Ветрогон

— Ну что? Есть соображения, как на них напасть? — шепнул Валера и обвёл воспаленным от недосыпа и переживаний взглядом своих соратников. — Напасть? — фыркнул Дрокин. — Изи, Зорро, нам стоит сперва разведать обстановку! — Дроссель прав. И вообще, его осторожность сейчас вот реально нам на руку! — поддержал Пашу Игорь. — Окей. Как будем разведывать обстановку?       Тут парни замялись и начали судорожно соображать. — Что, если я слетаю? — предложил Афоня. — Никто из колдунов меня не увидит. — И духи тоже тебя не увидят, да? — покривился Зорин. Тут графу нечего стало возразить. — Дэшнуть, и смотаться! — нашёлся Игорь. Паша глянул на него, как на психа. — Дэшнул один такой, теперь ты вместо него. — Мда.       Колдуны приуныли, понимая, что теряют драгоценное время. И тут Зорин чуть сам не дэшнул, так как в его ухе раздался уверенный голос Светлого: — Берзарин, приём. — Ого! Алексей Олегович! Приём, — Валера схватил Чернова за руку. — Я тебе обещал опергруппу, мы на месте. Рассредосточены по периметру объекта в лесополосе. — Супер! Спасибо! — Там с тобой хлопцы, которые похищали посохи? — Эм, да, — неохотно сдал друзей Валера. — В таком случае предлагаю твоим шутерам примкнуть к нашим. Здоровее будут. И высылаю фото с дронов-воробьёв, прими на мобильник.       Телефон Валеры завибрировал, запрашивая принятие файлов по блютусу. Зорин ткнул «принять» и охренел от происходящего на территории за глухим забором. Малюта пытался разделаться с Петром. Настойчиво. Вот Пётр летел в сугроб от заклинания развеивания, вот его расстреливали с десяти пальцев ахтышцы. Также на фотографиях виднелись столбы с привязанными ведуньями, среди их перепуганных, мрачных лиц Валера мигом опознал и Сашку, и картошечку. В нём закипел гнев. — Алексей Олегович, что мне делать? — Ну ты ж драться с ним собрался? — ответил наушник. — Уведи его с территории на Вольхский разлив и обеспечь нам выход. — Окей. — Конец связи.       Валера по-быстрому объяснил ребятам, что их ждёт подкрепление, и отправил с Зефом к Светлому. В тот же миг из-за забора раздался яростный рёв Тиронова: — Отпусти их всех, немедленно!!!       Сева настиг беглецов. Стало быть, пришла и Валерина очередь заявить о себе.       Зорин переглянулся с Афоней и сказал: — Интересно, где мой меч? — Надеюсь, не там же, где честь твоя? — в свою очередь спросил его Берзарин и, тем самым, придал уверенности. Валера рассмотрел панорамный снимок и сказал: — Заверну-ка я к ним с воды? Эффектно и от леса подозрения отведу. Как думаешь? — Можно и с воды, — согласился Афанасий. — И шлейф включу! — Включай, дозволяю.       Тут Зорин заметил нечто интересное на другой фотографии, приблизил изображение Малюты и показал графу: — Тять! А Вий-то больше голый не летает!       Под воротом расписной рубахи Яхонтова были явно различимы ребра лётного костюма. Кажется, такого же, в каком сидела связанная Сашка. Новейший и лучший среди подобных Stormholder Inferno. Афанасий хмыкнул и заключил: — Он нас боится, кутенька, он нас боится.       По ту сторону забора запыхавшийся Сева с двумя учениками спикировал с небес, подобно ястребу. Он вырвал из рук мучителей Петра и заслонил собой. Петя, испугавшись высоты, вцепился в Стрыя. Малюта при виде старого знакомого приветственно развел руками. — «Вы не ждали нас, а мы припёрлися»! Экая диковинка у меня на празднике! Два с половиной ветрогона, ну надо же! Где ещё такое увидишь!       Сева зло оглядел Кадыкова и Мартынова. — Ну ты-то нас в расчёт не брал, а, Малютка? — Я-то тебя давно со счетов списал, повеса, — довольно осклабился Яхонтов, приглаживая бородку. — Двадцать пять годков прошло, коли меня память не подводит. — А вот напрасно списал, Малютка, напрасно, — закачал Сева головой. — Ой ли? Неужто хочешь повторить былое? — насмешливо прищурился Яхонтов.       Сева скосил глаза на Настю, на Сашку и побагровел от злости. — Повторить? — удостоил он Яхонтова снисходительной улыбкой. — За точную реконструкцию событий не отвечу. А то, что ты не сумеешь на меня вероломно швырнуться, как в прошлый раз — не сомневайся. — А можно мне вниз... — проскулил из-за его спины Приблудов. Сева, мягко вертясь, опустил его, но не отпустил. Малюта увидел, как яро Тиронов оберегает Петра, и сказал: — Я чего-то не пойму. Он что, твой? — А хоть бы и мой, — твердо ответил Сева. — Эвон как, — промурлыкал Яхонтов. — А мы тут гадаем, чего он не гробится ни в какую. Ты, Стрый, оказывается, тоже от ведьмы помеска поимел. Помнишь же, что за это будет, если я доложу на Верховный Шабаш? — Да ничего не будет. Никому ты не доложишь. — Настя, успокоившись было за отца, начала переживать за деда. Тот явно нарывался на неприятности. — Ты мне запретишь, однорукий бандит? — Малюта подошёл к Столетовой и погладил её по волосам. — А хоть бы и я, раз больше некому, — спесиво заявил Тиронов.       При этих словах Сашка остервенело зарычала, пытаясь хоть так остановить Севу. Тот подмигнул ей и вздёрнул курносый нос. — Настенька, твой новоиспеченный дед мне делает вызов, или я что-то не то услышал? — Малюта явно обращался не к Столетовой, пока та думала, где, чёрт возьми, носит Валеру, и как можно умудриться опоздать даже на битву ветров. — Стоп! Стоп! — раздался истошный вопль с небес, уже когда Сева открыл рот для ответа. — Погодите! Без меня не начинать!       К ним, рассеивая вороньё, точно гарь от пылающего пукана, нёсся с разлива Вольхи ещё один ветрогон. Он приземлился не вихрем, а потоком, неуклюже пробежал по мёрзлой поверхности воды и с треском ушёл по щиколотки в лёд. Выбрался на берег, потряс промокшими ногами и лихо подбоченился. Настя вдруг вспомнила портрет Григория Берзарина, который в прошлом году рисовал Валера. Ныне он воплощал его наяву. Всклокоченный, чёрный колдун с безумными белёсыми глазами в плаще из вороньих перьев и крыл обвёл диким взглядом собравшихся. Одновременно с ним забор Яхонтова проломил гигантский жук и вздыбился на задних ногах, размахивая жвалами. От такого зрелища офигели все, даже ахтышцы. — Так и знал, что это твоя тварь, Берзарин, — прорычал Малюта, видя Хорэйн, и подол его рубахи начал взвиваться вихрями. Жучиха угрожающе защёлкала челюстями. — Хоря, рядом, — скомандовал Валера и обратился к Малюте. — Ты обещал без меня не начинать, хотя, что такое слово Яхонтова я уже успел прочувствовать на собственной шкуре. — Надо было держать слово Берзарина, — холодно отрезал Малюта. — Ты обещал не колдовать. Я тебе поверил и даже подарил кафе. Разве нет? И кто из нас первый нарушил обещание? Валера положил руку на панцирь жучихи. — Лель дважды пытался убить меня. Хоря — свидетель. И впервые полетел я как раз чтобы спастись от смерти. А кто заказал меня Лелю, думаю, понять несложно. — Велесов вчера бросил мне вызов. А до того его отец покушался на мою жизнь, — бросил аргументы Яхонтов. — С чего ты взял, что они были со мной на короткой ноге? — Ты продал им дочь. — Всего лишь сделка. Дочери для колдунов — товар, и не более. — И потому ты так ждал от них помесного внука? — Валера указал на Санчес, — товар, и не более, да? Так развяжи её, выдай посох и посмотри, на что она способна! Яхонтов рассмеялся. — А это мысль. Ты, Берзарин, прилетел сюда, чтобы спасти свою ведьму, так? Я оценил тебя на Невском заливе. Как противник ты интереснее Севы. Пожалуй, я брошу тебе вызов. Но не простой, нет. Мало ли, что ты ещё отчебучишь. Род на род. Александр! — Малюта вернулся к Санчес и рывком содрал с неё кляп. — Ты встанешь со мной против Берзарина? Если так, то в моих глазах ты перестанешь быть товаром, обещаю. Более того, я гарантирую тебе посох и статус наследника рода Яхонтовых. И буду считать полноправным сыном, если согласишься. Идёт?       Сашка цинично хмыкнула и сплюнула в снег алую слюну. Широко улыбнулась треснувшими губами. — Идёт, пап. — Вот и вся ваша дружба. Отвяжите, — Малюта указал ахтышцам на столб с Санчес.       Валера замер с открытым ртом и, косясь на Настю, увидел, как та побледнела от неожиданного предательства Санчес. Но Яхонтова невозмутимо потёрла красные полосы на запястьях и размяла плечи. — Сражусь с превеликим удовольствием. — Ну раз так, — заявил Сева, становясь рядом с Валерой, — то я тоже дерусь. Валерка и моего, тироновского рода. Я отдал ему полсилы, Малютка! — Да ты сама щедрость, — оценил Яхонтов, кладя Санчес тяжёлую руку с сапфировым перстнем на плечо. — Полчеловека, полсилы. Ну что ж, хочешь с ним вместе дух испустить, ради бога. «Зорро, — Валера чуть не вздрогнул, уловив голос юлы внутри своей головы. — Мохад с мечом где-то рядом. Удачи нам всем». — Ты где болтался? — с другой стороны тихо буркнул ему на ухо Сева. — Сына ловил, — шепнул Валера, не сводя взгляда с Сашки. — Поймал? — блеснул глазами Сева. — Поймал.       Тиронов вздохнул с облегчением. Валера увидел, как неподалёку Афанасий сложил ладони в молитвенном жесте. Малюта гостеприимно поклонился: — Прошу в небо, господа, и пусть победит сильнейший, то есть, разумеется, я! А потом продолжим пировать!       Недолго думая, он свернулся вихрем и помчал на Валеру. Зорин дэшнул со всей прытью, какую мог показать, и полетел в сторону воды. Наушник отозвался приказом Светлого: — Приготовились!       Опергруппа шла на штурм, пока Зорин уводил Малюту в разлив. Тот мчал на предельно близком расстоянии и хохотал. Санчес летела и смеялась рядом. Валера тут же порадовался, что и в Невике большинство тренировок у него происходило над взморьем — тут условия практически совпадали. За исключением того, что начиналась метель, но это было легко поправить набором высоты. Зорин прянул вверх и помчал через облака. Отражатели костюма показывали: молочная взвесь внизу утягивалась в воронку. Малюта чесал следом. Куда делся Сева, Валера не знал. Честно говоря, его указаний здорово не хватало, хотя бы в плане понимания где находишься! «Четыре километра, идиот, — тут же напанчила Яхонтова. — Зашквар. Дыхательную маску не напялить, фейс раздулся. Да и дэш с ним. Пять километров». Саня! «А ты вообразил, что, вся слава тебе достанется? Нет, хоуми, он мой. У меня к нему много предъяв».       Валера нырнул во второй слой облачности и пожалел, что не смог поесть накануне. По телу поползли неприятные змеи холода, в глазах запестрели искорки приближающегося переутомления. Он по-хорошему совсем не был готов биться, представлял себе схватку иначе, хотя бы не с мокрыми ногами! Но разворачивать потоки было поздно. Малюта неотвратимо мчал следом. «Делай, что должно, и будь, что будет» — гласил девиз Яхонтовых, которому собрался следовать Валера. И — «стоять до конца»! «Восьмёрка. Восемь с половиной».       Зорин выровнялся и полетел прямо, в отражатели наблюдая за тем, как оскудел от набора высоты несокрушимый вихрь Яхонтова. Как и ожидалось, чем массивнее воронка, создаваемая колдуном, тем больше сил он терял при нехватке кислорода на её формирование и верчение. Сашкин вихрь тоже сдулся, но не так сильно — месяц тренировок на высоте подарил ей адаптацию. И только Зорин подумал об этом, как Санчес дэшнула вперёд и преградила отцу путь к противнику. — Уйди с дороги, мразь! — взревел Яхонтов. — После того, как перетрём за всё хорошее, пап! — заливисто расхохоталась Сашка. — Например, за маму! — Изменница рода! — бушевал Малюта, стараясь напасть на дочь. — Позор Яхонтовых! — Не род ты нам, сучий боров! — расслышал Зорин и понял, что самое время дэшить вниз. В тот же миг Санчес кинула ему сигнал: «Виджую Мохада внизу, меч при нём!» — Ага, — заторможенно отозвался Валера, усилием воли собрался и ринулся к земле.       Свист ветра. Морось облаков. Лоскуты синего Свода и снова морось. Слепящие искры, стучащая в висках живая кровь. Решимость. Предвкушение долгожданного момента и предчувствие, что как задумано не выйдет. Настя. Нико. Мама. Дедушка.       Валера вырвался из нижнего слоя облаков и обомлел от увиденного. На земле уже вовсю шло месилово. На Хорэйн висели несколько духов, жучиха срывала их жвалами и расшвыривала кого куда. Ахтышцев гасили дажди, Зеф и скоморохи, причём Зорин насчитал как минимум семерых Дрокиных и семерых Черновых. Тёмные смерчи — Валера сразу определил, что это другие ветрогоны, только их почему-то было куда больше, чем двое Севиных учеников — разматывали ведьм. Мохад зоринским мечом отбивался от бывших балясненских стрибогов, пытаясь освободить Агиллу, тот рвался из цепей исступлённым демоном. Да, просить меч у них было сейчас не лучшей идеей. Зорин замер в нерешительности, переводя дух и набирась кислорода, когда Афанасий прикрикнул на него: — Кутька, не спи! Шурка там!       И Валера вспомнил, что нужно дэшить вверх. Во что бы то ни стало! Аграфена имела в виду это. Не всё пойдёт по плану. Меча не будет. Зорин развернул потоки и метнулся в высокое небо аккурат за миг до того, как по его шлейфу цапанул когтями Низрулла. Ледяная морось, хлещущая по лицу даже через капюшон. Свист ветра. Биение сердца. «Меча не будет. Нико, помни меня, сынок». — Кутенька, верста! Жар решимости. «Меча не будет. Мам, прости меня, но я должен. Я смогу».       Рука сама собой потянулась в карман и нашла там горсть отогретой земли с могилы Дарины. — Кутя, две версты! Три!       Мимо просвистела вниз бессознательная Сашка. Валера даже заметил в отражатели, что её подхватил один из стрибогов. Кулак крепко сжал землю. «Меча не будет. Афоня, спасибо тебе за всё».       Зорин вытянул руку вперёд, как это делал Григорий на видео. — Пять верст! Шесть верст! «Настя, я люблю тебя, картошечка». — Семь!       Валера уже видел исполинский вихрь Яхонтова в небе — бесконечно высоком и синем, как ведьмины глаза. Он несся к нему, как ракета к космосу. Малюта, по счастью, вертелся неожиданно медленно, словно ему что-то мешало. Сашка прилично измотала отца! Зорин заорал и раскрутил чехол на полную. Слепящие искорки заволокли краевое зрение, но Валера ясно видел цель. Он вбуравился в Малюту, тут же почувствовав резкую, обжигающую боль в руке, но не снизил скорость ни на оборот. Рассечённые вихри Вия залили Валеру тёплой кровью, чуть не заставив захлебнуться. Зорин испытал невероятное торжество, кроя его надвое, и лишь пролетая самую сердцевину, або офо Яхонтова, мельком углядел внутри него второй смерч — неистовый, неукротимый и победно сверкающий голубыми глазами Стрыя Невгорода. Сева!       Валера едва успел обронить эту мысль, как прошил Вия насквозь. Отражатели Jeto показали: поверженный Малюта разломился на два вихря, а те — ещё на два. Валера же умчал по инерции дальше и вниз. Сознание его заволокло пеленой боли, он устремился головой к земле, рыча и пытаясь ухватиться второй рукой за срезанное плечо. В ушах стоял гул, на мышцы накатила гадкая свинцовая немота, но Зорин оставался в сознании. У него явно прибавилось сил. — Кутенька, ветер! Ветром, ветром становись скорее! — услышал он призыв Афони. — Тятя...       Прямым током лететь оказалось невыносимо, потому Валера почти инстинктивно свернулся воронкой и весьма вовремя — под ним начинался лес. Зорин, вертясь и брызгая кровью, с треском опустился в кроны сосен, наломал веток и плюхнулся лицом в снег. Следом какая-то железяка пребольно щёлкнула его по башке. Валера преодолел слабость и сумел самостоятельно перевернуться на спину. Ладонью здоровой руки нащупал плоский металлический предмет.       Кругом шумели сосны. Падал крупными хлопьями снег. И если бы не пульсирующая болью рука, Зорину бы подумалось, что и бой, и события всего года ему лишь приснились. Но на нём по-прежнему был напялен лётный костюм, через прореху на плече виднелось красное мясо. Валера через силу пошевелил пальцами, и те поддались. Значит, не всё так серьезно, как кажется. Из ладони вывалился ком балясненской земли. — Не соврала Аграфена, — шепнул сам себе Зорин. — Земля за меня стала.       Он еле понял, что на окровавленном безымянном пальце как и прежде сверкает рубиновый перстень. Другая рука сжимала круглую пряжку от ремня с чеканкой балясненского кремля. Валера увидел всё это и откинулся в снег. Афанасий, улыбаясь и счастливо, и жалостливо, навис над ним. — Что там с Вием? — прохрипел Валера. — А ничего. Крылышко чуть стесал, сокол ненаглядный. Ты, ты ныне Вий, душа моя, Валерий Николаевич! Поздравляю от себя, от рода, от всего города!       Зорин зажмурился от промозглого, бьющего по глазам света. Ему было совсем не до ликования. Во-первых, пылала болью и сильно кровила рука. А во-вторых... — Я развеял Севу, — с дрожью в голосе сообщил Афанасию потомок.