Ветрогон

— Зорро. Ты очень хочешь спать? Го, поджетим по «колбаске»? — неуверенно предложила Санчес.       Было заметно, что ей до сих пор не по себе от минувшего сна, и она хочет проветриться. — Конечно, Саш.       Валера натянул капюшон Jeto и видел её теперь будто сквозь неплотную вуаль. Санчес, по прежнему бледная и прибитая, тем не менее, улыбнулась его сплошному одеянию. — Тру Зорро, — оценила она и добавила: — Герой в чёрных одеждах, укравший сердце белокурой красавицы. — Вот если бы ты всегда так общалась, — хмыкнул Валера. — Общаюсь, как хочу, усёк? — беззлобно оскалилась Санчес, натягивая новый Stormholder. — Ты в курсе, что тут можно музло гонять? — она указала на маленький провод, выпирающий из капюшона её костюма. По блютузу. Коннектишься с плейлистом в мобиле и чиллишь. Можно даже вместе под чей-то, а ещё — через него же болтать между собой. — Воу, имбово, — оценил Зорин. — Включу своё или твоё послушаем? — Без разницы.       И они подули вдвоем по ночному бесснежному Невику. Валера набрал скорость моментально и оставил Санчес далеко позади. Заложил крюк в полкилометра, завис на бреющем полете и снова промчал мимо. С такой скоростью необходимо было ещё сладить! Он прекрасно слышал в наушнике, как Сашка ржёт над ним и катит цветную юлу из вихрей вдоль и без того ветреной набережной. Ей приходилось бороться с подгоняющим дутьем Стрибога. Санчес уверенно держала спин, двигаясь очень размеренно, и при виде случайного прохожего всякий раз выключала огоньки. Люди, застигнутые Сашкиным смерчем, придерживали шапки и воротники, куксились и спешили скорее в тепло. — Саш, а чего ты просто не полетишь? Без блендера? — не понимал Зорин. — Ненавижу бегать. И потом, мы ж гуляем.       Наконец-то Валера поквитался с подругой за то путешествие на медленном жуке-Хоре! Теперь Санчес выглядела тихоходом. Но её это ничуть не смущало. Мосты на ночь уже не разводили, и Валера легко сновал под пролётами туда-сюда, а Сашка на каждый свист мимо хохотала и приговаривала: «Ты фрик, Зорро!». Ребята прокатились мимо финансовой академии и четыре красавца-грифона чинно сопроводили их до следующего моста. — Леви, Дориан, Мефесто, Гюнтер! Чуитс, бро! — повертела им потоками Санчес.       Все четверо помигали фонариками надо лбами. Валера понял, что грифоны с Санчес отлично знают друг друга. — Говорят, что герой может спасти нас, но я не собираюсь стоять здесь и ждать. Я ухвачусь за орлиные крылья. Смотри, как эти птицы улетают вдаль¹...       Прекрасная песня наполняла душу вдохновением и силой. «Ухвачусь за орлиные крылья» — эта строчка была так близка Зорину! Он вспоминал, как в детстве дедушка Ваха — ещё не сгорбленный, изъеденный болезнью старец, а сильный пожилой мужчина, чем-то похожий на Афанасия — подбрасывал любимого внука к небу и ловил в объятья. Они с Валерой смеялись на два голоса: звонкий и грубый, и, казалось, в солнечной, наполненной светом и радостью жизни не может быть ничего прикольнее дружбы дедушки и внука. — Поскольку это не конец света, я посылаю тебе любовь. Это любовь не героя — вот почему, боюсь, её будет недостаточно...       «Арцивадзе», иначе — «Орлов»². Дедушка с горбинкой на носу и величественным спокойствием действительно походил на гордую, мудрую птицу. То же величие и стать он передал Нателе с Давидом. А вот над младшими сыновьями Вахтанга и Циалы природа решила приколоться: те получились шебутными баламутами. Внук же отхватил в достатке и того, и этого. Дато, Ирико, Кахи. Как они сейчас? Валера вдруг подумал, что хорошо бы списаться с дядьками. В детстве в Цухрави троица Арцивадзе звалась неразлучной бандой. Валера с теплотой вспомнил, как он, Иракли и Кахи таскали орехи из сада у соседки Мананы. Потом тётушка Манана, вестимо, шла жаловаться деду. Вахтанг призывал к себе Дато и отчитывал его вместо младших мальчиков. А уж сами воришки получали разносы от Дато. — Вы — недостойный пердёж осла! — изо всех сил старался вразумить мелких негодяев старший сын Вахтанга.       Он важно выхаживал перед братьями и племянником, над губой его пушились первые усы, а голос то и дело срывался в детский. Не по возрасту могучий Дато выглядел и пугающим, и забавным. Черноволосые мальчишки, мал мала меньше, понурив головы, то и дело хихикали над ним. — Не стыдно? Тебе не стыдно, Ирико? Тебе, Кахи? Тебе тоже не стыдно, Валико? Уж тебе-то должно быть стыдно! Эти вот — дикари! А ты? Живёшь в культурном городе, — Дато особым жестом сомкнул кончики пальцев на обоих ладонях и выставил их перед носом племянника, чтобы тот проникся важностью его слов. — Папа — мастер спорта! На маму посмотри! А сам! Обворовываешь старую женщину! Не ты же лазил на дерево, нет?       Валера охотно схватился за спасительную зацепку и отрицательно помотал волосами. Хотя в силу спортивной подготовки он-то и забрался куда выше дядек, и тряс это чёртово дерево сильнее всех. — Мне стыдно за вас! Сегодня вы мне не братья, а ты — не племянник! — высокопарно воскликнул Дато. Он свысока оглядел мальчишек и тыкнул пальцем в Валеру. Распушившись от собственной важности, Давид Арцивадзе опрометчиво отошёл слишком далеко от троицы. — Раз мы тебе не родные, тогда и не указывай нам! — звонко выкрикнул ему задира Кахи, и мальчишки с визгами бросились бежать от старшего. Чтобы силач Дато не сцапал, надо было стартовать резко, а дальше он уже не мог угнаться за шалопаями. Орлы, как ни крути! — ...и они смотрят на нас, улетая прочь.       Валера рассмеялся в наушник. — Ты чё лулзишь? — отозвалась Санчес. — Да вспомнил смешное, — Зорин, чувствуя, что начал уставать, пошёл на очередной вираж к ней. Зацепился за парапет набережной, удержался на нём и принялся дожидаться, пока Сашка докрутит до него позёмку из листьев. — Арцивадзе, — задумчиво протянул над ухом Афанасий. — Всё не припомню, а ведь встречалась мне эта фамилия в жизни. Только где? Когда? — Она редкая в Дзергии, — заметил Валера. — И гордая, — добавил Берзарин.       Тут до них довертела Санчес. — Я выдохся, — признался Валера. — Давай домой, а? Завтра налетаемся с Севой. — Го, — покладисто хмыкнула Яхонтова. — Зорро, спасибо тебе за спасение и полетушки. — Всё хорошо, супергёрл? — Да, теперь всё хорошо, — подмигнула Санчес и почесала за Валерой напрямик через реку в направлении Заморского района.       Они прокрались в парадную и на цыпочках поднялись к Зорину. — Вроде все спят, — определил Валера. — Заходи.       Не расстегивая Jeto, он поставил кипеть чайник и залез в холодильник — от полётов очень хотелось есть. — Лобио будешь? — Зорро, а это нормально, что у тебя на компе висят сиськи? — шикнула смехом из его комнаты Сашка.       Валера поскакал к ней, осознав, что не догадался закрыть рисовалку, когда ринулся спасать подругу. Нет, экран был погашен, просто Санчес включила своё всратое чутьё! — Слышь! — он схватил её за руку и утащил на кухню. — Да ладно, всё норм, зато теперь я кнокаю, какие у Насти, — поиздевалась Санчес. — Вот будто ты и так не можешь подсмотреть, ведьма! — приструнил её Валера.       Тут он обернулся и увидел, что в коридоре стоит, скрестив руки на груди, Натела и улыбается. — Как полетали? — невозмутимо бросила она. — Отлично, мам, — на автомате ответил Валера и, осознав суть вопроса, разом вспотел.       Он оставался полностью облачён в Jeto. Санчес — в Stormholder. А Натела Вахтанговна стояла в полутёмном коридоре, качала, по привычке, головой, от уха к уху, как болванчик, и понимающе улыбалась на двух страшилищ. Слишком понимающе для простого человека.