Ветрогон

Джен
R
Завершён
91
«Горячие работы» 558
автор
Размер:
427 страниц, 96 частей
Описание:
После избавления от проклятья и обретения фамильного перстня графьёв Берзариных Валера Зорин пытается построить нормальную жизнь. Он любит Дарину, работает бариста в кофейне, но все больше тяготеет к исконной стезе своего рода. И род об этом уже знает.

А тем временем районом Гиблово и его новой хозяйкой начинает активно интересоваться небезызвестный балясненский бизнесмен...

Вторая книшка колдунской истории Балясны, начало про Настю тут: https://ficbook.net/readfic/9920251 !!!!
Посвящение:
Молодым ветрам!
Примечания автора:
В рамках Нановримо 2020 написано 70 000 слов!)
Направленность указана, как джен, но он ооооочень близок к гету :3

Большой жирный спойлер: Я УБЬЮ ДВУХ ПЕРСОНАЖЕЙ НЕ ПОСЛЕДНЕЙ ЗНАЧИМОСТИ. Но опять же — не навсегда. Сама космогония книжки препятствует этому;)

Если готовы к этому — вэлком!

Традиционно саундтрек от Валерки:

https://vk.com/music/playlist/299971528_73431321_3cbdb8bb4f2378aaaa

Визуалы морд:

https://vk.com/album-134930435_276791938

Прода про Афонюшку туть:

https://ficbook.net/readfic/10325443

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
91 Нравится 558 Отзывы 16 В сборник Скачать

85. Легенда о Мокоши

Настройки текста
      Валера принял из рук Памятова платок и прижал к царапине на щеке. Михаил Ильич смотрел на него изучающе: Зорин понимал, что профессор, у которого он не был с мая, крайне заинтересован его видом и умениями. Валера вздохнул: — Вы же, наверное, знаете предсказание Анны Самохваловой? Про смерть Вия от руки второго балясненского стрибога? Так вот, я всё-таки стал стрибогом, Михаил Ильич. — И преотличнейшим стрибогом! — похвалил Зорина Памятов. — Я не ведун, но всегда знал, что вы им станете, простите за откровенность. У вас, Валера, это на лице написано. Погодите. У меня есть немного «второй кожи». Вам пригодится.       Старик достал аптечку и выудил нечто вроде студенистой прозрачной плёнки. Подал Валере и велел приложить к ранам на лице и локте. Зорин последовал его совету и обрадовался тому, что следы когтей духов под тоненькой мембраной мигом перестали кровить и саднить. — Хорошая штука, спасибо! — кивнул Валера.       Памятов сложил руки у груди. — Я рад вам помочь. Валера, я виноват перед вами. Ведь это я из слабости характера доложил Вию о вашем явлении! — признался профессор. — Я должен был... Видите ли, он угрожал мне. Если бы я знал, чем это для вас обернётся! Мне ведь совсем не хотелось, чтобы вас начали преследовать! Но вы простите меня, он угрожал, а я — слабый семаргл, что я мог противопоставить его могуществу? Моя жизнь — шаткий стебелёк, на котором держится благополучие моих близких. — Отчего же вы теперь меня скрываете? Не боитесь Малюту? — наступившись, спросил Зорин. — Я не могу лишить город надежды на нормальную жизнь, особенно после ах-ах, недавних потерь... — Памятов скуксился, поминая погибших скоморохов. — Мы думали, что вы — мертвы. Но вы живы, и, значит, у нас всё ещё есть шанс увидеть ясное небо над головой. Весь город видит в вас единственного спасителя. Эти смерти, этот террор должны закончиться! Понимаете? — Понимаю, — выдохнул Зорин. — Вам всё известно. — После вашей мнимой гибели — даже больше, чем в прежние времена, — Памятов поднял палец вверх. — О чём вы? — Валера догадался, что профессор хочет рассказать ему нечто важное. — Идёмте, я напою вас кофе. И поведаю вам страшную тайну, которая стала известна мне благодаря записям вашего предка — Якова Берзарина.       Валера послушно прошёл в гостиную, пристроился на диване и даже позволил Памятову сварить кофе: силы у Зорина после погони совсем кончились. Михаил Ильич принёс чашки, кофейник и несколько листков бумаги с текстом. — После того, как духи Яхонтова проникли в подземелья Сухарной башни, ко мне в руки попали интереснейшие рукописи! Рукописи Якова, вашего предка. Несколько свитков. На вид они были пусты, но я прекрасно помнил фокус с рубиновым перстнем вашего рода. Малюта Златович велел мне расшифровать рукописи, и я для отвода глаз попросил перстень Берзариных. Сказал Вию, что, возможно он станет подсказкой, если на нём содержится алфавит или заклинание. Конечно, я знал, как прочитать свитки! Но Вию не сообщил. Итак, через грани рубина... Помните, как мы читали дневники Григория? Вот. Я обнаружил сведения, способные перевернуть всё, что мы знаем об отношениях Земли и Неба. Всё, Валера. Я переписал текст на бумаги. Они перед вами. Читайте!       Взволнованный Зорин вытер вспотевшие ладони о платок Памятова и взял первый лист. «В незапамятные времена до возникновения раздора меж колдовством и ведовством Мать-сыра Земля ходила в супругах у Перуна, они предназначались друг другу и были неразлучны, подобно краям горизонта. В те времена колдуны и ведьмы не имели разделения и могли жениться меж собой. В каждом бежали крови и тех, и тех, а Земля-Матушка выбирала себе служительниц из числа женщин с вещим даром. По миру расхаживали хорзы и чернобоги, свободно и безпрепятственно: неуязвимые, могучие колдуны, которым были подвластны циклы жизни и смерти. Помесные женщины обладали небывалыми ныне силами, а колдуны рождались здоровыми и счастливыми, находя себе пару по судьбе. Но однажды Мокоши, богине судеб, стало завидно, что Перун и Земля связаны такой любовью, а она всё одна ходит. Ведь судьба всегда одна, и тут кручиниться нечего, но Мокошь решила, что достойна большего. Она возжелала разлучить Перуна с Землей, так как воспылала к нему страстью. Мокошь рассказала громовержцу, якобы чернобоги творят зло и убивают всякого без разбору, и Земля потворствует им, а ведьмы держат в страхе колдунов, проклиная их и сея распри. Перун разгневался на Землю-Матушку и расстался с ней. Мокошь соблазнила его и впоследствие родила ему четырех сыновей: Стрибога, Велеса, Даждьбога и Семаргла. И настрого запретила сыновьям и их родам браки с ведьмами, дабы окончательно расторгнуть связь с Землёй. Та же, видя несправедливость, прибрала своих женщин и настрого наказала — не якшаться с родами колдовскими, предательскими и забыть знание о судьбах, коли из богов находятся те, что способны попрать его. Каждому божественному сыну тоскующий по Земле Отец-Перун отдал часть собственной великой силы и растворился в детях без остатка. А Мокошь, оказавшись одинокой и несчастной, от злобы раздала силу судьбы женщинам, одинаково всем, и ведьмам, и колдуньям, и простым людям. С тех пор бедные женщины несут на себе обиду Мокоши: рождая наследника колдуну, женщина платит дань за это право жизнью. По-прежнему существует выбор: одна из женщин может сочетаться браком с колдуном без последствий, но её трудно найти без помощи Земли. На браках с ведуньями же лежит вето: каждый, связавшийся с ведьмой колдун будет убит, как убита и ведьма. И раздор этот идёт испокон веков». — Вот оно! — Зорин бросил листки на стол. Теперь все стало ясно. — Я давно предполагал, что мы неправильно живём, Валера, — крутя чашку в пальцах, признался Михаил Ильич. — После того, как у меня родилась старшая дочь. — У вас дочь? — удивился Зорин. — Я почему-то думал, вы одиноки. Ой, простите, пожалуйста. Так вот оно что! Вы скрывали её от рук Вия? — Да, мой друг. Её, мою любимую жену, и наших младшеньких. У меня три дочери. Вера, Наденька и Любаша. Они уже совсем взрослые, а я до сих пор боюсь признать их перед другими колдунами! Оттого я и избрал своей стезей историю национального колдовства — мне хотелось понять, почему у нас с Галочкой так получилось. А мои девочки вышли замуж за людей. У меня трое прекрасных внуков. — Здорово! — оценил Валера. — Кто-то из них станет вам преемником! — Я надеюсь на старшего, Мишу. Ему уже четырнадцать, — гордо улыбнулся Памятов и тут погрустнел. — Вот, дорогой Берзарин. Я рассказал вам тайну, открытую вашим предком. — Странно, что Яков, Вий Балясны, не поведал о ней колдовскому миру, — пробормотал Валера. — Что его остановило? — Возможно, страх быть развеянным за вольнодумство и ересь, — предположил Памятов. — В его времена стрибоги Балясны имели большую силу. А проверить сведения самолично ему не удалось — мать Фёдора, его наследника, умерла от родильной горячки. — Значит, принцип избранности не сработал? — встрепенулся Валера. — Скорее, этому помешало неудачное стечение обстоятельств. Тьмирьская гадалка, первая жена Якова, умерла спустя пять суток после родов, а не сразу же. Это могло заставить его усомниться в подлинности сведений... Но вы, Валерий Николаевич! Вы ведь сможете использовать их во благо всех нас, когда, — Памятов сошёл на боязливый шёпот, — победите Малюту? — Даю вам слово, — шепнул в ответ Зорин.       Он почувствовал, как мобильник за пазухой дёрнулся сообщением, открыл мессенджер и ахнул: на селфи Сашка позировала с посохом Самохваловых. Рядом с ней сияла широченной улыбкой ещё одна красавица-девчонка — горбоносая, с каштановыми вьющимися волосами и янтарными, как у ящерицы, глазами. Она держала в руках посох с лошадиной головой. — Шурка к Хлебородовым наведалась, — с затаённым ликованием подсказал Афоня. — Ох, ведьмам счастье ты принёс, Валерушка! — Чудесные мои, — только и нашёлся что сказать впечатлённый Валера.       Навершие маминого посоха в виде головы Мокоши прекрасно дополняло удивительные глаза полукровной ведуньи Санчес. По карим радужкам юлы, к которым так привыкли все, кто знал её, ныне расходились ведьмовские изумрудные лучи. Да, она обрела посох Самохваловых и власть над Колпаковкой — первым блоком Балясны. Валера улыбнулся девчонкам и послал им несколько эмодзи-огоньков. Zорин: детки, вы огонь! Ya-Sanchez: я чувствую приток нереальной силы от пальца. Катька тоже! Зорро, ты лучший! У тебя всё норм? Zорин: да, порядок! Ребята объявились? Ya-Sanchez: нет, но виджую, они рутят с духами на Сухарке. Мы герои, бро! Zорин: шатаут, милая, дэшу к вам в Цветково!       Он ткнул блокировку клавиатуры и подмигнул Памятову. — Спасибо вам, Михаил Ильич. Всё будет хорошо, обещаю. Скоро вы сможете не бояться за родных. — С наступающим, Валерий Николаевич, — профессор поднял чашку кофе, чокаясь с молодым Берзариным. — И за ваш успех.       Валера не посмел задержаться у милейшего семаргла надолго, опасаясь преследования. Лететь он тоже не рискнул. Выпросил у Памятова длинный плащ, облачился в него и, насвистывая, покинул парадную профессора. Несмотря на приближающийся канун Нового года, на душе Зорина цвела весна. Он чувствовал себя и впрямь — Зорро. Спасителем большого города, надеждой страждущих. И, упоённый свершением, даже не заметил, как рядом притормозил большой белый внедорожник. Петля из крапивного волокна была наброшена на шею Валеры прежде, чем он успел улететь. Его втянули в открытую дверь машины. «БМВ» дал по газам и умчал, как будто не являлся вовсе.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты