Вене, определенно, передался от Тины. Эта мысль натолкнула его на то, что они могли ее разбудить.       Дан поднялся на второй этаж и, открывая дверь, заметил стоящую у окна Тину. С плеч свисало белоснежное одеяло, голые стопы, поочередно становящиеся друг на друга от холода и водопады пшеничных волос — этот убойный коктейль заставил его на время забыть о существовании мира и всего находящегося в нём. — Даник, доброе утро, — развернулась и направилась в его сторону. — Тань, подожди, пожалуйста. Без лишних вопросов накинь на себя халат и ляг обратно, делая вид, что ты спишь, — ловит в её глазах вопросы. — Пожалуйста, просто сделай то, что я прошу. Позже я тебе всё объясню.       Целует в лоб и удаляется за дверь. Веня в это время закончил оформлять порцию. Вместе поднялись по лестнице, постучали в дверь и перешли через порог. Вместе, как настоящая семья. — Только тихонько, не напугай ее, — Дан шепчет Вене еле слышно, и мальчик уверен в том, что этот шёпот предназначался только ему. — Мамочка, просыпайся, — целует её в щёчку. — Мамууль, доброе утро. — Доброе, Венечка, — Тина по-актерски потягивается. — А что это? — Это мы с Даном тебе завтрак приготовили. Да, Дан? — Да, Вень, — присаживается на край кровати. — Доброе утро, мама самого лучшего повара на Земле. — It's not true, — Дан пробегает пальцами по волосам Вени, выявляя на его лице улыбку. — Правда, Вень, правда, — с набитым ртом проговаривает Тина. — Такие вкусные блинчики готовит только твоя бабушка. Вы их вдвоём делали? — получает одновременное «Да». — С ума сойти, как вкусно. Спасибо большое, мои мальчики. — Ладно, завтракайте, не буду мешать, — мальчик поднимается с кровати, но Дан хватает его за руку, усаживает обратно и кладёт руку на плечо. — Веня, останься с нами, — приобнимает его, — пожалуйста. — Кусай, — Тина протягивает ему вилку, на которой был кусочек блинчика, — за бабушку, которая поделилась этим рецептом. За дедушку, который быстрее всех их лопает, — все заливаются смехом. — За маму, которая кормит меня этими блинчиками, — Веня тянется за очередной порцией. — За… — Тина замолкает, ведь следующими словами в цепи должны быть «за папу». — За Дана, который помог мне их приготовить, — Веня поворачивается опять к Дану и подмигивает ему, параллельно улыбаясь. В уголке губ блестела капелька мёда, которую через секунду Дан вытер пальцем.       Погода к обеду резко испортилась и все планы были нарушены. Тина общалась с ребятами из команды, давая указания по поводу новых выступлений. Дан наблюдал за этим боссом, который включался и выключался мгновенно, в зависимости от обстоятельств. Только он знал, как ей хочется растворится и быть ведомой. Мужчина постучал пару раз о подоконник, привлекая внимание. Два океана устремляются вперёд, пытаясь понять, что это было. Дан движением показал, что она должна подойти. «Ребята, я через пару минут к вам присоединюсь, нужно отойти по делам» — закрыла ноутбук и подошла к подоконнику. — Что? — Обнять тебя хочу, — протягивает руки ей навстречу, — идём ко мне. — Ну неужели нельзя было подождать? — улыбается и утыкается в его шею. — Нельзя, хочу прямо сейчас, — целует в лоб. — Ой, нет, не сейчас. Я сказала, что через пару минут вернусь. Но этого времени нам совсем не хватит. — Тина Григорьевна, вы о чём думаете? Обнять я тебя прямо сейчас хочу. Baby, you are crazy. — Только обнять? — поднимает голову и смотрит так, словно ждёт чего-то большего. — На что это вы намекаете? — опускает руки ниже, сжимая упругие ягодицы. — Целуй меня уже, Дракула, — не выдерживает, обвивает его лицо руками и касается губ. Властно. Дико. До дрожи по телу.       Оторваться от него совсем не хватает сил. Да и желание сейчас совсем другое. Дан закрыл дверь на ключ, вернулся снова к Тине и с новой силой прижал к себе. Она изнемогала и просила, а он не мог ей отказать. — Дан, как тебе удалось так рано разбудить Веню? Даже у меня не всегда получается — перебирает растрёпанные кудряшки на его голове. — Ты про сегодняшний завтрак, что-ли? — Да. — Это он меня разбудил. Предложил сделать тебе приятно, а я не смог ему отказать. А потом я пришел проверить, не разбудили ли мы тебя своим смехом. Я не хотел, чтобы Веня расстраивался, что сюрприз не получится, поэтому попросил тебя лечь обратно. Он был таким счастливым, когда мы пытались предугадать, не подгорит ли блинчик. — Я так тебе благодарна. После смерти Жени я и не могла подумать, что кто-то сможет так задушевно относится к моему сыну. Многие мужчины, когда узнавали, что у меня есть ребенок, сразу давали заднюю. Но с тобой всё иначе. Спасибо, что делаешь меня счастливой. Вы — моё счастье. — Ну чего ты? Я же тебя люблю, у нас всё хорошо. Причин для слёз быть не должно. Всё, милая, прекращай, — усадил ее перед собой, нежно обнял и вытер тыльной стороной ладони появившиеся слёзы. — А может быть мне хочется, чтобы ты меня пожалел и успокоил, — всхлипывает последний раз и озаряет его своей улыбкой. — Я могу это сделать в любой момент, и для этого тебе не обязательно плакать. Моя самая эмоциональная девочка, — целует в центр губ. — Моя. — Твоя.