Ветрогон

— Всем привет, с вами вновь в эфире реалити шоу о жизни кофейни «Чернов» и бессменный ведущий — бариста Игорь! Сегодня мы с вами поговорим о латте-арте! Да-да, у нас есть мастер по рисованию на пенке, он талантливый художник, а также мой друг с детства. Представляю вам Валерия Зорина! Валерий, что вы, так сказать, ваяете, какой шедевр? — «айфон» Игорька ткнулся Валере чуть ли не в чашку. Тот вместо ответа скорчил козью морду. — Валерий, как и все гении, немного с приветом, — объяснил Игорь на камеру. — Но его ужасный характер не сказывается на мастерстве артера. Итак, мы видим...       Зорин схватил пинчер и вместо задуманной ёлочки ювелирно отточенным движением вывел на пенке нечто сильно напоминающее женские половые органы. Потом зубочисткой подправил рисунок так, чтобы сомнений не осталось. — Как вы сами можете убедиться, Валерий по-своему гениален, — стараясь не смеяться, комментировал действия художника Игорь. — Он может изобразить на кофе что угодно, в том числе и собственные влажные фантазии. — Тем временем Валера втянул губами рисунок вместе с пенкой и широко улыбнулся на камеру. — Спасибо вам, Валерий. Вы сегодня превзошли сами себя. С вами был Игорь Чернов и его канал. Подписывайтесь на нас «Всети», ставьте лайки и, конечно, приходите за порцией кофе! — на последних кадрах Зорин прыгал из-за спины Игоря и рычал в камеру, как викинг под мухоморами. — Прекрасное видео, гамарджоба¹, ща мы тебя обессмертим, — ехидно сообщил Чернов Валере. — Э, ты собираешься это выложить? — встрепенулся тот. — Конечно! Щёлка в качестве латте-арта, где они ещё такое найдут? — Игоряш, ну не надо! Давай переснимем! — запротестовал Зорин. — Я тебе лучше лилию нарисую или розу. — Спасибо, ты вот прям щас показал вершину мастерства в рисовании и лилий, и роз, — Игорь толкнул его ладонью в грудь. — Пусть все думают, что ты — наглухо отбитый, впрочем, так и есть. Сумасшедший гений, чем не реклама. Всё, выложил. — Блин, Чернов! Удали! — взревел Зорин. — Фиг тебе, у нас реалити шоу, — передразнил друга Игорь. — А админские права у канала за мной. Вот тебе, гамарджоба, наслаждайся, — и он с восторгом показал Валере его великое творение на пенке и безумную физиономию, дразнящуюся на весь экран мобилы. — Это антиреклама! — возразил Зорин. — Уже десять лайков за первые тридцать секунд. — Приготовься к скандальной популярности.       Зорин закатил глаза и помахал руками. Хочет Игорёк опозориться на всю Балясну — так тому и быть. Это его кофейня. Хотя помещение давным-давно, ещё будучи студентом художественной академии, нашёл Валера. Самый центр мегаполиса, рядом галерея, проходимость отличная, а аренда — мизерная. Кто-то из приятельниц по художке, Зорин уже не помнил имени, сетовал на дедушкин табачный магазин — тот не приносил дохода. Валера тут же маякнул Игорю, искавшему в Балясне хорошее местечко, и ребята-невчане замутили на Никоновке собственное дело. Вернее, мутил, в основном, Чернов. Это он подсадил Валеру на кофеманию, и кто мог тогда знать, во что это выльется! Теперь Зорин был куда большим экспертом во всем, что касалось напитков, и куда менее толковым в остальном. Знакомство Валеры со Станиславой Брониславовной, и последующий уход в «Кофе Док», как признавался Зорину Чернов, разбили ему сердце. Он неоднократно внушал другу детства, что ждёт его обратно с распростёртыми объятьями, и был очень рад возвращению Зорина. Дела кафе «4ern Off» тут же пошли в гору. Игорь даже замутил собственный видеоблог и жаждал славы. Но, к сожалению, он снимал всё подряд, как считал Зорин — «совершенную безвкусицу». Сам Валера стал неотъемлемой частью этой безвкусицы, против которой безуспешно протестовал таким вот нахальным образом.       Но Игорь был неукротим в своем стремлении к славе, почти как Настины мавки к мужскому полу. Зорин махнул на шефа рукой и как раз увидел Столетову, удручённо рухнувшую на любимое местечко. Настя упёрлась лбом в локти с явным намерением задремать, но Зорин раньше оказался рядом и почесал её макушку. — Эй, злая ведьмочка, — он дождался, пока Столетова поднимет на него воспалённые от усталости синие глаза. — Вижу, мероприятие прошло неважно. — Не то слово, — призналась Настя. — Тебе долго ещё тут? — Полчаса до конца смены. Дождешься? — Ага. Принеси моё любимое. — Будет сделано.       Валера понял, что Насте есть чем поделиться с ним. Он бы тоже хотел ей поведать о ночном посетителе, но решил с этим повременить. Вдруг ему в самом деле всего лишь привиделся предок? Зорин напоил Настю кофе, собрался и, подхватив моноколесо, покинул заведение. Задымил «айкосом» в утреннее небо, косясь на смурную Настю, и, наконец, спросил: — Ну, что было? — Яхонтов, — сходу выдала та. — Ты не знал, что он — колдун? — Какой, нафиг, Яхонтов? — Зорин выдул пар обеими ноздрями. — Тот самый, — Настя болезненно прищурилась. — Муж Стаси. — Да ладно, — буркнул, прифигев, Валера. — Ветрогон, как были Берзарины. Да ещё и «Вий» какой-то. Знать бы, что это. Явился в парк и требовал мой посох в обмен на спокойную жизнь. — Нихера себе, — Валера потёр лицо. — Прикольные новости. И что ты сказала? — Сказала нет, теперь вот страшно, что влипла, — Настя поёжилась. — Думаешь, он опасен? — Знаю. И он знает, кто учинил пожар в торговом центре. Правда, я решила не сообщать ему подробности. — Чёрт возьми. — Валера развел руками. — Насть, и что делать?       Столетова сверкнула на Зорина ультрамариновыми глазами и с тяжелым вздохом отобрала у него «айкос». — Эй, курение не поможет, — укорил её Валера. — Похрен. — Настя сделала затяжку. — Знаешь, Зорин, быть ведуньей не такой уж и кайф, как оказалось. Сердце чует недоброе. И это касается нас с тобой. Хорошо, когда ясно видишь. Хорошо, когда не видишь ничего. А пограничное состояние отстойное. — Понимаю, — притих Валера, и потом буркнул: — Ну спасибо, теперь и я волнуюсь! Так ты не можешь увидеть чем конкретно может быть нам опасен Яхонтов? — Нет, — Настя мотнула головой. — Хорошая ж ты ведьма, — скривился Зорин, отбирая курительную машинку. — Какая есть. — Ладно. — Зорин развернул её к себе и крепко обнял. — Не злись. Все с чего-то начинают. Однажды и я пережёг зерно, было дело, — потом заметил на себе недоверчивый взгляд синих глаз и поспешил поправиться, — окей, дважды! Не переживай. Согласись, было бы странно, если б мы оказались единственными ведьмой и колдуном во всем большом городе. Наверняка, их тут пруд пруди. Знаешь, что? Мы можем скатать к Памятову и попробовать накопать информации по другим столичным экстрасенсам. Он-то в этом должен сечь! — Лучше ты один скатай, — рассудила Настя. — У меня к нему тоже немного спорное чувство. И тоже не пойму отчего. Ведовство — странная штука. Всё не привыкну. И не настроюсь на чёткую картинку. Что-то кажут, что-то нет. — Ничего, освоишься, — подбодрил её Валера. — Ты способная и упёртая. И потом — с тобою Зорин, так о чём переживать? — Спасибо, — невесело улыбнулась Настя, направляясь в обнимку с ним к метро.