Ветрогон

      Следующим днём у выспавшегося и горящего нетерпением Валеры возникла шальная мысль долететь до дамбы своим ходом, но Афанасий его тормознул. — Счастье моё, ты ранее летал по Невгороду? Тебя не смущает сегодняшний ветер с залива? Взгляни-ка на реку, не поленись — ее заперло, а тебя, комаришку, так и вовсе унесёт к Долговскому озеру. — Ты прав, — потёр нос Зорин. — Как-то я об этом не подумал. — Это тебе не по трубам хорониться, — поднял палец вверх Афанасий. — Тут простор, стихия! Ну, тебе Стрый все разъяснит. Собирайся по-скорому и вызывай экипаж.       Валера заказал такси и поехал со Шквальной улицы в сторону Кривоносова. Отзвонился Севе, тот уже был на дамбе и прислал через мессенджер точку, где его искать. Видеть Тиронова в стягивающем тело летном одеянии было непривычно. Обычно он носил мешковатые костюмы и спортивную форму. Оказалось, что Всеволод Глебович очень мышечный человек и прекрасно подтянут для своих лет. Вот только левое его плечо слегка косило и выглядело значительно худее правого. С Тироновым были ещё два экипированных в Stormholder парня, Валера понял, что это настоящие спортсмены-ветрогоны. — Ух, красавцы! — при виде их воскликнул Афанасий, и глаза его загорелись восторгом. — Ты посмотри, Валерушка, какие плечистые молодцы! Неужели, летают? Ай, ты гляди, гляди, сокол, летят! Ох ты, боже мой! Очаровательны! Просто очаровательны. Глаз не оторвать!       Валера сдержал смешок, стараясь не обидеть Афоню, пока парни соскользнули с дамбы и устремились друг за другом в синеющую даль залитого солнцем неба. Сева прикрикнул на них, давая рекомендации, парни растворились двумя потоками: по глади залива пошли полосы ветряной зыби. — Привет, Валера! — Тиронов махнул рукой ученику, пригляделся к нему, заметил чёрные ногти и раздражённо плюнул: — Тьфу, и ты туда же! Одни понты у вас, у молодых. Вон Генка Яшмин, тоже понторез, — он указал в сторону вихрей над заливом. — А сам, тетерев, рассеивается поздно! Ну как так можно, прям перед водой! Искупаться охота, жарко в октябре, наверное! — он всё-таки заулыбался.       Валера понял, что Сева пытается донести до него нечто смешное, но для того, чтобы понять юмор, сначала хорошо было бы узнать основы управления ветрами. Афоня же понимающе усмехнулся. — Ну что, готов показать себя? — Готов, — кивнул Зорин и, его сердце застучало часто, как секундомер. — Я взял тебе шкурку. Примерь, вроде по росту должна подойти.       Сева сунул ему весьма побитый жизнью Breeze Nano. Валера по-быстрому скинул одежду и влез в экипировку. Костюм на нём болтался, но Сева велел Зорину полностью выдохнуть и глубоко вдохнуть. Зорин вздрогнул, когда понял, что ребра «наника» плотно обвили его торс, обжали руки и ноги, поддавили спину. — Вау! — Валера осмотрел себя, — офигенно! — Вот тебе и «вау», — хмыкнул Сева. — По открытому небу летал уже? Признавайся. — Дважды по городу. Раз днём и раз ночью в тихую погоду. — М-да. Негусто. Ну слушай тогда. — Тиронов поднял палец, — смотришь направление природного ветра. Стараешься подхватить поток. Тебе пока с ним бодаться не надо, попривыкни. Ветер будет «гулять» туда-сюда, не пугайся, это нормально. Держись ровно и старайся более менее сохранять себя сгруппированным. Понимаешь, да? Твои потоки не должны разноситься природным ветром. Это твой первый и, пожалуй, главный соперник и помощник. Потому что сильнее самого Стрибога нет ни одного колдуна. Давай. Начнешь в ту сторону, куда ребята усвистели, — Всеволод Глебович указал на золотящуюся полоску солнца в ряби залива. — Окей, — Валера робко подошёл к краю каменного сооружения. Под ногами простиралось сияющее полотно водной глади. — Погодь, — Сева окликнул его и, шепнув что-то в руку, хлопнул Зорина по груди. — Забыл, как я тобой управлять-то буду! Давно у меня новеньких не было! Ну ты, правда, старенький, но всё ж, — Сева опять улыбнулся, и его голубые глаза довольно заискрились. — Давай, Берзарин, покажи, что можешь. Валера сверкнул задорным оскалом: — Сатор Арепо тенет опера... — Стоп-стоп-стоп, — тут же крепкая рука Севы удержала его на опоре. — Ты пока это протарабаришь, Малюта тобой купола кремлевские перекрасит. — Сат Нам. Уже сотню лет: Сат Нам. Попробуй. Потом будет само вылетать, на рефлексах.       Афанасий уязвленно хмыкнул, дескать, не знал, не знал. — Сат Нам! — крикнул Валера и сорвался с места.       Ветер взморья подхватил его и понес к городу. Зорин мгновенно испытал на себе поддержку текущих воздушных масс, будто его собственные потоки наполнились удесятеренной мощью, и ликующее, безграничное счастье охватило его. Он засмеялся. Костюм действительно помогал лететь, контролировать положение потоков, компоновать струи воздуха, и не давал им без толку вихриться. Валера тёк вдоль мягких рёбер, чувствовал себя уверенно и комфортно и наслаждался невесомым скольжением над заливом. — Тебя клонит вниз, набери высоту, — услышал он совсем близко голос Севы. Тот будто взывал к нему от места, куда прилепил шёпот. Валера послушался и слегка завернул ветряные струи, вода уклонилась, и впереди простерлось небо с кустистыми облаками. — Хорошо, Валер. Можно помедленнее, не мчи.       Валера не мчал, он прекрасно контролировал и себя, и потоки. Сознание было ясным и сконцентрированным, Зорин похвалил годы езды на коньках и роликах, а также катание на моноколесе: приобретенная сноровка помогала ему теперь держать равновесие в полёте. Он осторожно скосил глаза и сбоку от себя увидел прозрачный поток стремящегося в одном направлении с ним воздуха. Да, это был другой колдун, сопровождающий его лёт. Из сплетения ветряных струй за Валерой следили внимательные голубые глаза Стрыя.       Тиронов! — Не отвлекайся, я тут, — донеслось до Зорина. — Хорошо летишь, чувствуешь бриз, молодец, Валер. Не ускоряйся. Держи темп.       Под Валерой с умопомрачительной скоростью рябили сухие камыши, проносились руины фортов, рыбаки в лодках и дремлющие на мелкоте стаи чаек. Зорин приблизился к грани воды, и по ней пошла зыбь от его потоков. Сева тут же строго приструнил ученика: — Зорин! Не балуйся. Первый раз на крыло стал, а все туда же. Лихач. Запасного костюма нет, намочишь этот, будешь летать голым. — Простите, Всеволод Глебович! — он проверил, работает ли голос в полёте. — Выбери место для приземления. Через пятьсот метров форт — давай туда. — Окей.       Зорин без особых трудностей нашел и форт, и выступающие в море полуразрушенные части пирса, на которых можно было удержаться. Снизился, проехался подошвами по кладке и пробежал, пока ветряные потоки не трансформировались обратно в руки. Обернулся: рядом приземлялся Сева — он сделал это, образуя вихрь, и просто из кружения встал на пирс. «Класс!» — про себя похвалил тренера Зорин. Сева часто дышал, словно хорошенько пробежался за троллейбусом. Вытер пот со лба. — Ну ты и шуруешь, — лицо Тиронова сияло от восхищения, хотя на словах он и журил новичка, — всегда так носишься? — Да я старался вроде небыстро, — виновато пожал плечами Валера.       У него-то даже дыхание не сбилось, а по трубам под Сухарной площадью Зорин носился с гулом на несколько километров. — Что же тогда у тебя быстро? — подколол Сева. — Показать? — расплылся в улыбке Валера. — Ну покажи. Болид, ёшкин кот. — Сат Нам!       Зорин свистнул с пирса стрижом и моментально набрал силу потока. Костюм зарычал ребрами, видимо, модель Nano не была готова к большим скоростям. Чего нельзя было сказать про Зорина. Валера замедлился, пока не перестал слышать хлопанье ребер, и помчал к городу. Периодически летая в канализации, он на приличной скорости выписывал крутые виражи и умел держать себя при соприкосновениях с плотностями. Поэтому сейчас вантовый мост ЗСД не стал ему помехой — Валера просвистел по его струнам и устремился в дельту реки. Начались острова Невика, Зорин решил промчать центром, взглянуть на родной город с размаха воздушных крыл. Сева не отставал от него, ничего при этом не комментируя, видимо, Валера пока все делал, как надо. Зорин видел, как прошли едва заметные тени от двух костюмов по сияющему куполу главного собора, как колыхнулись от его порыва желтые деревья в Весеннем саду, а после он зацепил боком природный ветер и устремился под арку одного из первых мостов на влёте в город. — Куда?! — рявкнул Сева, но Зорин знал, что делает. Он всегда хотел повторить безумный трюк одного знаменитого летчика, между прочим, его тёзки! Пролёт моста загудел возмущением, по воде прошла дорожка ершистой ряби, когда Валеру уже несло дальше — к гранитным набережным. Он одним махом причесал ангела на шпиле крепости и взъерошил флажки прикованного цепями крейсера, изумляясь собственной силе, помчался дальше к похожему на шаттл Смольняному институту, вбуравился под Крупнохотинский мост и умотал к железнодорожному. В русле реки природное дутье усилилось, и Валера почти перестал напрягаться, однако заметил, что Тиронов значительно от него отстал. — Всеволод Глебович! Я снижаюсь.       Он благополучно сбежал к другому вантовому мосту в верхнем течении реки. Уцепившись рукой за опоры одного из пилонов, запрыгнул на верхнюю площадку, подождал, пока из ветряных потоков сформируются ноги, и отдышался. Туда же тяжело приземлился Сева. Согнулся впополам, морщась и скрипя зубами, оглядел налитым кровью глазом Валеру и хрипло каркнул: — Ты что, издеваешься?! Признавайся, сколько уже лет летаешь, чёрт?!       Валера недоуменно покосился на Афанасия. Тот стоял рядом и беззвучно посмеивался, глядя на взмыленного Стрыя. — Две недельки мы с тобой летаем, сокол, скажи достопочтенному, — весело промурлыкал граф. — Две недели, Всеволод... — Какие, нахрен, две недели!!! — возопил Стрый. — Я по два года от своих не могу добиться таких скоростей, а ты мне паришь про две недели! Кто ты такой и откуда взялся?! Ты не мой Валера! Ты... Я не знаю, что ты такое! — Всеволод Глебович, это я, — засмеялся вслед за Афоней, Зорин. — Бред... — Тиронов, жмурясь, придавил пальцами правой руки больное плечо, несколько раз сжал-разжал кулак. Валера мигом посерьёзнел, поняв, что его прыть вымотала Стрыя. — Бред. Не может новичок желторотый так гасить. У кого учился? — У Афони же! — выпалил Валера, потом поправился, — у Афанасия Фёдоровича. — Который тебе даже заклятье нормальное не сказал, — при этих словах Афанасий всплеснул руками, Сева же облокотился о заграждение площадки, вымученно глянул на ученика. — Охренеть. Я вынужден учить стормикрашу парня, которого ждал всю жизнь в глиссинг. Где ты был всё это время, Валера? — Я был слабее всех, — мягко напомнил Зорин и приблизился к тренеру. — Болит рука? — Да чёрт бы с ней! — выдохнул Тиронов. — Ёшкин кот. Вот бы с тобой летать на скорость. Вот блин! Попадется в кои то веки хороший стрибог, так мало того, что сам его провафлил, еще и приходится пускать Вию под хвост! Может, хер с ним?! Валер, оставайся в Невике! Со мной. А? Я тебя чемпионом сделаю! Зорин потупился и сказал твердо: — Не просите. Не могу. Я должен вернуться в Балясну.       Тренер понимающе закивал и снова поразминал руку. — Всеволод Глебович, а с этим точно ничего сделать нельзя? — видя его боль, посочувствовал Зорин. — Всё, что могли, сделали. Дажди хорошо лечат, лучше человеческих хирургов, — поделился Сева. — Руку удалось спасти, и на том спасибо. Да ничего, Валер. Поболит и пройдёт. — Я слышал, что одолень-трава хорошо убирает последствия таких ран, — подсказал Афанасий. — Хотя этому напыщенному грубияну можно бы и не помогать. — Афонь, ну ладно тебе, — шепнул духу Зорин. — Одолень-трава, Всеволод Глебович? Знаете её? — «Знаю», — передразнил ученика Тиронов. — Знать, знаю, да где её взять? Она уж лет двести не растёт. Вымерла повсеместно. — Все думали, что и Берзарины вымерли.       Валера сообразил, что в сокровищнице Якова вполне могут оказаться запасы одолень-травы, и тогда он сумеет помочь Стрыю вылечить руку. — Ты лучше расскажи, откуда в тебе столько силы, — хмыкнул Сева. — Я тебе столько не давал. — Не знаю, — Зорин пригладил волосы. — От матери, что ли... Вроде Натка колдуньей быть не может. Да и проклятье на тебе сработало, если она при родах жива осталась. — Точно нет, — рассудил Зорин. — Она первенец деда, и у нее трое младших братьев. — Тоже о том подумал, — согласился Тиронов. — Загадка! — В чём тут загадка? — фыркнул Афанасий. — Неужели в том, что фретцийские гончие, кровь которых течёт в твоих жилах, Валерушка, являются невероятными бегунами. А севирьские лайки — самые выносливые собаки в мире. Недаром Берзарины во все века славились своей стремительностью и крепостью членов. Загадка для тех, кто любит выражать неодобрение чужой находчивости прежде, чем думать собственной головою.       Валера еле сдержался от улыбки и, конечно, ничего из сказанного Афоней не передал Стрыю. По обоюдному согласию, стрибоги, опытный и начинающий, решили остаток первой тренировки посвятить виражам и вихрям. Летал один Валера. Оказалось, созданием правильно направленных вихрей можно было не только снижать нагрузку природного ветра на потоки колдуна, но и выписывать виражи. Чем Зорин и занялся. Слава Своду, что в фигурном катании он великолепно исполнял вращения! Теперь, будучи в полёте, Валера не имел сложностей с созданием боковых вихревых потоков. Очень скоро он понял, что вихрями можно устроить что угодно, хоть разгон, хоть торможение, хоть кульбит. Сева наблюдал за его кружением, приложив ладонь ко лбу, но так ни разу себя и не хлопнул. Зорин счёл это своего рода похвалой, поскольку Тиронов под конец тренировки примолк и обрел выражение крайней задумчивости. Они распрощались до завтра, Стрый захотел показать молодому ветрогону все записи боёв Яхонтова. Афоня тут же сказал, что это очень разумно, ведь лучше изучить противника от и до, чем попасть впросак при столкновении с ним. Валера приказал Ерёме принести ему одежду, отдал взмокший от пота костюм Тиронову и сел в такси до дома, чтобы посвятить остаток дня сыну. Но стоило ему только расслабиться на сиденье, как голова его стала тяжелой, веки слиплись, и Зорин начал клевать носом. Не помня, как добрался восвояси, Валера шмякнулся в кровать и от усталости сам отрубился как младенец.