Ветрогон

— Мам. Я вынужден отправить вас с Нико в Невгород. Это не обсуждается. — Валера, до боли сжав кулаки, озвучил Нателе непростое решение. Та отошла от колыбели внука к окну, пригладила занавеску. Помолчала, как всегда делала, чтобы собраться с мыслями, и негромко промолвила: — Я хочу спросить только одно: тебе кто-то угрожает?       Порой проницательность матери ставила Валеру в тупик. Она могла понять его проблемы или раскусить ложь легко — по голосу в мобильном, по выражению глаз, даже по почерку и расстановке слов в сообщении. Натела имела редкую способность видеть сына насквозь, и врать ей было бесполезно. — Пока нет. Но лучше перестраховаться. Вы мне дороги, и я должен вас защитить. — Если ты нажил проблем, почему не позвонить Дато? — А это, мама, уже второй вопрос.       Натела покачала головой. Тоже по-особому — от плеча к плечу, как игрушечный щенок, и глаза у неё притом сделались такие же блестящие и грустные. Валера скопировал её жест, задорно заулыбался. — Шут гороховый, — мягко обозвала Натела сына. — Я опять должна за тебя переживать. Зорин подошел к ней, обнял за плечи, дохнул в макушку. — Ты всегда переживаешь, что бы я ни делал. — Это правда. — Мать погладила его руку. — Эх, сказал бы просто, что мы с Нико тебе надоели. — Не скажу. Потому что тогда ты посмотришь мне в глаза и погрозишь вот так пальцем: «э-э-э, Валико, не ври маме!», и мне станет стыдно. Ты же не хочешь, чтобы внуку Вахтанга Арцивадзе стало стыдно за свои слова? — Шут и подхалим. — Я буду каждый день писать вам письма. «С приветом, любящий вас шут и подхалим В. З.», — Зорин будто вывел эту подпись на окне. Натела засмеялась и хлопнула сына рукой по лбу.       Накинуть пальто, выйти из пахнущего маминой едой дома в промозглый вечер. Ощутить на лице мелкую морось, под которой вырос, как гриб, в Невгороде. Нико тоже вырастет. Даже если его отца раскатают от Колпаковки до Сухарной площади. Ерёма отнесёт перстень Нико, а бабушка расскажет, каким был Валера. Точно так же, как рассказывала Валере про Николая, деда Нико, в честь которого он назван. И род продолжится.       Зорин в раздумьях задымил «айкосом» пока шёл к метро. «Нико нужна защита. Нужно содействие ветрогонов Невгорода, о которых говорил Светлый. Только объяснил бы ещё Алексей Олегович, как их найти? Кто они? Не выяснять же у Малюты?» — Афоня, — тихо позвал Валера. — Ты должно быть знаешь, какие в Невике роды принадлежат стрибогам? Вы вроде с Григорием часто там бывали. — Смарагдины, Бирюзовы, Тироновы, Яшмины. — Погоди, ты сказал — Тироновы? — Валера остановился и прищурился. — Князья Тироновы, — тепло улыбнувшись, уточнил Афанасий. — Демьян Максимович с сыном Борькой... На то время, пока я был живой. — Прикольно, — хмыкнул Валера. — Знавал я одного Тиронова, но не думаю, что он колдун. Мы его «Тираном» звали за глаза. Хотя, тираном он не был. Просто строгим и требовательным... — Тироновы — редкая фамилия, и тоже происходит от названия камня, — возразил Берзарин. — Это прямое указание на стрибогов. — Да не, вряд ли, — усмехнулся Валера. — Ладно, это потом. Нам позарез нужны союзники в Балясне, Афоня. Из тех кто «в теме». — Скоморохов Велесовых подразумеваешь, Валерушка? — догадался граф. — Точно. — Что ж, попытайся с ними сдружиться, — сходу одобрил Афанасий. — Как говорится, чем шут не чертит!       Валера нашел «Всети» Леля Чернобокова и набрал ему сообщение. К слову, тот давным-давно пинал Зорина по поводу обложки к альбому, и это был отличный повод наладить контакт. «Лель, чуитс. Облога ещё актуальна?» Спустя пять минут запиликал звонок мессенджера. Валера глубоко вздохнул и нажал «ответить». — Йоу, думер, лове на нуле? — вальяжно промычал Лель. — Или папа не проспонсировал на рут? — Эм, Лель, я ничего не понял, но ладно. — Зорин потёр нос. — Если ты не против, могу встретиться, обсудить дизайн обложки. Например, заезжай завтра утром в кафе. — Райт нау, — был не терпящий возражений ответ. — Сейчас? — опешил Валера. — Но мне на работу надо. — Он и так уже опаздывал. — No cap, Зорро, твои дела важнее. Адьос. — Не, не, стой! Давай сейчас. — Зорин переступил через гордость только ради Нико. — Я отпрошусь у Игоря. Где встретимся? — Там, где ты есть, лоулайфер. Обернись, только изи. От глэма может жбан напечь.       Зорин обернулся и чуть не подпрыгнул от неожиданности. Рядом крутанулся огромный, как танк, внедорожник и по уже сложившейся традиции обрызгал ему джинсы. Стекло машины сползло, из окна высунулся злорадно ухмыляющийся чёрномордый дух-водитель. Зеф, кажется? — Привет, Зеф, — растерянно помахал рукой Валера.       Дух окинул его недружелюбным взором змеиных, как у Ерёмы, зрачков и кивнул на заднее сиденье «Кадиллака». Зорин робко залез внутрь, и его буквально вжало в кожаные подушки кресла — Зеф, сорвав машину с места, на предельной скорости понёс в сторону Сити. С переднего кресла выкрашенными в золотой цвет зубами ухмыльнулся сам Лель. Вместо розовых дред на его башке теперь торчала зелёная метла, в ухе поблескивал немаленький бриллиант. — Чё, джети, готов мутить пикчи? — Э-э-э, да, — кивнул Валера. — Но сначала — флексить! — Лель врубил на полную катушку свою же музыку, и они с Зефом принялись вместе дергаться под неё, тряся пальцами. Валера поморщился. Ну какой идиот будет слушать собственную музыку в машине? Но Лель, кажется, к творчеству рэпера Чернобокова претензий не имел от слова вовсе. Валера достал телефон, набрал Игорю. — Игоряш! — он заткнул второе ухо пальцем, чтобы хоть что-то слышать в гвалте. — У меня сегодня непредвиденные обстоятельства! Прошу отгул, завтра в утро выйду! — Ты здоров? — заволновался Игорь. — Или с мелким проблемы? — Можно и так сказать, ничего серьезного! — проорал Зорин и тут увидел, что Лель щёлкает с ним селфи. — Стой! Стой, что ты делаешь! — Зорин вырубил Игоря и попытался отнять мобильник у Леля, но тот только заржал. На экране Чернобокова мелькнул голубой значок «Всети». Он явно кому-то послал селфи с Валерой, и Зорин перепугался не на шутку. Неужели Лель его сдал Малюте? Но следом сообщение пришло самому Зорину. От Чернова. С рядком знаков вопроса над пересланной фотографией. Его с Лелем. Валера сокрушённо покачал головой и написал Игорю: «Хотел сделать тебе сюрприз, я немножко нас рекламлю». «Ясно, — ответил Чернов. — Хорошо пофлексить, бро. Но больше так не делай». — Шаттл состыкован, — пробубнил, жуя жвачку, Лель. Зорин огляделся. Они уже очутились в донельзя знакомом подземном автопарке. — Башня «Гермес»? — догадался Зорин, бывавший тут изредка на тусовках со Стасей. — Шаришь, — коротко оценил Лель.       Они поднялись на скоростном лифте на восемьдесят восьмой этаж. До того Зорин пару лет прожил в соседней от «Гермеса» башне — «Восточной» на сорок восьмом. Он подумал, что с восемьдесят восьмого вид еще круче. Так и оказалось. Огромные апартаменты встретили лучами диодных софитов и грохочущей музыкой. Вся квартира представляла собой огромный танцпол с синим оком бассейна посередине. В центре водной глади расположился мини-бар с фонтаном, бьющим чем-то разноцветным: то красным, то розовым, то золотистым. Жители апартаментов подставляли под струи фонтана стаканы и фужеры — видимо, из него лил алкоголь всех видов и другие напитки. Панорамные окна открывали великолепный обзор на центральную часть Балясны, в квартире было полно народа: как понял Валера, не только колдунов, но и духов, причём присутствующие занимались с кем попало чем попало. Валера даже видел на дальнем диване две пары ног: человеческие и когтистые, судя по стонам, их обладателям явно было хорошо друг с другом. Зорин старался не глазеть, но краевым зрением подмечал, что кто-то из гостей дома танцевал, кто-то плескался в бассейне, иные лежали вповал, уставшие, некоторые вообще сидели по углам на потолке и качались на люстре. Зорин догадался, что тусовка тут шла круглосуточно. Причудливые духи-карлики то и дело таскали взад и вперёд подносы с горками чего-то белого. Лель прихватил пригоршню и метнул в Валеру, Зорин охнул, поняв, что это обычный снег. — А зачем снег? — спросил он Леля. — Ты ваще колди, или кто, — последовал снисходительный ответ.       Они протолкались через танцпол к диванам, на одном из них расположились уже знакомые Валере танцоры с праздника Ивана Купалы — девушка с фиолетовыми волосами и вихрастый парень с кучей дыр в ушах. Они якобы играли в приставку, только вместо виртуальных бойцов управляли вооруженными духами. Духи радостно кромсали друг друга мечами и ножами, колдуны увлеченно работали джойстиками. — Дэш! Хит! Сгинь! Сги-и-инь, Санчес! — рычал парень. — Сам сгинь, броукбой! — не оставала от него девушка. Ее дух совершил очередной бросок и уверенным движением отпахал голову сопернику. — Твой добби¹ рипнулся, Дрокин, — Санчес бросила джойстик. Обезглавленный только что дух зашевелился, отрастил обратно недостающую часть тела и виновато пожал плечами перед хозяином. — Падра, ты оверишь, не? — тот, кого называли Дрокиным, сунул девушке джойстик. — Давай по новой! — Не кипяти, умей лузить, — осадила она его и, заметив Леля, подошла к рэперу, схватила за ворот толстовки, вальяжно и, как показалось Валере, зло припала губами к губам. — Шоти агрится, — заворчал довольно Чернобоков. — Шоти клёвая. Я притащил шоти джета рингового, зацени. — О, Зорро! — обрадовалась Санчес Валере, как старому знакомому, и бросилась ему на шею. — Чуитс, Зорро!       Зорин невероятно смутился от объятий чужой девушки, но решил не брыкаться. Он искоса глянул на Леля, но тот, по видимому, не возражал против панибратства. — Привет. — Агилла обещал достать рут, — сказала Санчес, плюхаясь обратно на диван. — И мутнуть кальян. — Летсгирит. Нас ждёт имбовый замес, — одобрил Лель и ткнул Зорина пальцем: — как тебе рутная тема? — А что такое рут? — спросил Зорин, ожидая быть обсмеянным. — Корень мандрагоры, — объяснил ему Дрокин. — Не пробовал? — Нет, — признался Валера. — Везёт. Неофит, значит. — Типа того.       Вскоре появился и Агилла: кожистокрылый, десятирукий, лиловый монстр с рогами, почему-то, на остром подбородке. Он был встречен всеобщим радостным визгом, который стал ещё громче, когда Агилла достал из-за пазухи заветный мешочек с мандрагорой. Валера предусмотрительно отдалился от тусовки и тихо спросил: — Афоня, а мне можно мандрагору курить? — Отчего ж не побаловать себя, — дозволил предок. — Только будь умерен, а не то к утру очутишься где-нибудь на полдороге до Ропальских гор. — Ну чё твой окей бумер² сказал? — по возвращении поинтересовался у Зорина Лель. — Можно промежуточному принцу рутика дябнуть?       Валера снова половины слов не понял и лишь кивнул. Агилла тем временем приготовил огромный кальян — в него к очередному изумлению Зорина трансформировался фонтан с напитками. Трубки потянулись ко всем желающим, внутри кальяна забурлило вино, колдуны и духи принялись рутить. Глядя на довольных скоморохов, Валера тоже вдохнул дым корня редкого растения, тяжелый, сладковатый, как запах жжёной пижмы. Его обволокла приятная нега, разум остановил диалог сам с собой, тревога ушла. Валера откинулся на диван и блаженно подвис. Тем временем народ после такого же точно временного торможения, начал оживляться. Всё чаще звучал смех — Валере показалось, что голоса куривших рут стали какими-то металлическими, сродни голосам роботов. Валера и сам попытался сказать что-то и загудел, как медный бак. Потом у него в носу стало щекотно, и он чихнул — одним махом отлетев с сиденья в стену квартиры. Вокруг заржали скоморохи и духи, Зорин услышал, как Лель сказал: — Дутый дунул не в тот блок! — чем вызвал новый припадок хохота у гостей. Санчес подошла, помогла Валере подняться. — Полегче давай, — прогудела она. — А то мозги вылетят.       Зорин огляделся. Вокруг намечалось всё больше оживления. Лицо Валеры наливалось тяжестью, пальцы рук и ног наоборот начали пылать. К ним приливала неизведанная доселе сила. Лель выдохнул струю дыма и, заржав, как сумасшедший, вдруг выкрикнул: — Охрененный вайб³! А го дэшить по верхам!       Орава скоморохов поддержала лидера восторженным улюлюканьем, Лель ткнул кнопку на пульте и панорамные окна поползли вниз, оставляя от апартаментов открытую площадку на невероятной высоте. У Валеры сперло дыхание от страха, он не понимал, что сейчас произойдёт, и, признаться, не рассчитывал так бурно проводить время. Но сегодня всё шло наперекосяк. Скоморохи и духи гурьбой попрыгали из окон и устремились, подобно блохам, вверх и вниз по застеклённым стенам небоскреба. Валера ошалело провожал их круглыми от ужаса глазами. Нет, это не было массовым самоубийством! Колдуны скакали от зацепки к зацепке, от выемки к выемке на отвесных конструкциях, и впереди всех несся, сопровождаемый Зефом, Лель. Разгулявшаяся молодежь мигрировала на соседний небоскреб и шумела уже где-то над густыми низкими облаками — как понял Валера, на верхушке «Восточной» башни. Зорину хватило ума не ринуться за ними только потому, что он привык действовать наперекор толпе, да к тому же помнил завет Афанасия насчёт «полдороги до Ропальских гор». Холодный ветер задул в квартиру, где, как думал Валера, он остался один. Но тут кто-то задвинул окна назад, и Санчес прогудела: — Дроссель, по ходу у нас зачекинился третий нелюбитель паркура по ночам. — Ага, — пирсингованный парень добавил, глядя на Валеру, — зато большой любитель делать сложные лица. — Ну хоть кому-то кроме нас удалось сохранить рассудок во всей этой дурке. — Санчес присела рядом с Зориным, зорко прищурилась. — Расскажи о себе, Зорро?