Ветрогон

— Афоня! Афонюшка... — Что, ненаглядный сокол? — тут же объявился предок в новом халате. — С перинки слезть помочь? — Да... Я весь болю, Афонь.       Поняв, что крепко застрял в плену собственной плоти, сжатой чарами молочной кислоты, Валера бессильно откинулся обратно на подушку. Больно было даже смеяться. Казалось, все до единой мышцы в теле стали колом. — Кутенька¹ мой, — с сочувственным умилением проворковал над ним граф. — Перенапрягся, ветерок несмышленый, силушку не рассчитал. — Афанасий Фёдорович, хорош стебать, — простонал Зорин. — Придумай лучше, как до толчка добраться. Ох. Давно забытое ощущение. — Он с трудом сполз с постели и поковылял к маме с агукающим Нико.       При виде всклокоченного папы младенец издал приветственный визг и заулыбался. Натела же оглядела отпрыска с немым укором: вчера Валера обещал посидеть с сыном, а в итоге у бедной женщины появился до кучи второй беспомощный детёныш. — Мам... Ну прости, — Зорин потёр лицо. — Нет, я конечно, очень рада, что ты занялся спортом, но меру надо во всем знать, — заявила мама. — И уж точно не доходить до состояния, когда бабушка снимает с тебя носки. — Прости, пожалуйста, — повторил Валера, так как оправданий себе никаких не находил, и расцеловал родных. — А где, кстати, бабушка? — Пошла к соседке, языком чесать, — сходу сдала Циалу дочь. — Оба нас бросили, да, Нико? — Всё, мам, он сегодня мой, — примирительно сказал Валера, отбирая сына. Тот ничуть не опечалился разлукой с Нателой и, широко улыбаясь, чуть не заехал папе кулачком по носу. Зорин увернулся от сына и поинтересовался: — А где тот спортивный порошок с черникой? — Я его поставила к смеси Нико. Вот и наведи поесть вам обоим, раз вы у меня такие надёжные мужчины. — Ха-ха, ладно, — буркнул Валера, сунул карапуза обратно Нателе и принялся за стряпню. — Кофе будешь, строгая, но добрая мама?       После чашечки эспрессо а также теплого протеинового коктейля с мандрагорой и «адамкой» стало заметно лучше. Боль в мышцах осталась, зато общую разбитость как рукой сняло. Валера решил быть примерным сыном и хорошим учеником одновременно, потому надумал зазнакомить Нико и Севу. Всё-таки они в прошлой жизни приходились добрыми друзьями. Экипировать ребёнка на долгую прогулку оказалось непростым делом, тот крутил всеми конечностями сразу и хохотал, не желая одеваться. А Натела отошла в сторонку и сделала вид, что это не её сын и внук. Пусть пообщаются поближе! Однако, сумку со всем необходимым мальчикам собрала. — Нико, дай руку, — уговаривал ребёнка Валера. — Смотри-ка, у тебя тоже лётная форма, ты у меня тоже ветер хоть куда!       Наконец, они выперлись из дома. Валера не знал, как отреагирует Тиронов на присутствие младенца, но маме и впрямь надо было дать отдохнуть. Тем более, что скоро им с Валерой придется опять разлучиться. У Зорина появилось безумное желание срочно что-нибудь сотворить с Вием: наслать на него заклятье, или порчу, да так, чтобы тот мирно двинул коньки без прямого контакта. Но, кажется, у Афанасия в записях Валера видел, что среди колдунов не приняты поддавки. — Вестимое дело, не приняты, — сердито отозвался Берзарин, сидящий рядом и развлекающий Нико пестрым галстуком, — этим дети малые занимаются, когда амурные подвиги крутят, а мощные колдуны чарами друг друга изведут, и дело с концом. Кому охота получить пулю в спину? Подлость это, Валера, Стрыю не стоит даже и озвучивать.       Валера доехал до Гранитного острова и легко нашёл старый адрес Тиронова. Сева был дома, восстанавливался после вчерашних гонок с Зориным. Увидел хромающего Валеру с переносной люлькой и рассмеялся от души. Хлопнул по плечу. Зорин взвыл от боли, а Сева сказал облегчённо: — Уф! Слава Своду, ты всё ж-таки больше человек! А то я тебя уже бояться начал. Ща я тебе заварю травки, они хорошо моло́чку разгоняют. А это кто тут у нас? — Сева засунул нос в колыбельку, — Колька! Старый знакомый! Как помолодел ты, Коль, прям где такие процедуры делают?       Нико вытаращился на нового дядю и вдруг гневно разорался. Валера поспешил подхватить ребёнка на руки, чтобы укачать, а Всеволод Глебович смущённо потупился и сказал: — Да, помнит, что мы в ссоре простились. Коль, ну вспылил. Извини, — он взял двумя пальцами Нико за руку. — Но ты ж знаешь, что я был прав! — Младенец заорал ещё пуще. — А чё вы с ним поссорились-то? — удивился Валера. — Да я наругался на него, чтоб курить бросил, когда он мне про рак сказал. Колька, конечно: «не твоё дело, старый гусь». — Да ладно! — встрял Валера. — Я всю жизнь считал папу зожником! — Ага. А я его колдуном всю жизнь не считал, ну и что, — возразил Стрый. — Он курил, Валера, тайком от вас. Коль, прости, что сдал тебя. В командировках так по пачке в день. — Прикольно, — Зорин покрутил «айкос» в кармане. — М-да, — вздохнул Сева, вглядываясь в Нико. — Мы с тобой то ссорились, то мирились. Попрощаться только не успели, я на сборах был... Зато вот поздоровались, а, Берзарин? Ну иди сюда, не бойся! Жизнь тебя заставила бросить курить, Коль! Теперь перед сыном тебе не совестно!       Валера скуксился и понял, что проситься с «айкосом» на балкон к Севе — не самая лучшая идея. — Я обещал показать видео Яхонтова, — напомнил Тиронов, когда все утихомирились, — но вот что, Валера, думал я, думал всю ночь... Если бы на него наслать какую пакость! То ли ведьму подговорить на проклятье. Извести его, короче, и не сходиться бы вам вовсе!       Валера прыснул приглушённым смехом, не желая разбудить спящего сына, а Афанасий схватился руками за голову и втянул её в плечи, мол, ну ты, Стрый, даёшь! — Всеволод Глебович, это же запрещённый приём, — возразил Валера. — Так-то оно так, — насупился Стрый и побарабанил по столу. — А убивать сына — не запрещённый прием? А исподтишка выдавить всех стрибогов в Балясне? А посохи у ведьм отбирать? Тут меня останавливает одно: Вий сразу смекнёт, откуда ветер дует. Он не дурачок. — Давайте предварительно составим о нём единое объективное мнение, — предложил Валера. — Вы на первых соревнованиях тоже говорили про соперников: «не бойся их, смотри, что они делают». Я смотрел, и это помогло побеждать их впоследствии. — Да, ты соображаешь. Ну давай вместе проглядим всё, что есть, может, на два ума и придумаем решение. — На три ума, — поправил Зорин.       Сева кинул недоумённый взгляд на сопящего Нико и потом, догадавшись, хлопнул себя рукой по лысой голове. — Прошу прощения у графа. — Не стоит извинений, — снисходительно мурлыкнул Афанасий. Он достал трубку, соблазняя Валеру, раскурил её и приготовился к интереснейшим зрелищам.       Однако под конец просмотра тридцати видео подряд на троих стрибогов-стратегов накатило уныние. Яхонтов был непобедим, огромен, устрашающе силён. Скорость вращения более, чем шесть сотен оборотов в секунду, исполинские размеры и ни малейшего шанса выстоять. Он месил всех и вся играючи, как коршун сметает более мелких птичек. Казалось, даже в вихре Малюты можно было углядеть удовольствие, с которым феноменальный садист крушил противников. Он явно наслаждался их страданием и собственным неодолимым превосходством и желал бы размазать живых людей в пюре, если б ему позволили судьи. — Ну что, составил мнение? — кисло осведомился у Зорина Тиронов. — Да, Всеволод Глебович, — не обинуясь, сказал Валера. — Это #####ц. — Согласен, — тут же поддержал потомка Афоня. — М-да, — протянул Тиронов. — Не люблю я мата, но с тобой не поспоришь. — Он задумался и, пытаясь найти хоть какой-то выход, напомнил: — Но, Валер, у тебя была четвертая степень рака. И ты выздоровел.       Зорин зыркнул на тренера и выпалил: — Четвертая степень рака и гигантский блендер-Годзилла — это не одно и то же, Всеволод Глебович! Я боюсь, что тут и целая колдосила не поможет!       Тот нервно застучал пальцами по ручке дивана. — Не одно и то же, говоришь. Значит и решение надо искать ситуативно... Применительно к ситуации! Оно же должно быть? Надо думать, надо искать!       Все снова замолчали. Потом Зорин посмотрел на Нико и выдохнул: — Всеволод Глебович... Если вдруг... Ну мож’т даже не «если», мож’т, «когда». Вы не оставите моего сына? — Не оставлю, — грустно улыбнулся тренер. — Но ты должен понимать, что «когда» Яхонтов расправится с тобой, он прилетит по мою душу? Этот блендер добровольно не остановится. — Его мозг как будто съедают те силы, которые смешаны внутри него, — сделал предположение Афанасий. — Словно несокрушимая мощь шести ветров делает его безумцем. — Если бы Лука нашёл сына Григория и передал силу Берзариных, появления этого чудовища можно было бы избежать, — дополнил мнение предка Зорин. — Если бы, да кабы! — взвился Сева и воплем разбудил Нико. — Что теперь думать о «если»! Надо думать про «когда»! Валерка! Ты завтра в ночь уезжаешь? Вот. Завтра и попробуем с тобой верчение смерча. Вдруг ты и тут меня удивишь. Сегодня уж отдохни, а то смотреть на тебя жалко.