Ветрогон

      Что и говорить, офис у Малюты выглядел внушительно, начиная с расположения в самом сердце города. Массивные двери с золочёными ручками. Широкая мраморная лестница. Рамки металлоискателей и смурные секьюрити, обшмонавшие Зорина и так, и эдак. Отдельный лифт к поднебесной. Приёмная, обитая панелями тёмного дерева. Живые деревья и пальмы в кадках, ворсистые паласы. Модельной внешности секретарша в дорогом костюме. Всё, как положено очень респектабельному и солидному Председателю Совета Директоров Концерна «ГосПар» и депутату Балясненской Городской Мысли. «И Вию», — добавил про себя Валера. Он даже записался на приём к Яхонтову через интернет. Ждал неделю, пока его пригласят. И вот теперь готовился к встрече с главным колдуном столицы. Кто бы мог подумать, что Валере в здравом уме захочется притащиться сюда самолично? Но обстоятельства заставляли его сделать это, тем более, что, по словам Чернобокова, Вий уже его «палит». «Не желай встречи со смертью, — всегда говорил Валере дедушка Вахтанг. — Не кичись храбростью. Но уж раз довелось вам встретиться — смотри ей в лицо, джигит. Чтобы не ты её, а она тебя боялась».       И Валера решил последовать совету дедушки. Если он так интересен Яхонтову, что ж, Зорин удовлетворит его интерес. Они ведь могли познакомиться гораздо раньше, с подачи Стаси. Та бесстыдно показывала Малюте картины Зорина, и Яхонтов даже хвалил их, хотел устроить Валере мини-выставку. Да только Зорин не смог бы в то время взглянуть в глаза мужику, бабу которого любил и любил не только платонически. Валера потёр нос. Вот об этом с Вием точно разговор заводить не нужно. И вообще, лучше даже не вспоминать при нём былую жизнь. Сконцентрироваться на задаче, что привела его в офис к Малюте, и постараться решить в свою пользу. Эти его мысли были прерваны голосом секретарши: — Валерий Николаевич, Малюта Златович ждёт вас, проходите.       Зорин разом оробел. Он еле смог подняться с кресла в приёмной и дойти до заветной высокой двери. Ну точняк, как на прививку в медкабинет! Но отступать было поздно. Зорин постучал в дверь и шагнул в святая святых.       Малюта оказался большим и толстым, как медведь. Валера сразу подумал, что тому не стоит даже беспокоиться о развеивании. Заломать его Малюта легко сможет и так. Не утруждаясь. Одной лапой передавить шейные позвонки, и конец. Но Яхонтов, завидев Зорина, поспешил приветить его с редким для Балясны гостеприимством. — О, Валерий Николаевич! Выживший Берзарин, какая честь для меня! — неожиданно высоким для своей комплекции голосом воскликнул Яхонтов. Он схватил Валеру за руку так, будто хотел выдрать из плеча. Узкие, сметливые глазки Малюты горели искренним расположением. Валера, стараясь выглядеть уверенным, сказал: — Я рад знакомству, Малюта Златович. — А я-то как рад! Проходите. Проходите, брат-стрибог! — Яхонтов побил Зорина по спине, вытрясая из него душу, как пыль из ковра. — Присядьте, гость дорогой! — он нажал на кнопку связи и сказал: — Василиса, принесите, пожалуйста чаю. Валерий Николаевич, вы что будете? — Я? — растерялся, всё-таки, Зорин, — ко... Кофе. Без молока, без сахара. Спасибо большое.       Василиса почти мгновенно притаранила им угощение. Помимо напитков на подносах появились всевозможные орешки, пахлава и сухофрукты.       Яхонтов развалился напротив Валеры в кожаном кресле и сказал ему: — Как вам мои хоромы? Я тут, в кабинете, бываю куда чаще, чем дома. Долг службы, не одни лишь кудесные дела. Всем Виям приходится хлопотно. Даже не понять никому, насколько мы занятые граждане. А вы, Валерий Николаевич, уже осваиваете управление потоками? Что-нибудь умеете? Проводника к вам приставили? — О, я как раз хотел об этом поговорить, Малюта Златович, — Зорин сцепил пальцы. — Слушаю вас внимательно, — Яхонтов, все так же радушно улыбаясь, повторил жест Валеры. — Я наслышан о том, что мои прямые предки передали вашему роду колдовскую силу... — Так за чем дело стало, забирайте! — тут же среагировал Малюта. — Вам-то без неё никак не бывать стрибогом, верно?       Валера еле подавил соблазн и впрямь обрести могущество Берзариных, но вовремя вспомнил, что до встречи с Малютой хотел совсем иного. — Нет, что вы, я не намерен становиться колдуном! — замахал он руками, — пусть сила останется у вас. Я лишь хотел... Ну...       На него напала оторопь оттого, что взгляд Малюты, до сего момента такой тёплый и добрый, вдруг стал очень пытливым и заинтересованным. — Продолжайте пожалуйста, — мягко подбодрил Вий Зорина. — Не стесняйтесь. — Я знаю про уговор между нашими родами, — выдохнул Валера. — Что Лука Силович поклялся Григорию Афанасьевичу не трогать... Не обижать Берзариных. Ну, если сила при вас останется. И вот я хочу её вам... чтобы, короче, она так у вас и была. А я мог бы стать нормальным человеком. Ну, жить, работать, рисовать. Просто, как человек, понимаете? Взамен на... В обмен на неприкосновенность.       Зорину категорически не нравилось, каким мямлей он вдруг стал, но тем не менее, он сказал то, что думал. Этим стоило гордиться. Малюта пригладил бородку и, поднявшись с кресла, подошёл к одной из стен кабинета. Зорин сразу не обратил внимание, что там, только понял, что какие-то трофеи и дипломы, обычные для Члена Совета. Но потом увидел рядок тростей на держателе. И осознал, что это одиннадцать посохов ведуний Балясны. Крайнее гнездо держателя пустовало. Яхонтов многозначительно посмотрел на Зорина и сообщил ему: — Я всегда любил родной город. С детства мечтал облагородить его, превратить в лучший город мира. И теперь, являясь не последним человеком в Мысли, могу, наконец-то, многое для него сделать. Моё мнение таково: «делай, что должно, и будь, что будет». Хорошо сказано, жалко, не мною. Этот девиз у нас, Яхонтовых, выбит на перстне, — Малюта показал Валере фамильный сапфир на левой руке. — Так вот, чтобы делать должное, мне нужны полномочия. А как обрести полномочия над городом? Верно! Добиться контроля всех районов. Чего я и хочу. Эту идею подал колдунам не я. Ваш предок — Григорий Берзарин. Не зависеть от мнения ведьм — разве это не мечта каждого здравомыслящего колдуна Балясны? Они себя изжили. Земля продается и покупается, а ведуньям всё кажется, что они правят ею. Я могу перекопать весь гибловский парк — по документам он принадлежит моей семье. А по сути там до сих пор хозяйничает ведьма с палкой. Валерий Николаевич, вы, глава колдовского рода, вы же не считаете, что это нормально? Зорин напрягся, понимая, куда клонит Вий. Но он ожидал этого. — Но так было испокон веков, — возразил Валера Малюте. — Всегда голосом земли были ведуньи. — Тормоза прогресса. — Малюта провел пальцами по посохам, пересчитав их. — Кому в настоящее время нужны ведуньи? Их пора устранить... То есть, я хотел сказать, ассимилировать. Вы же понимаете, что прогресс любит дерзких и упрямых? Тех, кому неважны предсказания, кто управляет своей жизнью сам и стремится собственными усилиями сделать её лучше? Не так ли?       Валера молчал, не зная, что сказать. В принципе, он был согласен с Вием, только тот ведь говорил о Насте! — Вы бы уговорили Столетову отдать посох, — наконец, выдал Малюта. — Вы дальние родственники, она вас послушает. И тогда мы сможем заняться городом, не боясь препон со стороны пережитков прошлого. Это просьба, — Яхонтов блеснул глазами на Валеру. — Только и всего. Просьба в ответ на просьбу. А вашу я, конечно же, выполню. Вам, Берзариным, не стоит бояться Яхонтовых, мы ведь представляем одну силу, и когда-то были очень дружны. Я храню память об этой дружбе, Валерий Николаевич. И ее зарок — сила вашего рода. — Ага... — пролепетал Валера. — Если вы уговорите Настю отдать посох, можете считать меня своим близким другом, а себя — благодетелем города. И уж точно я вас не обижу. Ни физически, ни, — Малюта поднял указательный палец, — финансово. Рода должны друг друга поддерживать! О чем нам с вами языком поступков рассказали предки. — Ага, — снова буркнул Зорин. — А... Если Настя не согласится отдать посох? — Это станет её выбором, — беззаботно рассудил Малюта. — Давить я на неё, конечно же, не стану. Она тоже Берзарина, как-никак, и тоже под защитой уговора. Придется терпеливо ждать, — он смиренно вздохнул. — Ведь терпение и упорство — лучшие таланты на свете, правда? Зорин вздрогнул. Малюта заулыбался. — Я вас помню, — признался он. — Ещё до того, как вы стали Берзариным. Мне жена показывала ваши картины. Мне кажется, так её нарисовать, так передать её природные живость и страсть мог только истинный талант. Я бы хотел обеспечить вам прекрасное будущее, Валерий. Надо же как-то отблагодарить ваш род за подаренную силу, если вы не желаете управлять ветрами?       После аудиенции у Яхонтова Зорин вышел на Дуроскоковский переулок в смятённых чувствах. В голове было мутно и непонятно. Позвонить Насте и попросить её отдать посох было бы чистым предательством. Особенно с учётом того, что Валера напросился к Яхонтову с целью защитить их со Столетовой. И тут... Отдай посох! Решительно невозможно. Воспользоваться покровительством Вия в обретении успеха было большим соблазном. Но Зорин понимал, какой ценой досталось это покровительство. Лгать в глаза колдуну насчет «всего лишь дружбы» с его супругой он тоже не мог. Кажется, вместо того, чтобы решить проблему, Зорин впутался ещё сильнее. Он задумчиво пялился в экран телефона. Потом открыл вкладку «Всети», залез в мессенджер к Насте и начал набирать сообщение. Столетова была онлайн и тоже кому-то что-то писала. Валера ткнул кнопку «отправить».       Два сообщения отобразились на битом экране его смартфона одновременно — входящее и исходящее. Текст был одинаков: «Привет, нам надо серьезно поговорить».