Ветрогон

— Ничего не попишешь, мил друг, придётся полечиться, — увещевал Зорина Афанасий.       Тот сидел на заливе и угрюмо ковырял палкой водоросли. — Надоело всё, Афоня! — воскликнул Валера. — Второе харакири за жизнь! Ну почему я? За что всё это мне? Придурком рода был Григорий, а Свод отыгрывается на мне! Какого хрена?! Я что левый, раз похож на него?! — Тебе правду рассказать, соколик? — присел к нему Берзарин.       Валера настороженно зыркнул на Афоню. — Эти мне семейные тайны, — проворчал он. — Ну давай, скажи, что у нас ещё козлы в роду были, и что я — козёл отпущения! — Не совсем так, — Афанасий почесал корешком трубки висок. — Не тревожься, козлов не было. — Ну слава Своду! — Зорин закатил глаза. — Но тебе должно быть известно, что дух всегда остаётся при роде. И даже если стрибог неугоден предкам, его дух не просто рвут на части, но растаскивают по кускам. И в каждом из представителей рода остается часть провинившегося колдуна. С тем, чтобы искупить в дальнейшем его прегрешения. Так вот, когда наши перетёрли Григория, не всем досталось равное количество его духа... — Афанасий примолк, словно не знал, как лучше объявить Валере новость. — Нет, — дико улыбнулся Зорин и замахал палкой. — Не-не, пожалуйста, Афонь, не говори мне этого. Это был не Яков. — Хорошо, не скажу, кутька, — и Берзарин устремил взгляд в залив. Валера смотрел на него и ждал. Афанасий мечтательно курил и молчал, как будто забыл о разговоре. — Ну?! — видя, что он не собирается колоться, возопил Валера. — Что — «ну»? — передразнил его граф. — Просил же не говорить. Валера тогда поёжился и боязливо пролепетал: — Ну Афоня, это Яков был, да? — Якову не повезло лишиться ноги, — уклончиво объяснил Афанасий. — И... Он не очень вышел лицом. Да и ростом тоже. К тому же, чванился, что сумеет обелить Гришкину душу. — Это был Яков, — Валере уже даже плакать не хотелось, он нервно засмеялся. — Яков битву ветров на одной ноге выиграл, — напомнил Берзарин. — А опосля стал быстрейшим колдуном в мире. В тебе дух величайшего из рода Берзариных! — Ага. В смеси с самым припадочным! — был сердитый ответ. — А ещё у меня одна почка, которая через раз отваливается, и всратые спайки в кишках, которые не дают мне летать нормально! Блин, я даже поистерить по этому поводу не могу как хочется, потому что нам нельзя расслабляться, времени нет! — Ну поистери часок, не в грех это, да и свидетелей нет, — оглядевшись, милостиво дозволил ему граф. — Хоть повой да по песку покатайся. — Ай, — коротко возразил Валера, достал «айкос» и задымил.       Берзарин просверлил потомка обличительным взглядом. — Ты что, струхнул перед докторами, сокол? — Нет! — отрывисто гаркнул Валера. — Я не намерен бежать! Надо лечь под нож — я лягу! И пусть меня опять искромсают! Но тять, когда мы всё это успеем?! Сколько я буду восстанавливаться? Да Вий оклемается быстрее и грохнет нас всех. Я неправ? Неправ? — Мне думается, ты горячишься от незнания, — возразил граф. — Не будь Григорием. Будь Яковом. Думай головою. И... Хватит стыть, это тебе уж точно не в пользу. — Хочу к Насте, — уныло бормотнул Валера, поднял задницу с камней и, подхватив палку, швырнул её далеко в море. — И... задолбался, хер знает как. — Стрый прав, кульминация близка, — сказал задумчиво Афоня. — И ты тоже прав: не наше дело теперь слабину давать, Валерушка.       У Зорина как будто специально завибрировал мобильник смской от ведуньи грибовской. «Привет, ты как?» Валера взял себя в руки и набрал: «Неплохо! А ты что делала, синеглазка?» Nasty_100: я больше не синеглазка. Отдала посох Вию, как ты велел.       Сегодня был день охренительных новостей. Зорин смачно выругался в залив. Да, неприятности любят ходить толпой. Валера ткнул вызов мессенджера, почти забыв о своей проблеме. Понятно стало, что пора утешать Столетову. — Привет, куть, — та отозвалась абсолютно ровным голосом. Ни плача, ни причитаний, ни обвинений, но по тембру было заметно: Настя держалась, как могла. И Валера тоже решил держаться. — Я люблю тебя, милая. Ты поступила мудро. — Знаю. Русалок к себе Лель забрал на хату. — Да ты что? — улыбнулся Зорин. — У него там, наверное, теперь дикий замес. — Ещё бы! Но, кажется, все довольны, и мавки, и Лель. Один Пашка за голову схватился.       Зорин рассмеялся, чувствуя, как по щеке неудержимо ползёт слеза. — Веселье у вас там. — Да. Малюта припёрся с палкой и хромал, как старая бабка, — голосок ведуньи задрожал. Валера поклялся бы, зная её, что она тоже смеётся сквозь слёзы. — Но вроде незаметно, чтобы ему оттяпали бубенцы! — Он перед тобой обнажался, что ли?! — в шутку рассерчал Валера. — Распутница! — Нет, но поведение осталось прежним, — всхлипнула Настя. — Вообще не поменялся. Обрадовался даже.       Тут она замолчала. Потом всё же призналась: — Целоваться полез.       Зорин скрипнул зубами. Ему срочно захотелось что-то сделать с Яхонтовым. И он понял: любое промедление в их с Настей случае смерти подобно. — Валер, я люблю тебя. — Я тебя тоже. Давай сегодня сконнектимся по видеосвязи? — предложил Зорин. — Хочу тебя увидеть. — Давай.       Настя засмеялась в трубку. Как же нелегко ей это далось! Как же хотелось бросить всё к чертям и рвануть к Столетовой! Валера пригладил волосы и, вздохнув, сказал: — Не кисни, моя хорошая. Вечером увидимся, окей? — Окей, — услышал он грустный всхлип.       Дома было тихо. Сашка засела в маминой комнате и сделала вид, что медитирует. Конечно, она обиделась на Валеру. Натела с бабушкой и Нико пошли в гости к соседке. Так что Зорин мог спокойно связаться с ведьмочкой. Настя в мессенджере выглядела относительно неплохо для сложившейся ситуации. Улыбалась и пыталась шутить с Валерой, тот не отставал от неё. Вот только глаза у ведуньи были потерянные. И — не синие. Светло-голубые, совсем, как в прежние годы, пока не попал к Насте Аграфенин посох. — Ты чудесно выглядишь, — подбодрил её Зорин. — Как тогда в «Кофе Доке», когда мы с тобой познакомились. Моя ненаглядная злюка. Такая славная, печальная, так хочется тебя приласкать. — Аха, — вздохнула Столетова и словно проглотила слова, которые хотела добавить. Но Зорин прекрасно понял: «Вий приласкает». — Блин. Картошечка, — он уставился в экран, прижал руку к Настиному лицу. — Хочу быть рядом. Хочу тебя уберечь, но как? — Учись летать, — та тоже, повинуясь чутью, прижала руку к экрану. — Малюта меня не изнасилует. Уговор родов. — Не хочу, чтоб ты всё это терпела в одиночку, — Валера задумался. — У меня есть Чиж, — Настя махнула на кота, свернувшегося с краю дивана. — И скоморохи с русалками. — Скоморохи — это хорошо, — Зорин, тем временем, открыл рисовалку и принялся по-скорому набрасывать себя. — А русалки — это отлично. — Что ты там делаешь? — не поняла Настя. — Рисуешь? — Рисую, — хитро улыбнулся Валера. — Покажешь? — Обязательно. Чуть терпения, nasty. Просто чуть-чуть терпения. Так, — Валера поднял брови и удостоверился, что набросок вышел достаточно правдоподобным. — Готова? — К чему? — непонимающе насупилась Столетова. — Открыть файл, — сверкнул радостным оскалом Зорин. Настя увидела, как он сунул кусочек безоара за щеку. — Зорин, что происходит?! — попыталась она остановить его. — Мутабор, — одновременно с заклинанием он щёлкнул мышкой. И исчез.       Настя сидела у компа, раскрыв рот от изумления, пока у неё из мессенджера грузился файл от Валеры. Наконец, картинка была скачана. Столетова с замиранием сердца ткнула «открыть», на весь экран развернулся нарисованный простыми штрихами мультяшный Зорин с протянутой к ней рукой. — Ну и что? — не поняла Настя, успев притом безумно перепугаться за дурака, и приложила ладонь к протянутой пиксельной руке. — Ну и то, — дохнул теплом Валера ей в шею, сразу после того, как ухватился за Настину ладошку и подтянул себя из экрана. — Валера! — Столетова радостно запищала и обвила его голову. — Валерка... — Жалко, раньше не додумался, да? — он завалился к ней на диван, спугнув кота, и отвесил Насте пламенный поцелуй. — Картошечка моя, не ожидала колдуна в гости. Вот что высокие технологии творят! — Ты сумасшедший, Зорин, — Настя прощупала его веки мягкими губами. — Ты даже не знаешь, насколько, — он притянул её к себе и предался любви.       С экрана компьютера по видеосвязи за ними, полностью охренев, наблюдала прибежавшая на зов Агиллы Санчес. Потом Яхонтова поняла, что останавливаться эти фрики не собираются, ухватила брата за рога на подбородке и увела в другую комнату.