Ветрогон

— Мои шутеры не из промежуточных, весь циферблат пацанами обшуганный, я не рингую, зато тюнингуюсь, айс-беби зацени мой ох#####й look¹, на, — долбило из колонок в машине Игоря.       Чернов ликовал и демонстрировал полное знание текстов Леля. На заднем сидении колбасились Светлая и Настя. Баяныч на тусу идти отказался, сославшись на работу в пожарной части. Валера понимал, что Серый мог бы и поменяться сменами с кем-нибудь, но ему было неприятно общество именно Зорина. Вернее того, что Настя опять с ним тусила, пусть даже и при Даринке. А Столетова в своей манере бомбанула и закусила удила. По ней нельзя было сказать, что она хоть немного удручена очередной ссорой с парнем. Настя была на подъёме и предвкушала концерт любимого исполнителя. Ей вторила Дашка, ну а Чернов считал этот вечер лучшим в своей жизни. Валера не разделял их веселья. Он упёрто смотрел в окно и периодически горестно постанывал на очередной, как выражался Игорёк, «панч²» Чернобокова. — Я не оверю, хватает фоловеров, моя тема всегда была всех понтовее, когда знаешь себе цену, не жалко лове-лове, все, кто меня не любит давно изгои³... — Спасите кто-нибудь... — проскулил Валера и покатал кругляш безоара в кармане. Он прихватил его на тусовку нечаянно, но уже решил, что при худшем раскладе обпиться волшебным кофе и ускакать в туман станет неплохим решением. И мысль эта казалась ему с каждым треком всё более разумной. — Зорин! — Игорёк сжал его острое плечо, — не кисни. Мы тусить едем. — Вы со мной век не расплатитесь, — мрачно пообещал Валера. Чернов засмеялся и сделал сабвуфер громче. Зорин взвыл.       На входе в парк их тормознули секьюрити, проверили документы и, на удивление, почти сразу пропустили. Настя при виде их внушительных фигур поёжилась, и странное подозрение охватило её. Проходя внутрь, она пригляделась к охранникам и чуть не пискнула. Красные огоньки в глазах и тёмная, оливковая кожа выдавали в них духов. Столетова машинально схватила Зорина за ладонь, тот недоуменно покосился на неё, а Дарина положила подруге руки на плечи. — Ты чего? — шепнула она. Но Настя молча помотала головой и натянуто улыбнулась.       Место проведения мероприятия было украшено на славу — дубы увешаны огоньками и софитами, открытая сцена наподобие ринга затянута белым и красным полотном, рядом расположился передвижной ресторан и бар. Настя попросилась отлучиться, видимо, хотела проведать мавок, Дарина напросилась с ней, а ребят-бариста секьюрити проводили к помещению ресторана. При виде его начинки у Зорина глаза на лоб полезли. Помимо расположенных на лужайке диванчиков для отдыха и бара с алкогольными напитками, где уже вовсю сновал многочисленный персонал, Валера увидел их с Игорем стойку из «4ern Off» — целиком, с любимой кофемашиной, мойкой и родной посудой. — Твою мать! — выругался Игорь. — Я до последнего думал, что нас кинут! Но, блин, как? Как они вынесли всё без ключей и подключили «Мазокку»?       Он попытался понять, куда ведут коммуникации от кофе-бара и заглянул за драпировку подсобного помещения ресторана, но его выпер оттуда секьюрити со словами: — Э-э, дружок, сюда нельзя! — Я работник, я бариста, — попытался убедить его Игорь. — Раз бариста, твоя работа тут! — резким лаем ответил охранник. Несмотря на хорошую физическую подготовку, Чернов решил с ним не конфликтовать. — А куда деть вещи и где переодеться?       В ответ секьюрити нагнулся к травяной лужайке и будто из ниоткуда вытащил крышку подпола за большое витое кольцо. Ребята отпрянули от неожиданности. Но охранник, как ни в чем ни бывало, зажёг с пульта свет внутри земли. Зорин пригляделся. Там действительно имелось нечто вроде гримёрки с вполне цивильной лестницей вниз. — Переодевайтесь. Свою форму найдёте на вешалках.       Ребята опасливо спустились вниз. У Зорина возникло резонное сомнение, уж не ад ли там, но под землёй и впрямь оказалась чистая и светлая комната с зеркалами, шкафчиками и вешалками. На двух из них висела повседневная элегантная униформа из «4ern Off». — Ничоси, чудеса! — восторженно шепнул Игорь. — И не говори, — хмыкнул, надевая бежевую рубашку, Зорин. — Интересно, когда появится Лель? — Он обычно немного опаздывает на собственные концерты, — поделился Чернов. — Специально. Любит, когда его ждут. — Самовлюблённый эгоист, — определил Валера. Игорь пристально посмотрел на друга. — Прям как ты.       К девяти всё было готово. В парке зажгли огни, включили разогревочные треки, начали собираться гости. Зорин не предполагал, что они с Игорем будут пользоваться популярностью на алкогольной тусе. Но, тем не менее, роскошно одетые гости, особенно женского пола то и дело просили сделать им кофе с рисунком. Валера сразу стал нарасхват и ближайший час только и носился, что к раковине, барной стойке и кофемашине. Приглашённых становилось всё больше, люди смеялись, общались, как понял Валера, многие из них хорошо знали друг друга. Он улыбался гостям и, несмотря на доносящиеся из колонок рэп-биты, вёл себя с обычной элегантной сдержанностью. Концерт Леля был намечен на десять, но он, разумеется, не отказал себе в том, чтобы опоздать и на закрытый вип-сейшн. Зорин уже надеялся, что рэп-звезда и не появится, но увы, его ожиданиям не суждено было сбыться.       Народ, собравшийся перед сценой и у бара, неистово взвыл, когда круг осветился рядом красных софитов, бьющих из-под земли. Как будто отовсюду сразу заиграла тревожная музыка, какая обычно предваряет блокбастеры. Потом она сменилась чёткими битами, знакомыми Валере еще по путешествию в машине с Игорем. Чернов, слыша их, уставился на сцену и забыл обо всем. Впрочем, и гости моментально оставили бар, ринувшись к сцене. И тут, не пойми откуда, Валере показалось, что то ли с багрового неба, то ли прямиком с деревьев к зрителям стремительно спикировали три яркие фигуры. Публика взорвалась истеричным воплем девушек, Валера, к стыду своему, различил среди них звенящий Настин визг. И началось представление. Лель, а передней, самой светлой фигурой был он, без лишних приветствий начал выдавать речитатив, скачками перемещаясь по сцене из края в край. Зорин, с детства имеющий некоторое представление о хореографии, сразу оценил, как потрясающе двигается Лель. Может, музыкантом он был так себе, но шоуменом великолепным. Лель пригибался и метался от зрителя к зрителю, выдавая хлёсткие «панчи», толпа бесновалась, девушки визжали, прыгали и трясли волосами. — От блока двенадцать папе не хватает пальца, но ты можешь не стесняться, я тот, кому легко отдаться. Детка, ты айс-виджи микс, ты мой личный сплит, от остальных меня тошнит⁴...       Рядом с ним, затянутые в серые тканевые костюмы с масками, извивались ещё две фигуры на подтанцовке. Зорин сразу догадался, что одна из них принадлежит парню, а другая — девушке. Они танцевали хип-хоп и делали это слажено и красиво. По необходимости они помогали Лелю бэк-вокалом.       Зорин никогда не любил рэп. Можно даже сказать, на дух не переносил. Но сейчас с ним творилось нечто необычное. Он вдруг понял, что Лель — невообразимо крутой чувак. Если бы крутость могла измеряться по шкале, планка Леля умчалась бы к другой галактике. Каждым словом излучал крутизну и уверенность в себе, а публика охотно принимала это и балдела от рэпера. Даже его светящиеся от прожекторов белые склеры выглядели не отвратительными, а прикольными. Он, что называется, умел держать публику. Зорин не понимал причину приятного впечатления от выступления Леля, ведь из динамиков, даже после обработки, Чернобоков слышался обычным нахальным выскочкой невысокого интеллекта. Но сейчас он качал всех на пульсе своей сумасшедшей энергетики.       Какие-то девушки, раскрасневшиеся и пьяные, подрулили к Валере и попросили два латте. Он исполнил их просьбу и назло Лелю вкупе с собственной сентиментальностью вывел им сиропом на пенке обоих чашек: «спасите меня, я рокер». Девушки оценили прикол и, как показалось, внешность Валеры. Они сфоткали рисунки, потом сфоткались вместе с ними. Валера усмехнулся и, пользуясь свободной минуткой, принялся намывать «Марзокку». Он то и дело заставлял себя не качаться в такт музыке и немного бесился от её всепроникающей силы. — Мило. Очень мило, — за Валериной спиной внезапно проворковал до жопиков знакомый голос. Зорин вздрогнул и подумал, стоит ли обернуться или нет. Но со смертью лучше встречаться лицом к лицу. — Привет, Стася. — Привет, Валера.       Станислава Брониславовна Яхонтова, собственной персоной, сцепив пальчики с изящным маникюром, облокотилась на стойку бара. «Да. А ты чего ждал от вип-тусовки? — моментально сообщил сам себе Зорин. — Что она пролетит мимо? Расслабься». — Как жизнь? Всё в обслужку играешь? — сладко улыбнулась Стася. Валера снисходительно повел бровями. — Как видишь. «А она, кажется, постарела, — заметил он со странной толикой сочувствия. — Или устала. Или изнервничалась, может антидепрессанты опять жрёт». — Красивый перстень, — стрельнула Стася глазами в берзаринского скарабея. — Фамильный, — одарил её широкой улыбкой Зорин. — Да ты что, — но по тону голоса стало ясно, что, законная супруга Вия Балясны ожидала это услышать. — Я, когда тебя с помойки забирала, думала, ты нищий художник. А оказывается, с потомком Берзариных... общалась. — Жизнь внезапна, Стася.       Станислава Брониславовна примолкла, покачиваясь под биты Леля. — Малюта тебя разотрёт рано или поздно, можешь не сомневаться, — потом плюнула она ядом. — Он не оставит в Балясне второго ветрогона, Валера. А поскольку силы у тебя нет, то смерть твоя будет лёгкой и ненапряжной для Вия. Он найдёт способ обойти уговор крови и избавиться от тебя и твоей белобрысой брехливой сучки. А если муж не сподобится, то это сделаю я. Я теперь знаю, где ты и кто ты. Жди подарков.       Слыша это, Зорин наигранно расхохотался, хотя и хотел прямо сейчас ускакать конём в туман. Ему стало очень жутко, но не пасовать же, в самом деле, перед бывшей? — Стася. Станислава Брониславовна, — сквозь зубы процедил он Яхонтовой. — Не известно ли тебе, что угрожать прямому потомку древнего колдовского рода — это очень, — Зорин приблизился вплотную к бывшей, — очень, очень плохая мысль. И если я прямо сейчас расскажу о нашем совместном прошлом твоему муженьку, Вию Балясны, моё, как ты предрекаешь, незавидное положение от этого не изменится. Но только представь, — Зорин театрально указал рукой на звёздное небо. — До какого из «блоков циферблата» протянется мокрое место, которое он оставит от тебя, когда узнает как часто, в каких позах и с каким количеством красивых мальчиков ты сношалась, пока он укреплял власть?       Беззаботное выражение Стаси как ветром сдуло. Кажется, она потеряла дар речи от Валериной наглости. И потому, Зорин помог ей вернуться к реальности. — Уж тебе я точно угрожать нам с Настей не советую. А с Малютой мы сами договоримся. Как главы колдовских родов. Так какой кофе тебе приготовить, дорогая?       Стася примолкла и становилась всё мрачнее. В ней явно боролись желание послать Валеру на три буквы и соблазн вновь попробовать его кофе. В конце концов, Яхонтова выпалила: — Латте макадамия. — Миндальное молоко, конечно же?       Та смерила его недружелюбным взглядом болотного цвета глаз и со скрываемой горечью в голосе заметила: — Помнишь, надо же.