Ветрогон

— Э, гамарджоба, дарагой, ты видел, что у нас в блоге творится? — сходу обрадовал Валеру Игорь. — Я говорил, что тебя прославлю, ты не верил! — Нам наконец-то дадут бесплатно? — с щенячьей надеждой округлил глаза Зорин. — Не говори фигню, сам глянь, — Чернов ткнул в друга «айфоном». — Что?! — не понял Зорин. — Это что, моё видео с п... Двести тысяч просмотров?! Пятнадцать тысяч лайков? Ты продал душу дьяволу, Игоряш? — Практически! — просиял шеф. — Нас. Репостнул. Угадай кто? — Сатана? — развел руками Зорин. — Лель Чернобоков! — взревел Игорь и исполнил победный танец в комнате отдыха. А Валера пожалел, что их облагодетельствовал не Сатана. Тот казался Зорину менее раздражающим и более адекватным. — Вот, вот, читай, он прокомментировал! Лично. «П#####ые бро, лучший рисунок на пенке 4ever, скиллы¹ на уровне», гамарджоба, это про тебя, между прочим! — Грёбаный стыд, — простонал Валера и подумал, что надо было выводить «ёлочку». — Да пофиг! Он репостнул нас! Великий и ужасный Лель! И ещё написал мне: «чуитс, не хотите пофлексить на Купалу на Гибле, будет дикий замес, куча драйва, тёлочек и все шутеры Балясны²». Игорь сиял улыбкой от уха до уха. — Нас зовут в Гиблово поработать на закрытой вечеринке у Леля! Зорин! Такой шанс выпадает раз в жизни. — Шанс, что уши отсохнут и мозги вытекут от его обезьяньих криков, — спесиво скрестил руки на груди Валера. Игорь обиженно схватил друга за лямку фартука. — Так. Раз — это заткнись, мудак. Два — ты поедешь со мной и будешь варить свой всратый кофе звёздам столицы. И попробуй только рот открыть, что тебе музыка не нравится. Три — мы офигенно проведём время, заработаем известность и кучу бабла. И четыре — Лель разрешил прихватить с собой всех, кого захочешь. По-моему Настька тоже тащится от него и соображает в музыке получше тебя? — И Дарина, и Баяныч, — фыркнул Зорин. — Вы — моё деградировавшее окружение. — Так давай, чопорный гадёныш, соглашайся. Устрой нам праздник, а сам уж потерпишь как-нибудь, — уговаривал его Игорь. — Ради всеобщей цели. — Только из моей любви к вам, — заявил Валера, одергивая фартук. — Но в следующий раз я вступлю в отношения с медузами. У них хотя бы вовсе мозга нет. Столетова говорила. А ещё они светятся прикольно.       Можно было бы написать Насте о скором несказанном счастье, но Валера предпочёл сообщить лично. Хотелось увидеть её сияние в момент обретения мечты. Потому Зорин договорился о приезде с целью порисовать на компе. По неясной причине ему больше всего нравилось заниматься этим в Цветково. Да и давно он не был в гостях у Столетовой. С того дня, как съехал к Даринке, а это произошло ещё зимой. И его место на продавленном диване сразу же занял Баяныч. Пора было восстановить справедливость!       Валера подключил планшет и, ничем не выдавая Столетовой новости, принялся рисовать Афанасия. Все же, в том, что Настькин дар работал хаотично, были свои плюсы. Зорину хотелось дождаться Серёгу из качалки, и уж тогда им всем вместе сообщить. Всё в бабушкиной квартире оставалось по-прежнему, так по-родному щемяще-уютно и немного грустно. Чиж, урча, забрался на колени Зорину и пачкал джинсы светлой шерстью, Настя приткнулась сзади кресла, наблюдая процесс, Дарина разлеглась на диване с телефоном. Колонки заливались народной песней — Валера не знал толком, почему выбрал её для вдохновения, но она отлично настраивала на нужный лад и казалась очень подходящей Берзарину. — Мне во сне привиделось, будто конь мой вороной разыгрался, расплясался, разрезвился подо мной...       Валера почувствовал, как Настины маленькие, прохладные пальцы зарылись ему в волосы, как она начала тихонько подвывать мелодии, любуясь работой художника. — Ой, налетели ветры злые да с восточной стороны. И сорвали чёрну шапку с моей буйной головы.       Афанасий выходил нормально, странно, но Валере нравилось. Даже второй глаз получился более-менее ровным и не бесил, что было редкостью в его художествах. Зорин выводил линии рисунка и размышлял, что делать с руками графа, прорисовывать ли перстень, или забить, когда Настя обвила его плечи и, прильнув щекой к щеке, шепнула: — У меня для тебя кое-что есть, колдунишка. Тебе должно понравиться. — Я человек специфических вкусов, — возразил Зорин. — Ты же знаешь. То, что нравится всем, не обязательно нравится мне. — И потому, держи! — Столетова протянула три плотных кругляшка на ладони. Зорин озадаченно рассмотрел один. — Чё это за какашки? — Безоаровые камни, — удивила его Настя. — Какашки, в честь которых твои предки и назвались Берзариными. — Воу, — с куда большим интересом отозвался Зорин и покатал легендарный камень в пальцах. — Твёрдый. — Свежий, прям из лошадиного желудка, — похвалила камень Настя.       Дарина, слыша их обсуждение с дивана, усмехнулась и со вздохом покачала головой, мол, чародеи, что с них взять. А Валера сразу подумал об Афанасии, и о том, что в следующую встречу угостит его тем кофе, к которому привык старый граф. Нарисованный Берзарин, как показалось, посмотрел на потомка с признательностью. — Бери себе все три, — словно угадав Валерины желания, разрешила Столетова. — Что ж, спасибо. — Он постарался скрыть восторг от обретения сокровища.       В ответ очень хотелось сообщить Насте новость о предстоящей тусовке, но стоило дождаться Серёгу. Ведь и Дарина пока ни сном ни духом³ не ведала! Валера улыбнулся, предвкушая визги друзей. Но тут дверной замок заворочался, и Настя покинула Зорина, чтобы отдать поцелуй Серёге. — Привет, а у нас гости. — Чернокнижные? — донеслось из прихожей. — Ага, Серый, здоро́во, — Валера домазал штрих и согнал Чижика для рукопожатия. — Дашка, ты что-то поправилась, — без стеснения заявил Баяныч. Настя за такое шлёпнула его по руке. — Бывает, — в ответ равнодушно повела плечами Светлая. — Всё бесов рисуете, — Серёга ткнулся в экран компа с ощутимым раздражением. Валере стало неприятно и обидно за Афанасия. — Это мой предок, — поспешил оправдать он бывшего Вия Балясны. — Граф Берзарин. — Один хрен, — хохотнул Баяныч. — Ты от него недалеко ушёл. — Ладно, раз вы все тут, — Валера плюхнулся обратно в компьютерное кресло и сложил руки, — я готов сообщить вам нечто важное.       При этих словах Дашка встрепенулась, сверкнула на парня глазами и упредительно раздула ноздри. Но Зорин улыбнулся ей со снисхождением, типа, спокуха. Настя подозрительно прищурилась, но так, кажется, ничего и не поняла. — Дело в том, — важно сказал Зорин, — что я приглашен в Гиблопарк на закрытую вечеринку, а состоится она не далее, чем в ночь на Ивана Купалу! — Чего? — взвилась Столетова. — У меня в парке? Тусовка? Зорин, чё за хрень? Я не давала разрешения! — Но-но, — тот выставил ладонь. — Прежде, чем ты вылетишь в трубу на реактивной тяге горящего пукана, ведьма, я назову одно лишь имя. — Валера выжидающе обвел взором друзей, — Лель... — Чернобоков? — недоверчиво закончила Настя и прижала руки к лицу, выражение которого с гневного тут же поменялось на детски-радостное. — Чернобоков??? — И приз за догадливость достается Анастасии! — провозгласил Зорин. — Да, ребят, «4ern Off» приглашены в качестве бариста на закрытую вечеринку Леля Чернобокова, и мы можем прийти с друзьями! Так что, не стройте планы на Купалу. — Боже! — Настя пискнула Серёге и бросилась на Валеру. — Зорин, ты гений! Бли-и-ин! Чернобоков! Это успех. Валерка, я горжусь тобой! Ты это заслужил! — Да было бы чем гордиться, — сухо озвучил мысли Зорина Серёга, и притом весь его вид выдавал жгучую ревность.       Валера было хотел огрызнуться, но Дашка встала и, тепло глядя на обнимашки ребят, понимающе положила руку на плечо Баяныча. — Мне порой кажется, Серый, что мы тут лишние, — беззлобно посетовала она. — Этим двоим без нас явно лучше. — Во-во, — согласился Серёга. — Дариночка, ну зачем ты так? — Валера решил вмешаться, притянув к себе любимую и ласково целуя её. Светлая просияла. Настя крепко обняла Серёгу, и тот тоже растаял.