Ветрогон

      Нико вырос и потяжелел. Пусть срок их разлуки не был большим, Валера смог это заметить. У сына появилось больше осознанности во взгляде, голос стал громче, кулачок сильнее. Валера с теплотой подмечал в его пухлом личике всё больше сходства с покойной матерью. Порода у Нико, вне сомнения, была берзаринская — вороная, ретивая, но внезапно к ней примешалась утончённая и мягкая красота Светлых. Нико обещал вырасти даже большим красавцем, чем его отец. Малыш тоже кашлял, и Валера, получив назад одолень-траву вкупе с ингалятором от Севы, решил и сыну устроить лечебные процедуры. Правда, пришлось добежать до аптеки и купить маску поменьше. — Вот, слушай, Нико, — убаюкивающим голосом вещал сыну Валера, пока тот лежал у него на руках с маской на лице. — «Ветер возникает в результате неравномерного распределения атмосферного давления, он направлен от зоны высокого давления к зоне низкого. С высотой скорость ветра изменяется ввиду убывания силы трения. Движение газов в верхних слоях атмосферы планеты позволяет атомам легких химических элементов, прежде всего водорода, достигать экзосферы, зоны, в которой теплового движения достаточно для достижения второй космической скорости и оставления планеты без взаимодействия с другими частицами газа. За геологическое время этот процесс мож'т вызвать преобразование богатых водой планет, таких как Земля, в бедные водой, такие как Венера, или даже привести к потере всей атмосферы или её части»¹. Понимаешь? — Валера вновь посмотрел на сына. — Получается, что потоки ветра с частицами земной атмосферы могут быть развеяны космосом сами по себе, это важно, Нико.       Сын внимательно слушал, а потом сонно улыбнулся в маску и одним махом сорвал с папы очки. — Хулиган, — Валера с трудом разжал крохотные пальчики, отобрал вещь. — Тебе не интересно? — Разумеется, двухмесячному кутёнку интересно слушать про вторую космическую скорость, — в привычной поучительной манере встрял Афоня. — Валерушка, ты бы сказку ему лучше рассказал. Про репку или про любовь Иван-Царевича с Василисой, например. — Сказок про любовь он ещё за жизнь от девочек наслушается, — Зорин надел очки обратно и принялся дальше шерстить «Пегивитию». — А кто ему про ветры расскажет? И папе евонному заодно. Я думаю план, тять. — И что надумал? — насторожился Афанасий. — Да так. Выходит, что смерч, если вылетит за пределы нижних слоев атмосферы, мож'т быть и саморазвеян. Ну хоть частично. Особенно, если у него большая скорость вращения. И его водород унесёт в далёкий-далёкий космос. — Как это применимо к нашему случаю, Валерушка? — Пока в стадии разработки, мил граф. Когда план созреет, я тут же тебе его выдам. Кажется, в технических характеристиках моего Jeto говорилось, что он предотвращает последствия от столкновений спортсмена с природным ветром. Помогает стабилизировать собственные потоки. Надо бы это испытать, и где-нибудь от Земли-Матушки подальше. Скажем на границе с экзосферой. — Сокол мой! — испуганно воскликнул Афоня. — Что ты удумал! Из огня да в полымя! — Это наш шанс, — остро глянул на предка Валера. — Понимаешь? Реальный шанс победить. Но пока только безумная, на первый взгляд, идея. Тут без советов Стрыя не обойтись.       Зорин снял маску ингалятора с сына и понял, что Нико засыпает. Его можно было спокойно положить в летающую кроватку и самому тоже отправиться отдыхать. И, конечно же, Валера никуда не пошёл. «Полчасика порисую, и всё», — самая обманчивая на свете мысль, особенно если скучаешь по ведьмочке. «Как ты?» — простой вопрос «Всети», заданный той, с которой ещё так недавно было всё сложно. А стало так просто. Nasty_100: ем тушёную картошку) Zорин: есть себе подобных?!?!1111 Nasty_100: Зорин, прекрати дразнить меня картошкой! Zорин: я не дразню. Я ужасно скучаю. И рисую. Тебя. :**** Nasty_100: да неужто я удостоилась! Для этого надо было с тобой переспать? Zорин: а еще проклясть меня, истыкать посохом, окурить полынью и натереть от кашля кремом для бородавок. Nasty_100: как кашель? Zорин: прошёл. Я люблю тебя, картошечка. Афоня передаёт сердечный привет. Nasty_100: и ему моё почтение. Покажь, что выходит.       Валера засмеялся и парой лёгких росчерков стилуса вывел на новом холсте две кругленькие сиськи. Послал Насте. Zорин: пока только набросок. Nasty_100: ага, это всё по чему ты во мне скучаешь, кутенька. Куть-куть-куть. Zорин: ты не понимаешь. Я просто хочу вновь обратиться маленькой чёрной пуговичкой.       Настя замолчала, как будто отошла от экрана. Валера, ждавший от неё ответной нежности, увидел, что она вновь начала строчить сообщение. Nasty_100: А где Сашка? Она с тобой? «Нет, — по рукам Валеры прокатился холодок тревоги. — Сказала, что не любит младенцев и сняла квартиру на Мурата». — Он поправил очки и приписал: — «А что?» Nasty_100: СРОЧНО ДУЙ К НЕЙ!!! ВАЛЕР, прям срочно! Вызывай такси! Мне было видение. Ей очень плохо. — Твою мать, — Зорин метнулся от компа, потом обратно к экрану, и написал Насте: «Мчу!» — Твою мать!       Он запрыгал по комнате. Такси? И сколько его ждать? Нет уж. Взгляд сам собой упал на разложенный вдоль кровати Jeto. После ингаляции одоленью кашель исчез, дышать стало легко и комфортно. — Полетишь? — пристал встревоженный Афанасий. — А что делать? Так быстрее. — Ну что ж, с богом, — одобрил граф.       Валера залез в костюм, выдохнул-вдохнул, распахнул окно и с «сатнамом» взмыл к бледному оку Луны.       Jeto Cutty Sark в самом деле оказался суперкостюмом. Валера тут же почувствовал разницу между ним и Breeze Nano. Но он не успел сделать для себя никаких выводов относительно собственных ощущений в Jeto, так как уже оказался на Мурата. Нашёл нужный дом, просвистел с непривычки мимо, еле сумел приземлиться в трехстах метрах от парадной и бегом добежал до двери. Набрал номер в домофоне. Кто-то впустил его внутрь — Валере не стоило труда догадаться, что Агилла. Лифта в доме не нашлось, и Зорин вприпрыжку поскакал по лестнице на четвертый этаж. Уже со второго стали слышны женские крики и причитания, доносящиеся из нужной квартиры. Агилла распахнул дверь, и Валера еле удержался на ногах — его чуть не сдуло яростным вихрем. Как предупреждал Лель, Сашку колбасило и колбасило нехило. Лиловый дух замычал, указывая на комнату. Валера прикрылся им, как щитом, и так они пробрались внутрь.       Санчес металась по кровати и рыдала в голос: отчаянно, истошно, беспомощно. — Мама! Мама! Папа, не трогай маму! Мама, не ругайся! Он убьёт тебя! Папа, не надо! Отпусти меня! Отпусти, я сказала! Мама!       Над ней вился самый настоящий смерч стормера, но Зорин тут же смекнул, что это вовсе не Малюта. Сашка таким образом пыталась защититься от кошмара. — Ы-ы-ы, — мычал Зорину Агилла, пытаясь объяснить, что творится с его хозяйкой и сестрой. — Э-э-э! — Бедная девочка, — прошептал, потрясённый, Афоня. — Бедная, храбрая, сильная девочка. Помоги Стрибог Шурке остаться в уме... Валерушка, буди её скорее! — Саша! Саш! — прикрываясь от вихрей мощными крыльями духа, Зорин приблизился к Санчес, ухватил её за запястья. Девушка явно находилась во сне, но плакала настоящими слезами. — Санчес!       Валера прижал её к себе в крепком объятьи. — Проснись, Саш! Это сон! Всего лишь сон! — Мама... — та, дрожа всем телом, открыла безумные спросонья глаза и уставилась на Валеру. Моргнула, приходя в себя, осмотрелась. Затихла. И прильнула к Зорину. — Я... — её сорванный в истерике голос звучал хрипло и непривычно. — Спасибо. Спасибо, что вытащил, — она отодвинулась, вытерла слёзы краем одеяла. — Зорро, рили, спасибо. Я думал, смогу сегодня без таблов. — Сидишь на успокоительных? — догадался Валера. — Вроде того, — буркнула Санчес. — Когда-нибудь я точно слезу. Но, виджую, не раньше, чем мы рипнём папу.       Агилла присел к ней на кровать, заботливо накрыл кожистым крылом. — Это он тебя позвал? — спросила Санчес, оглаживая брата. — Настя. — Клёво иметь виджи-сис, — грустно улыбнулась Сашка. — Спасибо, хоуми. Лелю не сливай инфо. Типа, я норм. — Окей, — успокоил её Валера и поспешил написать Насте, что с Сашкой все в порядке. Яхонтова заметила, что он облачен в Jeto. — Как шкур? — Огнина. Не заметил, как долетел.       Санчес заторможенно кивнула и застыла, глядя вперед себя. Видимо, всё ещё переживала внутри события ужасного сна. — Саш. — Валера коснулся её стриженной макушки. — Полетели к нам? Нико не капризный. И у меня очень хорошие мама с бабушкой. Не надо тебе тут оставаться.       Она на удивление легко согласилась. Кажется, поняла, что сама не справится.