Ветрогон

— Есть дополнения, пожелания, предложения? — Валера оглядел каждого из присутствующих. — Я дал тебе время его задуть, — протянул Лель. — У жмуриков сроки не поджимают. — Зорро болеет, — выразил мнение Паша. — Но и Вий тоже ранен. Тут гонка восстановления. — И ясен дэш, что тебе, бро, придётся его вызвать на баттл. Лучше это сделать до того, как он доберётся до твоего Нико, — добавила Санчес. — Я должен быть в Невгороде с родными, — нахмурился Валера. — И плюс к тому учиться у Стрыя стормикрашу. Насть, чем скорее мы с тобой покинем Балясну, тем лучше. — Я с вами, — тут же сказала Санчес. Лель глянул на неё с тревогой. — Айси! — Так надо, — она повела бровью, задумавшись о своём. — Агилла тоже летит. — А я останусь, — подала голос Настя и глянула на балкон, где лежал её посох. — С землей даже хрен бы, но Вий угрожал моим родным. Не хочу, чтобы с ними случилось плохое. — Как будто ты сумеешь их защитить, — бросил Паша. — А вот вы трое, ей и поможете, — подсказала Санчес, имея в виду Леля, Дрокина и Зефа. — Четверо! — хлопнул Валеру по плечу Игорь. — Я в деле. — Дичок с нами, йоу, — пробасил Лель. — Я... Валер, скажи! Боевыми искусствами с детства занимаюсь, — принялся продвигать себя Чернов. — Я вам пригожусь! — Йо, Дроссель, оффник¹ в шутеры метит, — одобрил Чернобоков. — Ну и норм, я тоже оффник по сути, — рассудил Паша. — Насть, — Валера обнял Столетову. — Я боюсь за тебя. Ты точно хочешь остаться? — Да, — та была тверда. — Игорь, я понимаю твоё желание помочь, но вспомни о Светке с Варькой, — обратился Зорин к Чернову. — Ты у них один. — Ты у меня тоже один, бро, и если ты в беде, я обязан оказаться рядом, как это было всегда, — был ответ, заставивший Валеру благодарно улыбнуться, а скоморохов зааплодировать. — А дичок воще колдовый, шатаут, шутер, — оценил Лель. — Возьму его себе в юниты. — Йоу! — Чернов восторженно скрестил пальцы.       Зорин улыбнулся, видя, как звезда и фанат нашли друг друга. Но теперь стоило решить, что делать с Вием и Настей, к которой тот подкатывал все настойчивее. — Ну если ему действительно отгрызли то, что у него там, — Настя покраснела, — то значит, он Чернобога уже заделать не может. Значит, и я ему не нужна? — Еще как может, — подал голос всё это время безмолвно слушавший молодежь Афанасий. — Тять, ты о чём? — не понял Зорин. — А ты что, кутенька, и впрямь думал, будто я с собакой любился? — А что, нет? — выдала сдуру Настя и тут же прикрыла рот ладонью. — Ой, ну в смысле, как это возможно? Простите, Афанасий Фёдорович.       Старый граф беззлобно усмехнулся и покачал головой. — Чары на всё есть, дитятко моё. И на наследника в том числе. Себе ли, другим ли. — Бли-и-ин! — протянула Настя. — Он что, может меня обрюхатить без моего ведома? — Может, — тотчас согласился Берзарин.       А Настя, открыв рот от изумления, вспомнила, как у Григория Берзарина в дневнике были строчки о их нежностях с Аграфеной. «Сама пришла ко мне в поле. Была со мной долго, целую вечность. Чувство такое, что мне всё по плечу! Влюблен, как собака». «Была» — не значит занималась сексом! «Всё по плечу»... Так вот оно что! Григорий мог сотворить чары над невинной Аграфеной, чтобы получить сына, но от этой связи родилась Анна Приблудова, Настина пращурка. — Бли-и-ин, блин, мне страшно! — скуксилась Столетова. — Не хочу-у-у! — Изи, сис, изи, — Санчес подсела к ней и приобняла. — Пока девушка влюблена в другого, никто этого над ней не сотворит. Ты ведь влюблена?       Настя глянула на Валеру и кивнула. Зорин залучился на секунду, но потом сказал серьёзно: — Nasty, no cap, для тебя самое безопасное будет отдать посох Вию и готовиться к свадьбе с ним. — Что?! — Столетова вырвалась из его рук и, отбежав к дальнему углу комнаты, сжала кулаки, затопала ногами. — Что?! Зорин! Как ты можешь?!       Валера понял её гнев, и потому, с трудом встав с постели, приковылял к ней. Обнял, стёр пальцами злые слезы с ресниц и сказал: — Это временное решение, картошечка. Отвод глаз. Я же мёртв. Серёга от тебя ушёл. Вию путь открыт. Просто отдай ему палку и скажи, что согласна выйти замуж. Я обещаю тебе, не пройдёт месяца, как я верну посох. Тебе и... Всем ведуньям тоже. Обещаю.       Настя надула щёки. Он опять обещал не пойми чего. Валера вообще любил давать обещания. — Верь мне. Ты мне веришь? — Неа, — зло плюнула Настя. — Но я сделаю, как ты велишь. Это самое разумное, что можно сделать, чтобы он отвял. — И постарайся выглядеть кисленько, — Валера поцеловал её в лоб. — Как можно грустнее. Я ведь умер. — Уж не волнуйся, когда буду отдавать мой посох, зареву белугой, Валерушка! — сказала Настя и тут же продемонстрировала лайтовую версию своих способностей к рёву.       Санчес, дочка ведуньи, глядела на Настю с огромным сожалением. Было заметно, что ей и самой не чужды эти переживания. Ведь посох Самохваловых с навершием в виде головы Мокоши первым был помещен в подставку на Дуроскоковском переулке. И это стоило ведунье Колпаковки жизни. Для ведуний их края и посохи так же священны, как для колдунов рода и перстни. — Сестрёнка, — пробормотала Яхонтова. — Я тебе обещаю, что если он не вернёт посохи, это сделаю я! — Ладно, — почему-то сразу поверила ей Настя. — Валер. Тебе надо выздороветь. Хотя бы две недельки побудь тут. — Окей, — дохнул ей в волосы Зорин. — Неделю. Время не ждёт. К сожалению. Саш, — он обратился к Яхонтовой. — Под Сухаркой остались мой меч и деньги. Не сомневаюсь, духи Малюты их не отыскали. Для этого нужно то, чего у них нет. Nasty, где мой паспорт? — Ты про папоротник? — Ага. Дай ей. Саш, мне надо выкупить Jeto в Невике. А меч — просто нужен. Есть мыслишки насчёт поединка, но это потом, — он сконфуженно покривился, обращаясь к Афоне: — Мне вот сейчас идея с блендером уже не кажется столь блестящей. Наверное, мы её отметём.       Афанасий понимающе кивнул и повёл бровями, мол, ну нет, так нет. — Замётано, — подмигнула Санчес на просьбу Валеры. — Думаю, мы справимся, да, мальчики? — она обратилась к скоморохам и духам. Те дружно высунули языки и зарычали. — Вот... — растопырил Валера руки. — Назад пути нет. Мы должны победить. — Делай, что должно, и будь что будет! — выкрикнула Санчес девиз рода Яхонтовых. — Это пройдёт! — подыграл ей Валера, и Афанасий засмеялся, слыша девиз Берзариных. — Улыбайся только своим! — буркнул невпопад Лель, потом уставился карими глазами на друзей. — Что? У Велесовых такой девиз. Дроссель? — Э-э-э, — замялся Паша. — Поспешай медленно. — Ну то, что ты норный краб, всем известно, Дрокин! — не преминула подколоть его Санчес. — Я осмотрительный! — возмутился тот. — А теперь время для торта с кофе! Насть, у тебя же есть кофе? — осведомился Валера. — В морозилке лежит пачка твоего, — всхлипнула Столетова, всё ещё горюя по поводу решения с посохом.       Валера обнял её. — Доведи меня до кухни. И я вас всех угощу. За результат отвечать не берусь, но уж как получится. А на пенке нам порисует Лёня. — он ехидно осклабился. — Да, Лёня? — Да пошёл ты к Вию нахер, диссер, — Лель выставил Валере средний палец, но отработать провинность, кажется, не отказался.       Ребята простились далеко за полночь. Давно в Настином доме не было такого оживления. Ей казалось, вернулись старые времена, когда они вчетвером — Настя, Баянов, Дашка и Валера — зависали тут, играли и смотрели сериалы, шутили и делились сокровенным. Теперь дом наполнился другими людьми. И духами. Неизменной частью оставались только она и Зорин. Ну, ещё, конечно, Чиж. Настя сжимала Валерину худую, тёплую руку, поправляла одеяло на его плечах и молила Землю-Матушку о том, чтобы всё так и было. Чтобы эти же гости собрались тут спустя год и вспоминали прошедшее, как страшный сон. Но ведовское чутье подсказывало Столетовой, что не всем суждено пережить войну с Вием. А кому-то — очень измениться. Но на то была воля Земли и Неба.       Прощаясь, Дрокин чуть не притаранил с собой кота. Хорошо, удалось отжать его, причём уже в подъезде. Вернувшись с Чижиком в квартиру, Настя увидела, как Валера лихорадочно дымит в окно найденным «айкосом», а Афоня трубкой, и махнула на графьёв рукой.       Подговорили скомороха, Безобразины. Ну и портите себе здоровье на здоровье. Табакерки.