Ветрогон

— Молодец, Сань! Молодец! Жми Генку. Хорошо! Не упускай. Так. Так! Ты смотри, что делает! А? Валерка, ты смотри, что парень-то делает! — Сева прыгал по ангару, прижав ладонь ко лбу, но вовсе не от возмущения, а от восхищения боем Санчес. Та юлила и прыгала перед Яшминым и в итоге додавила его в пол. — Граунд! — Классно! — не удержался от одобрения Тиронов. — Саня. Что сказать — молодец! Стормер от бога.       Отдыхая в ангаре после двух часов скорости и мороза, Зорин пришибленно переглянулся с такими же хмурыми парнями. У всех на вытянутых лицах читалась зависть к таланту балясненского выскочки. Один Стрый сиял, как медный чайник. Ну и Санчес. Валера не припомнил за всю спортивную карьеру, чтобы Сева столько раз хвалил спортсмена. Наверное, Санчес поставила новый рекорд по одобрениям «Тирана». Предыдущий, и, надо признать, с большим отрывом, принадлежал Зорину. А уж такие реплики, как «классно» и «ты смотри, что делает», Валера от него за всё детство не слышал. Сева, довольный поединком, засветил Сашке пятернёй промеж лопаток и отправил отдыхать. — Ну чё, как? — та понимающе хмыкнула на ребят и отпила воды. — Санчес, — язвительно подколол её Смарагдин. — А не сменить ли тебе родовое имя на Молодец? — Не завидуй славе грешника, ибо не знаешь о конце его, — осадила она Диму, колко улыбаясь.       Среди ветрогонов при слове «конец» послышались хихиканья и перешептывания. Сашка при всем старании выглядеть парнем, оставалась слишком женственной: с высоким голосом и нежными чертами, с изящными жестами и воронкой заметно мельче, чем у соперников. О ней судачили, хоть Яхонтову это и не задевало. Валера краем уха слышал, как стрибоги-невчане шушукаются про то, что Лазурин — голубой, под стать его фамилии. И тайком положил глаз на Севу. — Отдохнешь, повторим, я сам против тебя выйду, лады? — Заметано, Всеволод Глебович, — ещё шире улыбнулась Санчес.       Она оказалась упорной, под стать Столетовой. Эта ведьмовская упертость и в Яхонтовой была сильна. А кроме того, родовые качества Малюты давали Санчес огромный задел характера. Настоящая супергёрл, рождённая, чтобы летать! Валера часто думал про Сашку — с её судьбой недолго было и свихнуться. Но всё, что напоминало о тяжелом прошлом Санчес: её ночные кошмары и слишком взрослые для девятнадцатилетней девчонки глаза. А ещё — отчаянное желание расти и стать лучшим стормером. Разумеется, чтобы надрать зад отцу, тут и гадать нечего...       Воскресенье выдалось сопливым и облачным, потому Валера решил устроить себе нелётный день. Просто посмотреть на стормеров, послушать Севины крики. Тиронов после заключения врача перестал требовать от Валеры занятий стормикрашем, решил дожидаться его операции. Зорин даже сдал анализы, и они даже оказались неплохими, несмотря на недавнюю болезнь. Однако сегодня неожиданно бледный вид обрела Яхонтова. Начав утро с таблетки обезболивающего, Сашка напугала Валеру, но потом выяснилось, что её мучения для девочек в порядке вещей. — Да, это то, о чем ты подумал, и нет, я не намерен пропускать трень.       Валера, не вникая в тонкости женской физиологии, поднял руки, мол, тебе виднее, дорогая. Санчес, несмотря на явное недомогание, решительно попёрлась в ангар, где, в стороне от мужских глаз, сожрала ещё таблетку. Валера беспокоился, как она будет стормить, но, похоже, Сашка с Владиком не прекращали вертеть даже в эти дни. — М-м-м, — покачал на её безрассудство седой головой Афоня. — Напрасно Шурка не дала себе роздыху. Боюсь, Стрый почует кровь. — Ага, поди, тормозни её, — процедил Зорин. — Много нового о себе узнаешь. — Баба-ветрогонка! — полураздражённо, полувосторженно крякнул Афанасий. — Силу копит. И вихри её слушаются. Твердо намерена одолеть отца. Ты, Валерушка, придерживай Шурку, шебутная она. Как бы с ней лиха не вышло.       Тем временем Сева надел Stormholder и вышел против Санчес, начал объяснять ей по ходу поединка что-то важное про угол атаки и отклонение. Та, как ни в чём ни бывало, крутила вихри и радовала тренера, остальные ждали своей очереди постормить на скамье. И тут случилось страшное. Прямо из Сашкиной воронки в сторону ребят вылетел хвостатый снаряд весьма характерного багрового цвета. И брякнулся под ноги у скамьи. Ветрогоны разом вскрикнули и повскакивали с мест, пялясь то на диво, то друг на друга. Валера, поборов растерянность, закрыл Сашкин «подарок» ботинком. — Что за нафиг! — оторопело буркнул Дима. — Это ж... Это вот, — он указал пальцем на Валерину ногу. — Это с него прилетело? — вскинул брови Гена на Санчес. Валера видел вихрь Яхонтовой и понимал, что та даже не заметила потери. — Берзарин, покажь, что там! — Ага! — Ну... Э-э-э, — Валера мигом стал пунцовым от стыда. — Ну там... Ребят, ну не надо.       И ему пришлось бы поднять подошву, если б Сева разом не прекратил верчение и не повёл носом. — Ёшкин кот! Кровью пахнет! Сань! Я тебя срезал, что ли? — Началось, — мрачно шепнул Афоня. Сашка тоже остановилась и напряглась. — Я норм, тренер. — Чую, как «норм», — Тиронов подошёл к ней, прожужжал молнией капюшона, принюхался. Он пощупал плечи Санчес, оглядел шею и показал ей на кончиках пальцев кровавые следы. — Я что, серьёзно тебя задел?! Раздевайся! — Да нет же, — Санчес отступила, психуя. — Всё окей, рил ток! — Где окей-то? — распсиховался Стрый. — Это ж сторминг, всякое бывает! Давай, показывай рану. — Эм, Всеволод Глебович, тут кое-что нашлось, — Дима жестом обличителя указал на место, где до сих пор стояла, как припечатанная, нога Валеры. Сашка всё поняла, да и, наверное, ощущения уже успели ей подсказать. — Е###ый на###! — взревела она в ярости. — Ну и что тут такого! Факбои! У девочки месячные! Что тут такого, я вас спрашиваю? Зорро, отдай!       Она одним движением подхватила утерянное имущество за веревочку и запулила в мусорный контейнер. — Ёшкин кот! Саня! — заорал Сева так, как никогда раньше не орал. От его ора парни вжали головы в плечи. — Ты чё, баба?! — Ну извините, пожалуйста! — Яхонтова сверкала глазами и, казалось, готова была всех вокруг развеять.       Валера почувствовал, что должен вмешаться. — Всеволод Глебович, — он подошёл и тронул Севу за спину. Тот прянул от Зорина, как от чёрта. Да и от чёрта так бы не прянул, чего уж там! — Ты кого мне припёр!!! — прозвучало вновь, только на полсотни децибел выше. — Она классная! — Зорин встал рядом с Сашкой, не зная, чего ждать от Стрыя. — А то я не вижу, что классная! Свод, хер знает, что творится! Баба стормит! — Тиронов чуть не устроил себе сотрясение мозга ладонью по лбу. — Срам какой-то! — Да с какого дэша срам?! — прорычала Санчес и сжала кулаки. — Молчать, — огрызнулся на неё Тиронов. — Сдурела ты, что ли?! Стормикраш! Девчонка! Это ж уму непостижимо! Если кто узнает, что Стрый Невгорода учит девку драться, меня взобьют! — Да почему непостижимо-то? — кипятилась Санчес. — Что, сучий дэш, такого в том, что я не парень! — Действительно, Всеволод Глебович! — встрял Валера. — И ты молчи! — махнул на него Тиронов и выбежал в зимнее поле. — Заткнитесь все! Мне надо вызнать самому. Какого Велеса, Стрибог, у тебя творится?! Как она вообще... Как, как она стормит?! — Офигительно стормит, Всеволод Глебович, — вякнул из-за его спины Валера. — Да заткнись ты, Берзарин, прошу, заткнись! Стрибог-отец, как ты допустил такое?!       Сева явно обращался не к ученикам, а к предкам. Он вслушался в вой природного ветра, словно различая в нём шепот высшей силы. Капюшон костюма Стрыя трепетал, лысину обдували ледяные потоки, но он стоял, проникаясь ими. Потом обернулся к Санчес. — Значит, ты — дочка Малюты и той ведьмы?       Сашка только мрачно зыркнула на него, не желая оправдываться. — Род Яхонтовых на тебя возложил главенство? На тебя? Ведьму полукровную? Санчес кивнула. — Мечтаешь отца развеять из мести? Снова решительный кивок. — Прекрасно, — Тиронов побарабанил по спине, подставленной ему специально для этой цели Мохадом. — Охренительно, товарищи! Докатились! Полукровные бабы становятся главами родов и вертят смерчи! — Ах, ну да, я и забыл! — воскликнула Санчес, пытаясь перекричать ветер. — Вместо фамильного лозунга у всех колдуний, похер какого рода, должно быть так: «Произведи на свет наследника и сдохни», тру? Вам, парням, меньше кринжа с этого?! По-вашему, такова достойнейшая участь девочек?! — Да при чём тут!.. — взорвался Сева, но потом осёкся и задумался. — Саня, я сам без наследника! — он побил себя в грудь. — Но девочка в сторминге — это неслыхано! Сашка схватила Валеру за плечо и заявила: — Вот он — один против моего отца! Я не могу ливнуть! Я с ним! И я — супергёрл! Меня всё детство коучил Владик Скопидомов! И вы меня хвалите! Зорро нужен боец! А ещё... Я, нахрен, люблю стормикраш! Я без него жить не могу! Это моё всё, это больше, чем всё, это сам я! Стормикраш — равно Санчес! Как хотите, так и секите!       Сева, впечатлённый её высказыванием, подошёл к ребятам, пригляделся к Сашке. Та стояла и сморела ему в голубые глаза прямым, смелым взглядом карих, требовательным, вовсе не умоляющим. Да где это видано, чтобы Яхонтовы хоть кого-то там умоляли! Сева вздохнул, натянул ей на голову капюшон. — Простынешь. Иди в тепло, а то не родишь потом. — Не хочу я рожать! Мне эта тема — зашквар просто! — Сашка не выдержала и сморщила лицо в попытке не заплакать. — Да молчи ты, малолетняя аферистка! — Сева дотолкал её до ангара и кучки прифигевших парней. — Не выгоню я тебя. Не выгоню. А здоровье потом пригодится. — Так вы будете меня тренировать? — Санчес вытерла кулаком глаза. — Тьфу ты, заноза! Буду, — внушил ей Сева. — Что я, мудак, чтобы от хорошего спортсмена отказываться. Только... Ёшкин кот, вали-ка домой. Валер, сопроводи девушку. Истекающие кровью стормеры мне сегодня точно не нужны, — объяснил он вспыхнувшей было Санчес. — И... я не хочу больше этого видеть! И никто не хочет. О чём я, ты понял... Поняла? Боже-Стрибоже. Вы меня в могилу сведёте, — он засадил себе рукой по лбу. — Один блюет, второй баба. Дала же судьба учеников. — Сорри за фейк, — пробухтела Сашка. — Ты ещё здесь?! — возопил Сева, так, что Яхонтова подпрыгнула. — Домой, быстро! И чтоб её сюда — не раньше вторника, Берзарин! А ты сегодня вечером ко мне на ковёр! Всё понял? Щенок паршивый. Совсем охренели!       Зорин и Яхонтова решили не злить Стрыя дальше и, по-быстрому собрав манатки, покинули ангар. Кое-как долетели до ближайшей заправки, где Санчес привела себя в порядок. Валера купил им местный кофе — из автомата, но сейчас на это было наплевать. Хотелось горячего и снять стресс. Сашка выглядела прибитой, но не злой. Наконец, она отпила капучино и выдала: — А Дрокин не погнал: мировой мужик Сева. — А то, — поддержал её Валера. — Золотое сердце. Мне половину силы отдал, когда я в первый раз заболел. — Респект, — оценила Санчес. — Вот бы в Балке такой Вий был. Или Сева был бы помоложе. — Хо-хо, кто-то запал на «Тирана»? — решил подколоть её Валера. — Люблю честных и открытых, — призналась Санчес и её глаза засияли поистине женским восхищением. — А он ещё и боец офигенный. Сильный, рисковый. И тренер — огнина. Жаль, что дед. — И одинокий, видишь, как вышло, — с сожалением сказал Валера. — У него были романы, но, как я понимаю, он оказался осторожен.       Сашка задумалась, уставилась на мгновение в стаканчик с кофе, потом отпила и пропанчила Зорину: — Есть у него сын, взрослый уже. Инфо сотка. Кто, не виджую, но есть.