Ошибки доверия

      Уже которую минуту приятель мельтешит у меня перед глазами, мечась от одного края каюты к другому, нервно зарываясь руками в волосы и кусая губу.       — Фридрих, что ты сидишь?! — наконец его монотонные движения туда-сюда прекратились, и он остановился прямо передо мной.       — А что мне делать?!       — Может, помочь с поиском?!       — Чем помочь, Александр? Мы уже перерыли стол. Трижды! Шесть раз заглянули в комод и полностью перестелили постельное бельё на кровати. Предложишь исследовать вентиляцию?       — А было бы неплохо! Не удивлюсь, если убийца именно там прячет свой нож, а теперь ещё и наш вместе с ним!       — Мы не можем исследовать шахты без всеобщей осведомлённости. Нам нужно созвать собрание, обсудить коллективно этот вопрос и выбрать человека, который полезет изучать подпольные коридоры, пока остальные будут на поверхности и контролировать ситуацию.       Александр шумно выдохнул и сел на кровать рядом со мной, оперевшись руками о колени и положив голову на ладони.       — Кто и как мог узнать об этом ноже?.. — тихо и задумчиво произнёс он, сам же размышляя над этим вопросом.       — Синий знает о факте наличия ножа и что он у нас. Чёрный догадывается о том, что мы зачем-то посещали эту каюту.       — А Жёлтой ты что рассказал?       Жёлтой?! Боги всемогущие, он до сих пор в обиде за ту мелкую утечку информации?! Я, конечно, замечал ранее в нём злопамятство, но не до такой же степени! Стало даже до боли обидно, что он так из-за одной банальной глупости помыкает теперь мной. Я же не припоминаю ему каждый раз, как он с Джессикой чуть корабль не уничтожил, ставя под угрозы жизни других людей! Что за детские обиды вообще?       — Пойди сам и спроси у неё, что я ей рассказывал: судя по всему, одни мои слова всё равно ничего не стоят, — сжав челюсти, процедил я сквозь зубы. Александр гордо вскинул голову и с задумчивым, сканирующим прищуром прошёлся по моему лицу. Похоже, что-то он всё-таки смог разглядеть, о чём свидетельствовал смягчившийся взгляд.       — Не сердись на меня, Фридрих, я сейчас на эмоциях и взволнован не меньше, чем ты. Кто виновен? Кому верить? Ты говоришь, что нужно созвать собрание, чтобы исследовать вентиляцию. Если мы выберем не того человека, он может оказаться предателем, и тогда грош цена нашим стараниям что-то выяснить.       — Значит, выбрать надо того, кто способен заручиться поддержкой всего оставшегося экипажа. Вот на собрании этого человека и определим. Пойдём.       Я встал с койки и направился к выходу. Юноша поспешил за мной и даже умудрился выскочить в коридор быстрее, чем я. Особо не размышляя, я направился в сторону жилых кают, чтобы позвать остальных и обсудить возникшую проблему, но Александр схватил меня за руку и одёрнул.       — Соберём всех через ту кнопку в столовой.       — Зачем их так беспокоить? Мы вполне можем спокойно постучать в двери и объяснить, что к чему. Представь, какой это будет шок, когда на весь корабль завопит оповещение о сборе. Наверняка они подумают, что произошло очередное убийство.       — Да пошли они все к чёрту. Говорю тебе, Фридрих, пойдём в столовую, и, пожалуйста, ничего не порть.       Не портить? Что этот мерзавец снова задумал? Мог бы хоть раз сначала всё нормально объяснить, чтобы я точно нигде ничего не испортил. Но пытаться добиться от него хоть каких-нибудь объяснений, как обычно, абсолютно бесполезно, и мне не остаётся ничего другого, кроме как последовать за ним, теряясь в догадках, что за шоу будет на этот раз.       И минуты не прошло после подачи сигнала, как в столовую влетели оставшиеся три человека с искренним ужасом на лице. До сих пор в голове не укладывается, что кто-то именно из этих троих настоящий убийца. Вошедшие уставились на нас с полным непониманием ситуации. Должно быть, когда прозвучал сигнал, в коридоре они все встретились и пришли к выводу, что мёртв либо я, либо Оранжевый, и вот мы здесь сейчас стоим перед ними целые и невредимые. Не знаю, я бы на их месте точно за такой юмор по лицу врезал.       — Вы что, охренели?! — загорлопанил Синий, стремительно приближаясь в нашу сторону к столу. Александр даже убрал руку с кнопки и попятился назад. — Я так понимаю, вам совсем скучно жить стало?!       — Чуваки, ну это не круто! — подключился к возмущениям Чёрный. — Для такого переполоха должен быть какой-то весомый и неоспоримый повод!       — О, уверяю вас, дорогие мои, — тут же собрался юноша и вернул своему лицу решимость и уверенность, — что повод есть, и он действительно весомый. Не кажется ли вам, что одному из нас пришла пора исследовать неизведанные глубины и побывать там, где мы все боимся оказаться? Шутки закончились, сволочь, убивающая нас одним за другим, как стадо баранов, доигралась.       Гнев на лицах тут же сменился удивлением со страхом. Так в этом его план? Посмотреть на реакцию и по ней определить, кто же предатель? Синий с непониманием и хмурым взглядом уставился, почему-то, именно на меня, наверное, ожидая, что именно я должен пролить хоть какой-то свет на только что озвученное. На лице Джессики застыл тихий ужас, и девушка сделалась, должно быть, белее, чем мой бледнокожий приятель, а Чёрный шумно сглотнул и издал какой-то нервный смешок.       — Что это всё значит? — сдавлено произнёс американец.       Александр пристальным взглядом прошёлся по всем, собравшимся здесь, слегка нахмурился и выдохнул.       — Это значит, что нам пора исследовать вентиляционные шахты. Должно быть, именно там убийца хранит оружие. Мы с Белым предлагаем выбрать одного человека, который этим займётся, а остальные четверо будут в это время наверху контролировать обстановку.       — Вы что, совсем придурки? — вылупился на нас Синий с ещё большим удивлением и презрением, чем до разъяснений. — Нас здесь пять человек. Вероятность того, что выбранный окажется предателем, составляет двадцать процентов, а это, хочу сказать, чертовски много. Откуда уверенность, что выбранный не окажется убийцей? Кого вы вообще выбирать собрались? Чёрного, которого чуть не выкинули за борт? Оранжевый, тебя, к которому тоже имеется пара вопросов? Жёлтую, Белого?.. Если смотреть через мнение «Убийца должен меньше всего вызывать подозрений», то, что ж, эти двое прекрасно в него вписываются. Меня? Уверен, меня посылать изучать шахты вы сами желаете меньше всего.       Александр на последнем предложении кивнул, подтверждая слова британца. В отношении приятеля к Синему я не сомневался. Хотя, я бы и сам вряд ли отдал голос за британца при наличии других кандидатов. Всё же, несмотря на глубокое уважение к мужчине, от вопроса «кто нам поможет задержать киллера, если этим киллером окажется сам Синий» кровь стынет в жилах. Он потенциально очень опасен, и дайте боги, чтобы эта опасность была направлена не в нашу сторону.       — Ну и что ты предлагаешь? — фыркнул юноша.       — Нужно выбрать несколько человек, которые будут исследовать вентиляцию. Да хоть всех, каждый по очереди. К тому же, это ещё и уменьшит риск того, что даже мирный член экипажа просто что-то упустит из виду. Конечно, исследование займёт много времени, но куда нам торопиться?       О таком варианте мы и правда попросту не подумали, а ведь он в разы надёжнее. Очередное доказательство того, что детективы из нас, как танцоры балета.       — Ребята, это без меня, — всплеснула руками Джессика, слегка попятившись назад. — Если я там увижу крысу, то вам придётся потом ещё из этой вентиляции вытаскивать мой труп. Белый и Синий, думаю, должны помнить моё отношение к этим тварям.       На этот раз кивнул я, понимая, о чём говорит девушка. Хотя, если честно, если бы она сейчас про это не сказала, я бы и не вспомнил о её фобии. Надо же, так странно — охотница, с ружьём по лесам за оленями и зайцами бегает, без единого содрогания отнимает жизни у невинных зверушек, а крыс чуть ли не до смерти боится.       — А лично я не хочу тестировать свои физические возможности и проверять, застряну я в этой дыре или нет, — подвёл Чёрный.       — Нытики, — Синий кинул брезгливый взгляд на стоящих чуть позади двух человек, после чего подошёл к столу и сел на скамейку. — К слову, Чёрный, вот ты как раз и зря отказываешься. Если ты и правда застрянешь в вентиляции, то это даст тебе безоговорочное алиби невиновности.       — Вот когда вероятность того, что я окажусь за бортом, окажется выше, чем того, что я застряну в узком тоннеле, тогда и проверим, а сейчас я для подобного риска не вижу твёрдых оснований. Как вы меня вытаскивать будете? Или что, я там так и буду сидеть, пока мы не прилетим на базу? Ну уж нет, мне ещё хочется пожить хоть с каким-нибудь комфортом.       — Ну, в таком случае, возложить эту миссию остаётся только на плечи Белого, Синего и мои, — подвёл итог юноша. — Есть какие-то возражения?       — Оранжевый, я точно не отдал бы в данном случае голос за тебя, — недовольно буркнул Чёрный.       — Не волнуйся, я как-нибудь это переживу. Что ж, если возражений нет, то нас ждёт вон тот вентиляционный люк, — Александр показал рукой в дальний угол отсека. — Кто первый?       — Вы этот переполох устроили, вот вы первые и лезьте, — угрюмо заявил Синий.       Александр взглянул на меня с глазами, полными надежды, что я сам пожелаю стать первооткрывателем, но уж нет, не в этот раз. У меня в целом нет совершенно никакого желания лезть в эти дыры, не имея ни малейшего представления, что меня там может ждать. И вообще, не я же всё это задумал.       — Инициатива наказуема, — похлопал я юношу по плечу и отошёл в сторону.       — Предатель, — обиженно фыркнул Александр, тяжко вздохнул, и, собрав всё своё мужество в кулак, подошёл к вентиляции и сел на корточки, аккуратно открывая люк и рассматривая, что за ним находится. — А вдруг у меня клаустрофобия, и я об этом сейчас не подозреваю?.. Я требую перевыборы!       — Если ты сам не залезешь в этот чёртов люк, то я тебя сейчас в него засуну, — резко подошёл Синий.       — Стой, не надо, я сам! — тут же подскочил юноша и залез ногами в шахту. — А вдруг среди нас нет убийцы, и нас режет какая-то инопланетная тварь, скрывающаяся в этих шахтах?..       — Оранжевый! — воскликнула Джессика то ли от того, что её терпение тоже начинает близиться к концу, то ли от того, что мой приятель только что подкинул новую фобию.       — Нет, ну я тебя сейчас точно по голове ударю… — процедил британец.       — Да всё-всё, лезу!       Уже полностью нырнув в тоннель, Александр начал пробираться по тёмному коридору, скрываясь из нашего поля зрения.       — А куда ведёт эта шахта?.. — прозвучал вопрос Джессики. — Кто-нибудь вообще знает, как устроены здесь вентиляции?       — Конечно, кто-нибудь знает, — ответил Синий. — Предатель, например.       Ответ оказался довольно исчерпывающим, и дополнений к нему ни у кого не нашлось. Чисто прикинув, куда ведёт шахта, по которой пополз Александр, мы все отправились встречать юношу в сторону оружейной. С направлением не ошиблись, когда мы пришли, из люка донеслись шуршащие звуки.       — Ну что там? — я подошёл к люку и открыл его, встречая приятеля.       — Могу сказать, что если мне придётся ползком исследовать весь корабль, то меня не хватит. Это довольно трудно физически.       — Ничего, полежишь там пару минут, отдохнёшь, и дальше поползёшь, — Синий явно не собирался прекращать язвить. Сегодня у него прям какое-то воодушевление в данном деле.       Недовольно цокнув языком, напарник снова скрылся где-то в глубинах шахты. Мы все направились следом к коридору, и уже даже почти подошли к следующему люку, как вдруг я заметил, что один человек отстал от общей компании.       — Чёрный, что такое? — подошёл я к стоящему у входа в оружейной мужчине. Он всё смотрел в сторону вентиляции, расположенной в углу, не сводя с неё глаз.       — Шахта в столовой не должна была привести в этот отсек…       — А куда тогда должна? С чего вообще такие выводы?       Ответа долго не было. Мужчина не отводил взгляд от противоположного угла, погружённый в свои мысли. Я успел заметить, как Александра встретили в коридоре Синий и Жёлтая, проинформировав, что на данном участке всё чисто, приятель вновь нырнул в вентиляцию.       — Ну что, вы идёте дальше?       — Идите вдвоём, мы вас через пару минут догоним.       Британец пожал плечами и направился в сторону навигации, Джессика на пару секунд задержалась, но очень скоро последовала за ним. Не поворачиваясь и не глядя на меня, Чёрный тихо заговорил.       — Вентиляция в столовой соединялась с этим коридором, отсеком управления и каютами. Шахта в оружейной должна была идти в навигацию и щиты. Мне про это рассказывал Красный. Он исследовал эти шахты и пришёл к такому выводу. Это правильно даже с точки зрения техники безопасности. Если в каком-то отсеке произойдёт какая-то утечка опасных веществ, их не разнесёт по всему кораблю. Он пытался привлечь ваше внимание к этой проблеме, но вы упорно игнорировали его.       Немыслимо! И он говорит об этом только сейчас?! Эти двое всё это время знали эту информацию и никому ничего не сказали?! Нет, с одной стороны, Красного тоже можно понять — если бы он прямо заявил, что с вентиляциями что-то не так, в лучшем случае, на него бы косо посмотрели. Понять только не могу совершенно другое.       — Кем, чёрт возьми, был Красный?       — Я точно не знаю. Я не раз спрашивал у него тот же вопрос. Как видишь, ответ получить так и не удалось.       В очередной раз понимаю, что мы потеряли очень важного человека. Он создал вокруг себя самый удачный образ — никто не воспринимал его всерьёз, а, между тем, человеком он явно был не простым. На что он ещё мог нам намекать, но мы просто не хотели ни видеть, ни слышать этих намёков?..       — Ладно, — кивнул я, понимая, что что-то ещё здесь узнать едва ли удастся. — Но значит ли это, что поменять вентиляцию мог…       — Нет, — Чёрный перебил меня, даже не дослушав. — Это невозможно было бы сделать незаметно. Их заранее перестроили перед тем, как отправить нас на этом корабле. Полагаю, что именно для того, чтобы убийце было проще работать. Здесь всё создано для этого. Ты же замечал, что камер нет в двух нижних коридорах? А ведь, определённо, они должны быть там. Уверен, что их тоже сняли, чтобы мы не смогли сразу же поймать предателя.       В целом, это и не особо удивительно. Не думаю, что данная информация вообще способна нам как-то помочь, а тот, кто действительно, быть может, был способен это сделать, уже не с нами. Убийца избавляется от самых важных людей. Правда, узнаём мы об этом, как оказывается, уже после самого убийства. Предатель всегда идёт впереди.       Не решаясь ещё больше задерживаться, мы поспешили догнать Синего и Джессику, которые уже вышли из навигации и пошли вниз по коридору в сторону щитов. По Александру, вылезшему из вентиляции, было видно, как ему тяжело даются подобные подпольные передвижения.       — Не представляю, в какой форме нужно быть, чтобы быстро и без каких-либо затруднений столько ползать, — вылез он из люка и принялся разминать руки.       — А ему и не нужно столько ползать, — снова заговорил Синий. — Максимум от отсека к отсеку перебраться. К тому же, здесь только ты такой хлюпик. А, ну и ещё, быть может, Жёлтая.       — Эй! — возмутилась Джессика.       Переведя дыхание, приятель нырнул в вентиляцию. От щитов к каютам, от кают в управление, от управления в хранилище, от хранилища в медицину, от медицины в двигатели и реактор. Это действительно заняло у Александра довольно много времени и изрядно его вытрепало.       — Нет там ничего, — повалился он прям на пол, раскинув руки в стороны. — Совершенно. Я даже не знаю, есть ли смысл лезть ещё кому-то из вас. Оно того не стоит. Жёлтая, я даже крыс не встретил, так что можешь спать спокойно.       — Да они в ужасе разбежались по дальним углам, ты же полз там, как мамонт.       — Синий, если бы ты знал, как мне сейчас хочется плюнуть тебе в лицо, и как хорошо, что у меня сейчас попросту нет сил подняться на ноги и это сделать.       — Тебе же лучше. А лезть кому-то из нас в любом случае есть смысл, чтобы убедиться, что ты ничего не скрыл от нас, если окажется, что ты предатель. Белому, возможно, смысла и не будет. Вы похожи либо оба на невинных, либо оба на предателей в сговоре.       — Пожалуй, тогда сегодня я откажусь от участия в данном спортивном мероприятии, иначе мы так проползаем там до глубокой ночи. Синий, проверяй всё, и давайте покончим с этим.       От того, что мне удалось так легко отмазаться, даже настроение поднялось. У меня так и не появилось никакого желания лезть в эту вентиляцию, а раз Александр там ничего не нашёл, значит, там и правда ничего нет. Мы снова совершенно не приблизились хоть к чему-нибудь и не нашли ни наш нож, ни какой-либо другой.       Без лишнего театра, мужчина молча залез в вентиляцию. В отличии от Александра, Синий не вылезал в каждом люке, и нам приходилось следовать за ним лишь на слух, зато это значительно ускорило весь процесс. Завершился данный обход, а точнее — обполз, там же, где он и начался — в столовой. Мужчина выбрался с трудом, тяжело дыша, но ни слова не проронив о какой-либо усталости.       — Всё чисто.       Результат всех явно не очень-то обрадовал. Если бы мы нашли нож, то мы бы могли тем самым лишить предателя орудия убийства, а так нам остаётся гадать и ждать, последует следующее нападение или нет. Но отрицательный результат — тоже результат, и, если искомого нет «под землёй», значит, оно где-то на поверхности совсем рядом с нами.       — Мы бы могли снова обыскать каюты… — выдвинул я предположение, когда уже все разошлись по своим комнатам, включая нас. Александр за всё это время не проронил больше ни слова, почти всё время сверля взглядом одну только ему видимую точку.       — Под каким предлогом, Фридрих?..       — Да под тем же самым. Профилактическая проверка. Кто знает, быть может, предатель просчитал, что мы первым делом будет проверять жилые комнаты, и спрятал нож в той же вентиляции. И если мы проверили одно место, вполне логично, что больше туда, вероятнее всего, не заглянем. И он переместил орудие убийства к себе. Где-то же должны быть эти чёртовы ножи.       Юноша тяжело вздохнул и потёр глаза ладонями, наконец оторвавшись от сверления стены пустым взглядом.       — Я не знаю… Я совершенно, блять, ничего не знаю. Какой дьявол меня вообще дёрнул принять во всём этом участие?! — сейчас в его голосе отчётливо было слышно отчаяние, усталость и злость то ли на самого себя, то ли на всё, что происходит кругом. — Решил, что справлюсь, что эта ноша окажется для меня посильной. Какой же я самоуверенный, альтруистичный и безмозглый идиот. Господи! Поддался, искренне веря в то, что наконец-то я буду полностью властен над судьбой, что я буду свободен. Всю свою жизнь я только и делаю, что доказываю всему грёбанному миру, что я волен распоряжаться своей жизнью так, как я сам этого хочу. А в итоге, каждый раз меня снова и снова ставят раком, указывая, где находится моё собачье место. Я… Я так искренне верил, что смогу всё изменить… — последовал то ли шумный вздох, то ли вовсе всхлип. — Что я способен что-то решать… Я правда так старался всех спасти… Прости меня, Фридрих.       Не в силах больше просто стоять и слушать, я подошёл к юноше и прижал его к себе, поглаживая волосы и спину. Александр постоянно отворачивался, но мне не нужно было видеть его лицо, чтобы знать, что прямо сейчас из его глаз текут слёзы. Он крепко вцепился в меня так, словно я остался для него единственным ковчегом, способным защитить от всего внешнего зла, способного его утопить, потянув на дно. Я не в силах полностью понять, про что конкретно говорилось в этой исповеди, но ясно одно — что бы там ни было, оно тяжким и неподъёмным грузом лежит на душе юноши. Имеет ли это прямое отношение к нам, убийствам и вообще к этой игре? Я не знаю, но я верю, что в чём бы не оказался Александр замешан, он действительно хотел сделать для всех как можно лучше, не рассчитав собственные силы. Сейчас же мне остаётся только служить ему поддержкой и опорой и терпеливо ждать, когда юноша откроется и сможет мне обо всём сам рассказать.