Ветрогон

      Хорэйн плюхнулся в озеро, как авиаснаряд, подняв столб брызг. Валера успел понять, что ещё жив, и по-прежнему мчит, только очень быстро, очень легко и свободно, что его тело вдруг стало невесомым и сильным, а руины башни мелькают мимо с умопомрачительной скоростью. Он юркнул в первый попавшийся вход и завыл в нём потоком спутанного воздуха. — Гришка, басалай¹! Сумел! Обернулся! Ай-да парень! Ай-да Берзарин! — ликовал рядом Афанасий, которого Валера не мог видеть, но прекрасно слышал, будто ему вставили наушник связи. — Я пока ещё Валера! — возбуждённо крикнул он графу. — А я что сказал? — опомнился тот. — Неважно, Афонь, он далеко там? Не вижу! — Близенько, сокол мой... А ну как тебе ускориться? Да не пойму, откуда сила у тебя? Сила ветров, а? Что ты за сокол такой? Откуда взялся, богатырь? — Афонь, потом! Куда лететь-то? — перевёл его Валера в продуктивное русло. — Не был тут, не знаю! — Тьфу, чёрт! — Зорин долетел до отвесной стенки и взмыл вверх, оставив за собой облако кружащей пыли, которое тут же прорезал спешащий за ним Хорэйн. — Да отвянь ты, слизняк трехмордый!       Стена кончилась отверстием в потолке. Валера порывом залетел внутрь и понял, что комната глухая. Ни окон, ни дверей... — Полна жопа огурцов, — докончил мысль Зорин, сползая по стенке уже в человечьем облике. Он был выжат и насквозь взмок от пота. Видимо, полёты ветров тоже были сродни спорту — энергозатратными. Валера прижался к стене и загнанно пялился на лязгающие в проеме пола зубы Хорэйна. Тот выламывал себе проход. Зорин бегло осмотрелся по сторонам и понял, что варианты спасения кончились. Ну кто так строит?! Кто так планирует здания? — Всё, Афонь, ща сожрёт, — пропыхтел Зорин. — Валера, назови его по имени! Он наш. Да, не спорю, страшный, но ведь ты ветром мчал только что! Неужто тебе Хорэйн не поддастся? — Ладно... Хорэйн! А что Хорэйн-то? — увернувшись от летящего в него кирпича, спросил Афанасия Валера. — Вели ему что-нибудь! — Хорэйн, фу! Плюнь кирпич! — велел Валера.       Уловив приказ, червь испустил радостный рёв и принялся с двойным рвением выдирать камни. — Ну трындец, Афонь, — Валера обречённо указал рукой на Стража, тот уже просунул две бошки в комнату. — Хорэйн, уймись. Ну фу. Хороший червяга ты. Жесть, просто жесть. Он неуправляем.       В этот миг Хорэйн прорвался к Валере, сшиб его с ног и придавил к полу. Зорин зажмурился, ожидая, что ему сейчас, как той свинье, оторвут голову. Однако, вместо этого его обильно облили слизью и обнюхали с ног до головы. Зорин осторожно разлепил один глаз. Червь настойчиво пытался лезть к нему рылом в пальто. Валера отряхнул руку от слизи, залез в карман и обнаружил там оставшийся шарик безоара. Достал, протянул червю, мысленно попрощавшись с рукой. Червь вытащил липкий язык и, деликатно приняв лакомство, издал нечто похожее на голубиное воркование. Звук вышел довольно нежным и дружелюбным. Валера рискнул отряхнуть лицо от слизи и взглянуть на духа обоими глазами. Нет, Хорэйн симпатичнее не сделался. Но притом застыл с явным интересом к Зорину. — Хорь. Хорёк, — обозвал его Валера. — Ты хоть понимаешь что-нибудь? — и, подумав, попросил: — Хорэйн, принеси перстень.       Тут же из центрального рта червя свесилась цепочка и закапала слизью. Зорин принял в руку старинное украшение. На цепи оказался и впрямь — другой перстень со скарабеем. Только у того не было рубинового брюшка, он катил в лапах безоаровый камень. — Это поразительно, Валерий Николаевич, — улыбался рядом Афанасий. — Он тебя признал. — Ну, наверное потому, что я с детства любил фильмы про «Чужих» и «Дрожь земли». Там тоже были прикольные чудища, — поделился Зорин, пока червяга тыкался ему в плечо и, надев цепь, спрятал второй перстень под рубашку. — Хорь, отведи нас к сокровищам.       Хорэйн зафырчал, как паровоз, подставил щетинистый бок, мол, залезай, хозяин дорогой. Валера уцепился за жёсткие хеты, и дух потащил его сквозь нескончаемые подземелья башни. Он доставил Зорина к тому же озеру, в которое тот чуть не упал, перекинувшись ветром, и ссадил на выступающий над водой камень. — Ну и как это понимать? — оглядел Валера девственную гладь водоёма. — Должен отыскаться путь, — сказал Афанасий. — У тебя ведь, помнится, был кочедыжник? — Да, и сейчас при мне, — Зорин засунул руку в потайной карман пальто и извлёк обслюнявленный паспорт. За обложкой документа лежали несколько сушеных эпифитов папоротника. — Вот. С Купалы. Столетова спонсировала. — Чтоб ведунья с колдуном делилась кочедыжником, — усмехнулся Берзарин. — Крепка же у вас связь. — Потом обсудим, ладно? — попросил, хмурясь, Валера. — А сейчас найдём сокровища. Что делать с цветком? — Попробуй бросить в воду, — предложил Афанасий. Валера так и поступил.       Действительно, хляби озера раздвинулись, и из них поднялся будто бы вход в бункер. Оказывается, под самым нижним ярусом башни имелся ещё один! Валера прошествовал внутрь потайного помещения, следом скользнул Хорэйн. Едва ступив в зал, Зорин обнаружил, что под его ногами звенят монеты. Он достал телефон и фонариком подсветил дивное место.       Да, Валера находился внутри самой настоящей сокровищницы колдуна. Стены зала были увешаны сушёными травами и тушками непонятных существ, полки уставлены разнообразными плитками, коробками, пузырьками. В некоторых из них метались огоньки духов. Валера увидел и пергаментные свитки. Пол оказался усыпан золотыми туберами царских времён. К одной из стен сокровищницы был прислонен блестящий, прямой меч. Рядом лежала длинная, похожая на ночнушку, тканевая рубаха. — Крапива, — шепнул Афоня. — Хорошая защита от развеивания. А меч — кладенец. О нём отец сказывал. Дескать, Яков Викентиевич им зарубил предыдущего Вия и его подручных в битве ветров. — А что, и так можно? Без развеивания? — Можно, — кивнул Берзарин. — Ежели противник-колдун стократ сильнее тебя. — Неплохо, — прищурился Валера. — Афоня, а ты Вием стал тоже в битве? — Я? Упаси Небо, — содрогнулся Берзарин. — Мне старый Вий, Сила Добрынич Яхонтов, передал власть по доброй воле. Уважал он меня больше собственного сына и понимал, что мне можно доверить главенство над колдунами. — Афонь, — улыбнулся Валера. — Ты, видимо, из тех одуванов, которые всегда всем нравятся. — Не всем да не всегда, — тяжко вздохнул граф и предпочёл сменить тему. — А давай я тебя поздравлю с обретением богатства? По-моему, ты его заслужил! — Хм, и правда, — вдруг осознал Валера. — Мы опять богаты, Афанасий Фёдорович! — Теперь ты истинный наследник рода, — гордо подтвердил его слова Берзарин. — Истинный наследник рода сейчас напился молока и в кроватке пузыри носом пускает, — возразил Валера. — И не в курсе, что мы тут укрощаем духов и открываем фамильные сокровищницы. И что всё это по сути ради него. — А также ради рода, Стрибога, и всего города, — с убеждением сказал Афанасий. — И поздравляю с первым полётом, родной мальчик. Сегодня ты наконец-то во всех смыслах меня приятно удивил. До того я было начал сомневаться, что справлюсь с твоим норовом и ролью наставника. Признаться откровенно, мне немного жаль, что твой первый полёт стал таким неромантичным, с огнями да с высоты было бы памятнее, ну и пускай! Пускай. Каждый стрибог ловит кураж по-своему. Валера развел руками. — Предок, ты говоришь с человеком, первым словом которого стало слово «жопа». Первый шаг я совершил с лестницы вниз головой, даже шрам на лбу остался. Так что и с полётом ничего нового.       Безарин рассмеялся и сделал попытку потрепать потомка по плечу, но его призрачная рука, конечно, прошла насквозь Валеры. — Ты эксцентрик, как дед Яков. Ну, тебе и быть хозяином башни! — Афоня, — вертя в пальцах золотую монету, спросил Зорин. — Неужели ты в самом деле голограмма? — Да, конечно, — поспешил ответить граф и отвёл глаза. — Ты будешь что-либо брать отсюда? — Наверное, рут и боллзы. Если Хорёк их не пожрал.       Хорэйн на это обиженно зафыркал. Валера понял, что Страж по-честному исполнял возложенную на него Яковом миссию. Зорин нашел среди полок безоаровые камни и бросил один червю, тот принял вкусняшку со щенячьей радостью. Потом Зорин скомандовал: — Хорь, будь другом, снеси наверх! — и только успел вцепиться в щетинки духа, как тот взмыл к цокольному этажу.       Как подразумевал Валера, сидевшие наверху скоморохи ну никак не ожидали увидеть его живым, да ещё и верхом на духе. — А-а-а! — ребята рассыпались по углам, когда Хорэйн протиснул морды на этаж, и на одной из них восседал сияющий Валера. — Пока, Хорёк, отдыхай, — Зорин слез и при всех потрепал червя по средней голове. Тот испустил воркование и обрушился вниз на свои этажи. Воцарилась немая сцена. Даже Лель не сразу придумал колкий панч. — Не даёт он лапы, — по-простецки пожал плечами Зорин. — Их у него тупо нет. — Е####, ты торук макто²! — наконец, взорвался восторгами Чернобоков. — Йоу, мне айси чуть бошку за тя не открутила! — Он тру Зорро, — Санчес, несмотря на липкость Валеры, обняла его. Зорин рассмеялся. — Ну бро, отмочил, земляк! — возник Дрокин. — Татуха твоя, Дроссель, no cap, — сказал Лель. — Татуха? — не понял Зорин. — Да мы с Лелем поспорили, сожрёт он тебя или нет, — стыдливо потёр затылок Паша. — На новую татуху. — Как интересно! — упёр руки в боки Валера. — Значит, отдувался я, а татуировка досталась тебе! — Йоу, без базара, Зорро, я доначу любой тюнинг, ты заслужил, чуви! — выставил ладони Лель. — Идёт, — согласился Валера. — Только эскиз я сам нарисую. — А мне облогу? — напомнил Чернобоков. — Будет тебе облога. И... — он хитро улыбнулся. — Я достал двухсотлетний рут!