Ветрогон

      Магазин по апгрейду духов оказался расположен в помещении самой обычной невгородской парадной. Как объяснил по телефону Тиронов, пропуском на вход служил перстень. Правда, Стрый предупредил, что до двадцати пяти лет даже глав родов туда пускают только в сопровождении старшего. Дабы молодежь не покупала всякую опасную для жизни хреноту.       С Валерой был Афанасий, и поэтому они смело поехали на Бобовую улицу. Там находилась известная на весь город ротонда с колоннами — даже простые жители знали, что грациозное круглое сооружение издавна облюбовано не только рок-музыкантами, но и «нечистой силой». Валере это место всегда нравилось, он даже водил сюда друзей на экскурсию. Но и не догадывался о том, что в парадной на Бобовой живут самые настоящие колдуны! Только теперь, со скарабеем на пальце Зорин убедился: парень, открывший дверь в парадную, оказался семарглом «в теме». При предъявлении перстня житель парадной пошептался со своим духом в обличье самого заурядного кота и, удостоверившись, что молодой стрибог явился с сопровождением, пропустил внутрь. Притом смотрел на Валеру с явным интересом, как на диковину. Ничего не сказал, но тут и так было понятно: живое ископаемое не каждый день увидишь. Валера догадался, что Берзариных повсеместно считают вымершими подчистую.       Итак, семаргл закрыл парадную, провёл Валеру к ротонде и откинул круглую крышку посередине каменного пола. А на экскурсиях рассказывали, что подвальное помещение наглухо зацементировано! Конечно, там оказалось подобие минусовых этажей Сухарной башни. Даже ходил лифт, управляемый свирепым на вид духом с чертами минотавра. Семаргл же, представившийся Матвеем Старожиловым, отвёл покупателей непосредственно в отдел апгрейда и попросил показать Ермолая. — Это базовая комплектация? — оценил он синего монстра. — Афоня, — кликнул предка Валера, — тебе Ерёма таким достался? — Сколько его помню, он такой, — кивнул Безарин. — Базовая, — заключил Зорин. — И что бы ты хотел изменить, добавить? Какие опции? — Так, ну, — Валера оглядел синего друга. — Ерём, тебе самому чего бы хотелось? — Барин, а крылья дозволите-с? — робко попросил, не веря своему счастью, дух.       Афанасий прицокнул языком и покачал головой, мол, Валерушка, не балуешь ли ты слугу? Но Зорин отмахнулся. — Моть, крылья есть?       Семаргл выдвинул шкаф, полный каких угодно крыльев, хоть птичьих, хоть мушиных, хоть как у птеродактилей. — Выбирай, — скомандовал Валера.       Ерёма неуверенно прошёлся по ряду вешалок и, улыбаясь во весь клыкастый рот, вытащил нежные крылья бабочки — с переливающимися голубоватым перламутром мембранами, черными жилками и изящными желтыми хвостиками по краям лопастей. — Нормально, — оценил Валера, хоть и посчитал, что для такого сурового парня, как Ерёма, крылья, откровенно говоря, выглядят эпатажно. — А как насчёт перекраситься? Ерём, красные волосы теперь сюда вообще не в кассу. Сделаем чёрные, как в фильме про «Аватара». Моть, а есть золотое напыление? — Семь видов, — зевнул Старожилов. — Крупные блестки, мелкие блестки, звёздочки, сияние... — Давай сияние.       Прижимая к себе заветные крылья, Ермолай зашёл в круглую кабинку, похожую на сканер аэропорта. Он вышел оттуда спустя пару секунд уже с расправленными за спиной перламутровыми лопастями, чёрными дредами до задницы, сияя золотом на синем и широченной улыбкой. — Барин, а барин! — радостно рыкнул Ерёма. — А может дозволите-с и рога заиметь? Мне оленьи бы, ветвистые... — Нет уж, — умерил его пыл Валера. — И так хорош до умопомрачения. Скажи, Афонь? Всё, берём. Матвей, а одежда для духов есть? — Сколько хочешь. — Семаргл проводил их в отдел со шмотками.       У Валеры глаза разбежались. Магазин под ротондой напоминал добротный торговый центр, только всё тут было волшебным и персональным. Зорин сразу ощутил собственную значимость и подмигнул Афанасию. — На Бобовой и в мою молодость было чем закупиться, — поделился Берзарин. — А сейчас так просто хоть живи тут! Ты смотри, какие сюртуки! А жилеты... Кожа индрика, не иначе! А гамаши какие! А галстуки!       По правде сказать в компьютерных играх Валера обожал покупать доспехи, одежду и артефакты любимым персонажам. Не ради продвижения скиллов, а просто чтобы смотрелось красиво и круто. Кроме того, у Зорина давно руки чесались сменить графу имидж. Он предполагал, что Афанасий, не снимая, таскает на себе то, в чём был развеян, и его одеяние, пусть роскошно смотревшееся поначалу, не только приелось молодому Берзарину, но и немало угнетало старого. Но об этом стоило заявить деликатно — Валере совсем не хотелось обидеть Афоню или опять вернуть его к тяжелым воспоминаниям. — Моть, а эта одежда подходит для любых духов? И предков в том числе? — Да, можно и бумера обновить, если хочется, — поделился соображениями продавец. — Только смысл деньги тратить? Его один ты и видишь. Ну, может, ещё кто из рода. Духи там... Перед кем понтоваться?       Афоня замер с длинным ярко-красным пиджаком в руках, но, услышав слова семаргла, смиренно повесил его обратно. — Э, э, почтенный граф, — тормознул его Валера. — Давай купим тебе обновки? — Да ну, Валерушка, к чему мне... — скуксился Афоня. — Семаргл прав, смотреть-то некому. Перед кем мною хвалиться? — Тобой перед кем угодно можно похвалиться, предок, — возразил Зорин и, достав красный пиджак, сунул его обратно Афанасию.       Тот неуверенно принял подарок, и Валера удивился — другие вещи они с Афоней не могли передавать друг другу. Видимо, одежда для духов обладала свойством овеществления в обоих мирах, и реальном, и загробном. — Апгрейд тебе не повредит, — заявил Зорин. — Будем считать, что я так хочу. Давай подберём тебе парочку новых lookов.       Афанасий все ещё вяло протестовал, но с каждой подхваченной одежкой делал это реже и реже. В конце концов он смирился и, румянясь от польщения, принимал внимание от потомка. У него оказалось несколько костюмов в стиле вамп — все лаконичных, глубоких оттенков; три пары ботинок, галстуки, жилетки, запонки, рубашки. Валера, улыбаясь, выцепил длинный парчовый халат и свободные брюки для дома и тоже сунул графу. Впридачу ко всем этим благам Афанасий получил новую курительную трубку с вырезанным вороном и пакет какого-то вкусного призрачного табака, в который ткнул пальцем и сказал, что это лучший. Берзарин сиял, как ребёнок, заваленный подарками на Новый год. Долго Зорин уговаривал его примерить джинсовую одежду, и в итоге уговорил. Афанасию шло всё, что бы он ни надел, и, судя по замашкам, в своё время он слыл тем ещё франтом. Он так и эдак крутился перед зеркалом, становясь всё увереннее в себе и счастливее. Валера, видя его радость от метаморфозы, заявил, что купит предку всё, что тот пожелает. На это Берзарин принялся брыкаться и в конечном счёте наотрез отказался от обновок, если Валера и себе не освежит гардероб. — Ходишь, как диявол, одетый в сраку¹! — пристыдил Афанасий главу рода. — Обтирханные сермяжки носишь, тоже мне, графский отпрыск, барин! Иди вон, прибери себе выходные платья, не позорь мои седины. Валера расхохотался. — Ну Афоня, ну жук! — Не Афонькай мне! — отрезал граф. — Хочу, чтоб мой сокол нарядный ходил. — Окей, только не жди, что я стану таскать классику.       Зорин выбрал стиль постапокалипсис и нарыл кучу грубых на вид вещей чёрного и серого цвета с пряжками, ремнями, тесёмками и торчащими карманами. Капюшоны, воротники стойками, полумаски, перчатки без пальцев и контрастные принты — в каждом одеянии Зорин смотрелся, как одинокий пустынный воин. Афанасий явно ожидал от него чего-то подобного, так как удручённо хмурился на каждый Валерин прикид, но в итоге махнул рукой и заявил, что ничего не смыслит в современной моде. Не объяснять же ему было, что это вообще не мода, а артхаус? — Такой видок, будто я тебя изловил и закабалил, — выдал Афоня, и Валера мученически закатил глаза. — Окей, бумер, не кипяти!       Поняв, что в магазин принесло действительно платежеспособных и охочих покупателей, Матвей предложил Валере услуги духов-стилистов. Зорин радостно согласился, особенно когда увидел девушек-змей с малахитовой кожей и всеми прелестями Севиного Мохада. Он почти сразу подписался на чёрные ногти, узнав, что это последний тренд колдовского сезона. Только ногти оказались не накладные и не лакированные, как у рокеров. Пигмент вгонялся прямиком в пластину, чтобы создать эффект «чёрных от рождения». Такой маникюр Валера видел у Санчес, и думал, что у неё вправду чёрные ногти. Зорин, решив пойти дальше, выкрасил пигментом ногти и на ногах. Ему предлагали эльфийские острые уши и клыки, но он отказался, представив, как его воспримут на работе. Ногти-то хоть можно объяснить, мол, вешал картины, отбил молотком все пальцы сразу.       А ещё, Зорин наконец, подстригся и почувствовал себя обновившимся. Из соседнего кресла ему улыбался очень стильный Афоня — уже без пушистых бакенбард и длинных когтей. Теперь Берзарина нельзя было назвать ни «допотопным», ни «рухлядью», а что ни на есть мужчиной в самом цвете лет и «на стиле». Граф посматривал в зеркало на собственное отражение. Было заметно, как новый Афанасий себе нравится. И да, он тоже запросил чёрные ногти, как понял Валера, чтобы быть «одной крови» с «бесценным мальчиком». — Вот же, — вздохнул граф, когда Валера заявил, что полностью доволен его прикидом, — сколько жил, всё мечтал, чтобы Гришка, повзрослев, меня так пестовал. А вышло, что этим дальний потомок озаботился. Спасибо тебе, Валерушка. Никак не ожидал от тебя такого почтения. — Ну мы же команда, — почесал стриженный затылок Зорин. Спереди ему оставили удлинённые кудри. — Надо бы Хорьку чего-то взять. И маме с Нико.       Насчет Хорэйна Афанасий сумел Валеру отговорить. Сказал, что такому большому духу проще в Балясне присмотреть подарок. Маме Зорин решил купить косметики из разряда зелий. Зелье с функцией разглаживания морщин, зелье с подтягивающим эффектом, с избавлением от пигментных пятен, осветляющее, отемняющее, для блеска чешуи, для роста шерсти и копыт, чарующее, омолаживающее, с эффектом старины, зелье для роста бородавок. — Ну и чё такого? — отозвался на Валерин хохот Мотя. — Сейчас все пожилые колдуньи повально делают себе бородавки. Эту моду Луа Вуттон ещё в прошлом сезоне ввёл.       Валера решил не борщить с зельями и выбрал те, которые помогли бы маме и бабушке дольше оставаться красавицами. Впрочем, и бородавочное зелье прихватил: для девочек в кафе. Также он прикупил маме домой горшочек-самовар с функцией приготовления всего желаемого, а для Нико — красивую воздушную колыбельку. Она парила в воздухе и могла сама качать ребёнка, притом отслеживая, чтобы он не выпал. Хорошая штука, а, главное, полезная! Когда все волей главы берзаринского рода получили гостинцы, он спросил у семаргла: — Моть, а для ветрогонов специально есть отдел?       Матвей хмыкнул с видом, будто у него спрашивали сущую банальщину. Он провёл Валеру на нижний этаж, который целиком был отдан стрибогам. Зорин с замиранием сердца смотрел на ряды лётных костюмов с самыми разнообразными опциями. Для стормеров одно, для глиссеров другое, для виндбола третье... Зимние костюмы, летние костюмы, штормовые костюмы... Некоторые стоили безумных денег, впрочем, Валера вспомнил, что, как и везде в спорте, экипировка — штука дорогая. Особенно хорошая. — Моть, а какой из них самый крутой? — Смотря для чего, — рассудил Старожилов. — Стормикраш. Матвей присвистнул, недоверчиво глянул на Валеру. — Ты ж на вид глиссер, какой из тебя стормер. — Покажи, что есть для сторминга, — мигнул Валера. — Ну вот, — принялся показывать семаргл. — Например: Stormholder Hurricane, если видел рекламу, знаешь, что это костюм национальной сборной. Создан специально для спортивных поединков. Жестковат в долгой носке, обрати внимание на продольные рёбра, усилены амальгитовыми вставками. Наполнитель у него антиударный, из пера Гаганы. Вот более легкая и мягкая модель: Jeto Q8 Impulse, новинка рынка, кто пробовал, довольны. Breeze Nano — удобный, хорошо тянется, с него практически все начинают. Рёбра располагаются не только вдоль, но и поперечно, чтобы помочь новичку в вихре удерживаться на лету. И у него крапивная подушка толще, так можно по максимуму снизить боль от трения с противником. — Изумительные изделия! — восторгался на каждый костюм за спиной Зорина Афоня. — Да, мил друг, это тебе не сорочка из крапивушки. Прогресс-то как шагнул! — Надо думать, — шепнул Валера и спросил: — А в каком летает Вий Балясны? Матвей насмешливо хмыкнул и отвечал: — А Вий летает голый.       Прежде, чем брать костюм, Берзарины решили обсудить покупку с Севой. Зато Зорин потянулся и взял с полки аэрограф для клауд-арта — рисования ветром на облаках. И тут же купил. Направление облачных художников, как оказалось, было редким среди ветрогонов, но весьма почитаемым. Валере не терпелось испробовать удивительную машинку, он не сомневался, что у него получится. Кроме того, он узнал, что существует целая линейка спортивного питания для летающих колдунов, ведь управление ветрами — очень энергозатратное занятие. Афоня упросил потомка купить коробку быстрорастворимой пищи, чтобы подкрепляться во время тренировок. Валера выбрал порошок с черничным вкусом, когда прочитал, что он содержит в составе, помимо белка, толчёный рут и адамову голову.       Словом, Берзарины отлично подняли себе настроение шопингом и заодно, прогулялись. Оба, сияя, топали по Финскому проспекту, а Ермолай сзади порхал почти незаметный под кучей коробок и пакетов в руках. — Эх, что может быть лучше обновок! — то и дело восклицал поначалу скромный Афанасий. — Жаль, тебя никто не видит, — посетовал Валера. — Ты офигенно выглядишь. Гришка бы от зависти губы съел.       Афоня строго посмотрел на потомка и, когда Валера уже хотел извиниться перед графом за бестактность, тот в шутку зарядил ему невесомой ладонью по заднице и засмеялся. — Зато ты — чудище болотное! И на тебя вся улица пялится, вон, смотри! — Это они ещё Ерёмы не видели! — А что это там за терем расписной, красивый? — прицелился Афоня. — Где? — Валера сощурил близорукие глаза и увидел оранжевые полукружья вывески. — Да это ж «Мак», старый, ты чего? — Та харчевенка? Как в Балясне на Сухарке? Зайдём, отметим покупки? — попросил Берзарин. — Чем они тебе так нравятся? — непонимающе поморщился Валера. — Ярко, людно, парадно, — поделился Афанасий. — Музыка веселая играет. И готовят с пылу, с жару. Да и кофе, ты говорил, там неплохой. — На удивление. Ну, пошли уж! Мой знатный любитель фастфуда.       Они вернулись домой затемно. Нико, конечно же спал, так что Валера отложил его знакомство с кроваткой на завтра. Щекастый мальчик причмокивал во сне и двигал маленькими пальчиками, сжимая их в кулачок. Валера легко коснулся кулачка сына своим и пригладил его шёлковые чёрные волосы. Сзади подошла и обняла мама. Шепнула: — Такой тихий сейчас. И не скажешь, что днём поднял крик на целых пятнадцать минут. Как взялся на кого-то ругаться, и, ты знаешь, Валико, не плакал, именно ругался. По-мужски так, с напором. Мы с бабушкой и обсмеялись, и испугались, как он сердился. Аж покраснел весь. Потом заулыбался, как будто ничего и не было. — Смешной, — решил не рассказывать о сходке колдовских родов Валера. — Ты мне зачем купил мультиварку? — пожурила Натела. — Лишние деньги, смотрю, завелись? — Почему бы и да, — сын поцеловал её в макушку. — При деньгах. При перстне. Прячешься от кого-то. Наркобароном ты что ли стал? — начала вычислять Натела-детектив. — Ну мам! Конечно, нет. Это временные трудности. — В глаза мне смотри, Валико, — она развернула сына к себе. — Не вру я, не вру, — успокоил её Валера. — Я не преступник. — Вижу, что не врешь. Но и недоговариваешь. — Ну мам!       Прямо перед её носом, склонившись над кроваткой наследника рода, счастливо посмеивался над их высокими отношениями граф Афанасий Фёдорович Берзарин.