Ветрогон

      Настя Столетова толком не поняла, как очутилась в полнейшей заднице.       До того днём исчез Валера. Вся колдосеть полнилась известиями о ночном вооружённом налёте на офис Вия и мелком «пакостничестве» у него в кабинете. «Хулиганы объявлены в розыск», — гласили заголовки сайтов и давали фото настенного портрета Яхонтова с розовыми жвачками вместо глаз. Притом с края одного фото Настя разглядела пустую стойку из под посохов. Ребятам удалось их выкрасть, но что с ними дальше произошло? Вскоре Насте написала Сашка. Вернее, прислала селфи с Катей Хлебородовой и посохами, зародив надежду, что и Валера избежал поимки. И всё. Больше никаких вестей, кроме повторяющихся заголовков: злоумышленников ищут, ведётся следствие. В смятении Настя позвонила деду и подняла его с постели. Накануне тот вовсю наряжал квартиру к праздникам. Сева высказал Насте всё, что думает о произошедшем, а потом велел ехать к Нателе и помогать с ребёнком. Так Настя и поступила. Мама Зорина, естественно, спросила о сыне, и Столетовой пришлось рассказать им с Циалой правду. Теперь за колдунов волновались уже три женщины. Чтобы хоть как-то успокоиться, Настя собрала малыша Нико и отправилась с ним в парк. Ей становилось немного легче, когда на неё смотрел Берзарин, хотя бы такой вот крошечный. — Твой отец вернётся невредимым, — твердила, как заклинание, ведьма Грибово. — Всё будет хорошо, Нико. Всё будет хорошо.       А потом их схватили чёрные тени и тут же разделили. Настю запихнули в машину и погнали невесть куда, а Нико... Она так и не узнала, что они сделали с Нико. Выяснить же это с кляпом во рту не было никакой возможности. Мережка тоже как онемела. Видимо, Столетову спутали не простыми верёвками. Пальцы чёрных людей, приставленные к её бокам ясно напоминали то, что сделал с Валерой Лель. Настя сообразила, что дёргаться не только бессмысленно, но и опасно.       За восемьсот километров от них Валера Зорин дэшнул в подземелья Сухарной башни и прокатился по руинам в поисках скоморохов с Хорэйн. Жучиха отозвалась сразу же, налетев на хозяина и защекотав его усиками. — Хоря, потом, потом! — отмахнулся от любимицы Валера, пролетая дальше. — Паша! Игорёк! Вы тут?!       Ещё до вылазки он отдал Дрокину немного сушеных эпифитов кочедыжника, чтобы ребята смогли скрыться от погони в водах озера. Предполагалось, что Яхонтова присоединится к ним, но у той, увы, оказалось своё мнение насчёт того, где лучше прятаться. И она за него поплатилась. — Чуитс! — две фигуры в сокровищнице Якова Берзарина замахали ему руками. — Гавюитс! — огрызнулся от безысходности Валера. — Лель погиб. Настю с моим сыном, Саню и ведьм взял Малюта. Сева летит за похитителями. Вкратце такие дела, ребят. — Трындец! — обтёк Чернов. — Согласен с тобой. — Лель? Лёнька Велесов? Погиб? — взвился отрицанием Дрокин. — Гав, да, мне очень жаль, Паш. — голос Валеры дрогнул, и он чуть не разрыдался. — Лель потерпел поражение в битве с Вием. — Да как так-то? — запричитали на все лады парни. — Не может быть! Ты откуда знаешь?       Тут явился Зеф и скорбно качнул головой, так, что у ребят сомнений в правдивости Зорина не осталось. — Игоряш, — Валера сунул Чернову берестяное колечко. — Он лично просил, чтобы ты возглавил род Велесовых. — Я? Мне?...       Чернов, нахохлившись, как двоечник, принял силу Леля. Он напрягся, весь вздулся венами, задёргался и зарычал зверюгой, упал на четвереньки. Валере же тотчас стало яснее и легче в голове. Лишняя сила давала преимущество в бою, но, кажется, нехило действовала на мозги. — Вот. Ребят, я буду драться за Настю, ведьм и город, — устало выдохнул Зорин. — Я с тобой! — сверкнул неожиданно потемневшими до карего глазами Игорь. — Дроссель! Йоу, ты с нами, шутер? — А-ха-ха-ха-а... — бедный Паша забился в угол комнатёнки и тихо хныкал. — Лёнька... Лёньки больше нет. Свод, Свод, как так-то? — Дрокин, не кипяти! — Игорёк мигом вздернул его на ноги. — Если ты не включишься, то и города скоро не будет! — Чё... — тот растирал слёзы. — То! — Игорёк умел быть убедительным, когда хотел. — Лель завещал нам покончить с Вием! — он воздел кулаки, как Мистер Вселенная. Кажется, сила Велесовых вкупе с Обуховской дала ему по шарам. — Мы спасём мир! Гамарджоба! Говори, куда дэшить! — Э, Игоряш, мне пока не сообщили, — утихомирил друга Зорин. — Малюта сказал, пришлёт точку. — Да бли-и-ин! — обломался Чернов. — Давайте сами его найдём? — А давайте не будем высовываться, пока нас не схватили? — резонно предложил Паша. — И пока ждём сигнала, Зорро расскажет всё, что там наверху сотворилось, и как вообще всё это разруливать...       В этот раз Валера одобрил Пашкину осмотрительность и заодно решил попить с ребятами кофе. Пусть даже и напоследок. По-хорошему стоило и поесть для пополнения сил, но аппетита не было. Валера обошёлся парой кусочков рута и, взбодрившись, принялся рассказывать друзьям о своих похождениях. И, когда самое главное было поведано, его телефон выдал сообщение с координатой на карте: Заглядово.       У Насти затекло всё, что могло затечь, когда, спустя три часа пути в связанном состоянии, машина похитителей зарулила в коттеджный поселок на берегу Вольхского разлива. По обеим сторонам дороги замелькали элитные дома, целые особняки у белого полотна замёрзшей воды. «Кажется, Сашка говорила что-то про дачу Малюты в Заглядово, — пришло на ум. — Скорее всего, это тут».       Догадка не обманула Настю. Машина въехала за глухой забор и остановилась на парковке. Столетову вытащили наружу и понесли мимо заснеженных газонов, хоть ватные ноги противно щипало, свежий воздух и запах сосен взбодрили Настю. Без сомнения, земля тут была наполнена особой силой. Иначе Вий выбрал бы другое место для загородного дома! Новым шоком для Насти стал вид нескольких деревянных столбов, возвышающихся у реки. Они стояли полукругом, наподобие алтаря. К ним были попарно привязаны женщины, и только одна — отдельно. Столетова не сразу узнала в одинокой пленнице Санчес — у той вздулось от побоев всё лицо, нос и губы кровили, один глаз заплыл огромным синяком. Среди связанных были и Катя с Викой. Настя поняла, что это все до единой балясненские ведьмы. Один столб пустовал.       Вслед за этим Настя услышала шорох крыльев и различила приближающиеся с серого неба силуэты: трое духов, в одном из которых она узнала Низруллу, несли человека с мешком на голове. Они спустились, бросили добычу на снег, и Настя несмотря на кляп во рту и путы, запищала и задрыгалась, узнав Петра Приблудова. С папы стянули мешок, он подслеповато заморгал и непонимающе огляделся, потом выдал: — Вот, ёпрст, вышел, называется, с работы за пиццей на пять минут. Буба! — узнал он дочь. — Это чё, квест что ли такой? Настя решила не огорчать папу и кивнула. — Дорого, наверное, отдала, буб? Но постановка — ваще огонь! Эти вон, мордастые, как настоящие! А этой побитой грим какой натуральный сделали! О, теть Марина! — он приметил Рукодайную и Хлебородовых, — Викусик, Катька! И вы, что ли, участвуете?       Тут Петру, чтоб он не болтал, тоже пристегнули кляп. Их с Настей связали вместе у свободного столба. Папа толкнул едва живую от страха Столетову и ободрительно мотнул ей головой. Его глаза сияли детским восторгом. Папе, по ходу, очень нравился Настин подарочный квест! Та вяло захихикала.       Тут, наконец, зарулил и сам. Со своего ракурса Настя не могла видеть, но услышала шорох шин, хлопок двери и бодрый голос Малюты: — О, гости дорогие, гляжу, почти все в сборе! Не хватает самой малости. Он явился пред очи ведьм в круг между столбами, как всегда щеголь-щеголем: в косматой шубе до земли, в меховых сапогах, опираясь на посох с навершием в виде головы Мокоши. Видя его, Сашка сжала сбитые кулаки. Её единственный зрячий глаз холодно заблестел. — Прошу прощения за мою немочь, дамы. Я до сих пор прихрамываю, — принялся издеваться над ведьмами Малюта. — Но разгуляться нам это не помешает. Да, доченька? — он приблизился к Санчес и поддел её подбородок навершием посоха. — Это чё, ведущий? — шепнул Пётр Насте. — На Яхонтова-то нашего из «ГосПара» как похож, вылитый просто!       Настя замычала и округлила на папу глаза. Она ясно видела, как ему запихали такой же кляп на ремнях, как и ей. Но теперь кляп болтался на шее у Петра, а тот свободно улыбался. — Настенька, душа моя! Вам нравится мой свадебный подарок? — Яхонтов визгляво, безумно захохотал и подковылял к Столетовой. — А вам, тесть дорогой? — Чё? — не понял Пётр. — Ты чё, за этого пердуна замуж собралась? Он ж древнее меня! А, ясно, легенда квеста! Да, дяденька-зять, забирайте её, надоела, мочи нет! Только сначала подумайте, сможете ли её прокормить! Она же целый «Наполеон» способна в одиночку схомячить!       Яхонтов озадаченно уставился на Петю. Тот широко улыбался. Настя запищала, желая хоть как-нибудь показать папе, чтобы он не нарывался на агрессию, но было поздно. — Настенька, а твой батюшка может стать отличным началом праздника. На аперитивчик, так сказать. Отвяжите его! — Круто! — шикнул папа, пока его выпутывали. — Ей тоже рот освободите. Хочу насладиться звуком её голоса. Напоследок... Хотя, нет! — Яхонтов, памятуя Настины проклятья, резко передумал. — Пусть пищит, как мышка. Это слаще для слуха.       Петя подмигнул дочери, пока его вывели в центр всем на обозрение. Заставили опуститься на колени. Яхонтов сбросил в снег шубу, отдал одному из прислужников посох и потёр ладони. Настя взвилась немым визгом, по её румяным от мороза щекам хлынули потоки слёз. Она вспомнила видео с развеиванием Анны Самохваловой и смекнула, что папе достанется та же участь. — Буба, узбагойся! Это ж шоу! — помахал Насте Пётр. Яхонтов грянул: — Мантас!!! — и развернул ладони к Петру. — Во-о-оу! — папа улетел спиной в огромную кучу снега сбоку от забора, проделав в ней дыру. Оттуда торчали одни его ботинки. Ведьмы разом заголосили, забились на верёвках. Сугроб зашевелился, из дыры показалась сияющая Петина физиономия, и Настя исторгла возглас облегчения, едва понимая, отчего её отец не развеялся. Тот же утёр снег с лица и заявил опешившему Малюте: — Хороший тамада, и конкурсы интересные! Яхонтов побагровел. — Ты кто такой, чёрт дери!!!       Приблудов вылез из снега и причапал к Вию с протянутой приветливо рукой: — Петя!       В то же самое время Валера, Игорь, Паша и духи мчали во весь опор в Заглядово. Зорин летел на Хорэйн и поражался скорости её усилителей. Теперь жучиха молотила крыльями в несколько раз быстрее и напоминала реактивный вертолёт. Валера то и дело срывался со спины Хори в лёт. Он отслеживал машину друзей на дороге и высматривал вероятных противников. Мохад с мечом так и не явился, но джигит лежал себе в кармане Jeto, а коньки для выступлений — дома в Невике. Отступать было поздно. Как-нибудь, как-нибудь... Морозный воздух декабря держал легкие потоки Зорина, подобно перинке, и холодил распоротый локоть. С серого неба белыми перьями слетал снег. «Воздух выдержит того, кто верит в себя!» «Ты полетишь, Валико, верь!» «Не все случится так, как ты задумал, но ты действуй, как решил!» Я верю, ребят. Верю.       Внезапно некто чуть не сшиб Валеру, тот уклонился и скрутил смерч, готовясь к атаке. — Барин! Барин, прости великодушно! — Ерёма? — Зорин мигом развихрился. — Ермолай!       Синий дух завис на бабочкиных крыльях, сконфуженный и виноватый. В руках он крепко сжимал большой куль из одеяла. Куль посмеивался смехом Нико. Валера прянул к ним, схватил сына, откинул покрывало. Нико встретил его приветливым взглядом светлых глаз и улыбнулся беззубым ртом. — Ерёмушка! Друг дорогой! — Афанасий полез обнимать синего монстра. — Друг наш верный! — Да я, баре-с, не смог барчука вашего жизни лишить, как мне новый барин велел. Я же двести лет берзаринских барчуков нянькал, одного за другим! Как же мне?... — махнул Ерёма когтистой лапой. — Не смог я. Решил, снесу вам-с, а там, как будет, так и будет. Валерий Николаевич, а возьмите меня назад-с? Не могу я с ним. Поганый он человек! — Ерёма, бро! — Валера, держа одной рукой сына, другой приласкал Джермаля. — Дважды ты меня спас, а услужил сколько раз! Спасибо, дружище! Спасибо тебе. — Да не за что, барин-с, — отмахнулся, расчувствовавшись, Джермаль. — Рад стараться. — Что? Дуралей, он тебе спасибо сказал, и ты не уходишь? — прикрикнул в изумлении Афанасий. — Ты свободен ныне, Ерёма. Лети куда хочешь! — Ага, — Джермаль покрутил палец у ладони. — А можно с вами остаться? — Конечно можно! — обрадовался Зорин. — Только вот что: посиди с Нико. Мы тут на битву летим... Да, блин, Зеффи! Гляди, кто к нам присоединился!       Машина под ними уже успела уехать и остановиться на обочине, Цеффири, чуя нападение на нового хозяина, помчал к нему и застыл в оторопи, увидев родного брата. Духи, радостно взревев, ринулись обниматься. Валера поцеловал Нико. — Сынок, ты почему летаешь без папы? — тот всё улыбался. Казалось, Нико вообще ничто не парит. — Я должен спасти Настю, твоего братика и других хороших людей. А ты посиди пока с Ерёмой, счастье моё. Но если что, помни, — торжественно сказал Валера и протянул кулак, — ты помни, сынок! Папа тебя очень любит!       Нико махнул варежкой и попал аккурат в середину кулака Валеры. Он помнил их жест. Зорин сдвинул брови и принялся отдавать распоряжения: — Ерёма! Посиди с ним и найди ему поесть! И да — я купил тебе усики, мохнушки, как у мотылька, если что — спросишь у Моти! Зеф, погнали!