Ветрогон

      Башня «Гермес» встретила Валеру неизменным величественным высокомерием и кичливым лоском. Но её незыблемость казалась как никогда обманчивой. У Зорина тряслись руки и зубы стучали друг о друга, когда он вслед за Зефом проник через приоткрытое панорамное окно внутрь апартаментов на восемьдесят восьмом этаже. Тут Валера повидал столько чудесного: и хорошего, и дурного, встретил настоящих друзей, радовался и злился, верил и разочаровывался, боялся и испытывал себя. В ноздри ударил тошнотворный запах крови. Зорин мягко ступил из окна на паркет и осмотрелся. Шикарная квартира была гулкой, тёмной и пустынной. Ни привычной тусовки духов и колдов, ни гремящей нон-стоп музыки, ни софитов — никакой движухи. Продуваемые ледяным ветром апартаменты могли показаться гигантским склепом, если бы не звук бурлящего джакузи и не волны пара, идущие от тёплой воды. — Лель? — осторожно позвал Валера, внутренне съёжившись и пытаясь разглядеть скомороха. — Чуитс, хоуми, — донеслось мычание из сумрака. — Заруливай ближе. Свет не врубай, без мазы.       Валера приблизился к бассейну и в рассветных потёмках различил бледную фигуру Чернобокова, развалившего руки по бортику. Он курил кальян в одиночестве. Валера напрягся, думая, не попал ли он в очередную ловушку хитреца. Но Лель устало глянул на него и спросил так, словно это было важнее всего в жизни: — Ты допилил мне облогу? Зорин виновато помотал головой: — Я допилю, Лель. Он усмехнулся. — Так и кнокал. Артеры. Рутнёшь со мной? — он протянул Валере кальянную трубку. Тот неуверенно принял её и затянулся дымом, вглядываясь в бурлящую розовым воду бассейна. По бортикам скопилась тёмная, жирная пена. И тут в усталом мозгу Валеры сложился паззл из удушающего запаха в квартире и цвета воды. — Лель... — он коснулся расписного плеча Чернобокова и почувствовал мертвенный холод его кожи. — Тебе... Скорая нужна! — Не парься, — был рассеянный ответ. — Бро, я помогу, — Валера попытался поддеть его под плечи, чтобы вытащить из бассейна, но Лель испустил сдавленный хрип и заскрежетал зубами от боли. — Изи, бро...       Валера увидел, что скрывает розовая пена, округлил глаза, вскрикнул и отшатнулся, выпустив скомороха. Чернобоков со стоном упал обратно в бассейн и едва удержался у бортика, цепляясь пальцами за скользкие края. Лелю будто акула откусила то ли ноги, то ли полтела, и жизни в нём, без сомнения, оставалось на считанные минуты. — Господи Стрибоже! Свод! — Валера прижал руку ко рту, пытаясь справиться с истерикой от жуткого зрелища. — Не кипяти, бро. Твоя виджи... Дала тру панч. Он не до конца меня развеял. Но и от этого как-то голимо. — Малюта? Это сделал Малюта? — Валеру трясло. — Нет. Дарт Вейдер срезал световым мечом, — съязвил Лель. — Зорро. Почилли со мной, пока я не рипну. Я... Не хочу... Быть один.       Синеватые, но всё ещё надменные губы Леля слегка дрогнули. — Конечно, — Зорин лёг на край бассейна, сжал его ладонь. — Бро. — Пали, все на меня забили. Или я всех зашутил? Не помню. Хайп и голдовые прикиды, флейвы, тюнинг, шутинг — это ауф, пока ты в мейнстриме. Лове, падры, халявный рут и охрененский вайб, бро. Клёво было быть мной. А потом я нехило вифнул, так как играл на две команды. И словил геймовер. Чего о тебе не скажешь, думер. Сколько тебя помню, ты дэшил по лезвию бритвы. Но то был твой путь. Самурай «до»¹. Ты не ливнул с него. Я считал тебя фейком и броукбоем, а ты тру тащер², — всё так же размеренно и совершенно спокойно сказал Лель. — Лови респект. Твой движ с пальцами — полный зачёт. Плак, что вы меня с собой не зацепили. Но я не агрюсь. И на шоти тоже. Она всегда панчила, что я не её тру лав. А я, no cap, только форсил её, чтобы олды не рипнули. Шоти клёвая. — в его карих глазах блеснула искорка теплоты при воспоминании о Санчес. — Моя виджи-колд микс будет жить. Май крейзи супергёрл. Я никогда не считал её куклой из секс-шопа и хотел засейфить от лицехвата. И я сейфил, бро. А она... «Сажает семена и сжигает деревья³». Это её «до». — Она — Яхонтова, — шепнул Валера, пряча слёзы. — И этим всё сказано. — Пусть не оверрит. Я вызвал папу на баттл не за неё, а за идею. Тупо хотел апнуться и замутить ревендж. Для дэша в Тузы мне не хватило децл спида. Или рута. Или вайба. No matter. Папа — имбовый колд, рил ток, бро. А я... Попытался и был неплох. Всё же... Я ливнул от него. Пусть и халф-селф, но тоже тру, — он глухо засмеялся, обнажив красные от крови зубы. — Зорро. — Да, Лель. — Валера придвинулся ближе, слыша в углу горестное скуление Зефа. — Я по-любому вызвал бы его. Но если бы айси повременила с разрывом... Я бы взбился с покноком, что меня любят. Мои олды войсят, что я должен задонатить ринг. И я рад, что он отойдёт идейному. Каким я не был. Я — промеж, Зорро. Санчес виджевала. Мой бумер поимел меня от суррогатной овули. И сказал мне об этом, когда ринговал. Олд читер. Я хочу... Чтобы наша тема перешла дичку, Игорьку. Пусть дэшит в кайф. — Лель снял с пальца берестяное колечко и протянул Валере.       Тот переполошился, понимая, что ему протягивают силу рода Велесовых. Кинул обескураженный взгляд на Афоню, граф мрачно кивнул из угла, мол, бери, уважь скомороха. Зорин раскрыл ладонь. Лель помедлил немного и сказал напоследок: — Впиши к себе Цеффири. Мой добби домашний, он один не выживет. И... Засмузи папу к херам. Шатаут, бро.       Лель разжал пальцы, колечко упало Зорину в ладонь вместе с приливом бешеной силы, взбудоражившей его душу. Валера охнул и согнулся, борясь с бурей энергии в теле, а когда смог отдышаться, то увидел, что Лель плавает бездыханный в бассейне. Зеф прыгнул к телу бывшего хозяина, вытащил на паркет, прижал к себе, разразившись рыданиями. Валера стиснул до боли кулаки, понимая, что не должен уподобиться сейчас чёрному духу.       Хватит реветь!       Он добрёл до дивана, стащил с него покрывало и сказал Зефу: — Цеффири. Я знаю, он был тебе больше, чем хозяином. Он был твоим другом. Моим тоже, несмотря ни на что. Мы сможем должным образом оплакать его смерть потом. Обещаю тебе. А сейчас нужно собраться. Вспомни о твоём брате, Джермале. Он до сих пор в рабстве у негодяя, убившего Леля.       Зеф зажмурился и замер, не желая отпускать тело Леля. Потом доверчиво глянул на Валеру. Зорин протягивал духу покрывало. Зеф взял его, завернул труп и уложил на паркет. Встал рядом с Валерой. — Прежде всего нам нужно найти Чернова с Дрокиным и передать его силу, бро, — напомнил Зорин, косясь на Афанасия. — Всё правильно, — шепнул бледный старик Берзарин. — Они под Сухаркой. — А дальше... А дальше — сами знаете что. — Сердце Валеры заколотилось от волнения. — Знаем, — решительно сказал Афанасий. — С богом, соколик.       И только Валера собрался в полёт, как затрещал мобильник. Звонила мама. Зорин не сразу смог провести по экрану дрожащими пальцами, предчувствуя беду. — Валико, — тон Нателы, внешне такой же спокойный, как обычно, заставил Зорина опуститься на диван. — Их украли. Настя ушла гулять с Нико, а потом явился Сева с вопросом «где они». Я сказала: «в парке». Потом он вернулся и сказал, что летит догонять похитителей. — О нет... — просипел Зорин. — Афонь, Настю с Нико украли! — И со мной! — возмутился Берзарин. — И с тобой! Так, мам. Не волнуйся. — Зорин подскочил с дивана, забегал по апартаментам и, споткнувшись о тело Леля, чуть не упал носом в бассейн. — Хорошо, — Натела, разумеется, ужасно волновалась и не знала, что ей делать. — Я спасу их! — Ты будешь драться с Вием? — последовал вопрос. — Придётся, мам. — Валера растопырил руки. — Я звоню Давиду. — Звони, — Зорин подумал, что ему любая помощь пригодится. — А я — Севе. Мам, не волнуйся! — Сам не волнуйся.       Сева не брал трубку. Стопудов, пытался догнать негодяев! Валера переглянулся с Зефом и Афоней. — Где их искать? И что делать?       Телефон снова зажужжал. На сей раз Зорину прислали фото из «Всети» — с несуществующего аккаунта. На селфи, сделанном из какого-то микроавтобуса, улыбался Яхонтов. Позади него под прицелом пальцев людей в чёрных масках сидели Санчес с подбитым глазом и кровоточащим носом и две ведьмы Хлебородовы. Бедные женщины были связаны крапивными канатами. Сашка явно не сдалась без боя, а на полу машины виднелся такой же помятый, опутанный цепями Агилла. — Гав твою мать, — вслух прокомментировал фото Зорин. «Собираю приятную кампанию под Новый год. При соединишся? Гульнём на славу». Zорин: Куда ехать? : Я тебе ткну точку, непереживай. Как только все будут в сборе. Zорин: ты помнишь уговор наших родов о непричинении вреда Столетовой? : У меня есть основания счетать его не действительным. Но не беспокойся. Без тебя пьянку не начнём. Слово Яхонтова. — Га-а-ав, — Зорин провёл трясущейся рукой по лицу, чувствуя накатившие так некстати тошноту и слабость. — А-фоня. М-мне всё-таки реально п-придётся драться. — Так не трусь, джигит. Все, кто стояли и стоят за тебя — не трусят, — голос графа звучал твёрдо и убедительно. — И тебе не должно. — Ты прав. — Зорин усилием воли взял себя в руки. — Ты гавски прав. Летим на Сухарку.