Ошибки доверия

      Уже минут двадцать наблюдаю исподлобья за действиями Синего. Мужчина всё не унимается и продолжает перебирать гору файлов. Лишь шелест бумажных страниц нарушает монотонную тишину. Зачем мы вообще тратим на это время? А если поставить вопрос точнее — зачем на это тратит время Синий?..       Что мне вообще известно об этом мужчине? Ветеран какой-то войны, я даже не знаю какой конкретно, по национальности британец, а если даже точнее — англичанин, на вид ему где-то около сорока, отлично владеет холодным оружием, не имеет ни семьи, ни близких, и… И на этом всё. Я даже имени его не знаю. Нет, в целом, имена я здесь знаю только трёх человек, но Синий… Мы с ним так долго находимся на одном борту, и у меня нет даже самой примитивной информации о нём. Да и вообще, есть ли смысл спрашивать, как его зовут? Раньше не интересовался, потому что выглядело это бессмысленно и, если смотреть со стороны, то вообще не моим делом, а сейчас… Сейчас просто неловко спрашивать, да и повода для этого нет. Не могу же я сказать: «Эй, мы с тобой знакомы уже три месяца, и мне только сейчас стало интересно, а как тебя зовут?». Глупо как-то.       Если убийцей был не Чёрный, то это кто-то один из нас троих. Александр упоминал о том, что был нанят профессиональный киллер. Синий из нас всех больше всего похож на наёмника. Но почему он медлит? Почему не добивает оставшихся людей? Его целью и правда было убийство Александра? Или всё же он и правда ни в чём не замешан?.. Какова вообще вероятность того, что…       — Неужели я настолько неотразим, что ты уже тридцать две минуты не спускаешь с меня глаз?       — Даже не представляешь, насколько, — язвительно бубню под нос, отрывая подбородок с сомкнутых в замок ладоней, и выпрямляюсь, откидываясь к спинке кресла.       Если Джессика считает, что предателем был не Чёрный, то зачем она за него отдавала голос? Боялась, что если проголосует за настоящего убийцу, то он её зарежет? Вполне рациональный страх, учитывая, что голосования проводились не в анонимном формате. Возможно, мне тоже стоит быть осторожнее и ничем не выдавать свои мысли и подозрения.       — Мы ничего здесь не найдём, — вскакиваю с кресла и обхожу кругами помещение, рассматривая стопку бумаг на столе, следом переключаясь на компьютеры. — Здесь всё уже сто раз вычистили до нас.       — И где ты предлагаешь искать? — не переводя на меня взгляд, безразлично кидает мужчина.       Где искать? Да где угодно. Откуда мне вообще это знать?       — Там, где большинство не догадалось бы спрятать и абсолютно никто — искать.       Что мы вообще должны найти? Мы знаем, что на этом судне что-то произошло. Что-то, что засекретили и скрыли от всего мира. Что вообще могло случиться такого, что потребовало бы настолько радикальных действий, как уничтожение любых упоминаний о капитане судна? Почему нас отправили именно на Скелде? А откуда сам Синий знает о том, что это Скелд?.. Впервые я об этом узнал именно от него, Александр при жизни мне ничего не говорил.       — Откуда ты узнал, как называется данное судно?       Мужчина оборачивается и несколько секунд смотрит на меня, прожигая насквозь.       — Это крайне секретная информация, доступная лишь избранным — тем, кто умеет читать, — сует он мне под нос лист, который всё это время держал в руках. Осторожно перехватываю пальцами бумагу и пробегаюсь по напечатанным строкам.

«Номер протокола 1209421. Организация: MIRA Космическое судно: Skeld»

      Я что, перебрал вчера столько документов, и не увидел то, что столько времени было у нас под носом?..       — Вот эта бумажка — это путевой лист данного корабля, — начал пояснять британец. — И найти её мне стоило большого количества потраченного времени. Данный экземпляр единственный. Здесь в основном хранятся товаротранспортные накладные и договоры о перевозках. В них информация только о грузоотправителе и грузополучателе — ни слова о том, какая организация осуществляла транспортировку. Только подпись капитана корабля.       Я вчера весь день возился с этими бумагами, и так и не увидел очевидное?.. Похоже, возвращаться к активной деятельности мне всё же рано. Наверное, я пропускал через себя исключительно числа в поиске нужной нам даты.       — Не стану никак реагировать на твоё смятение и вычеркну из памяти факт того, что ты вчера сам же перебирал эти стопки. Ни на одном из этих документов нет подписи Оливера.       Ах, вот в чём дело… Я отсеивал огромный поток лишней информации, и даже не обратил никакого внимания на фамилии, которые никакого отношения к нашему делу не имеют. Чтобы в этом удостовериться, беру со стола один лист и пробегаюсь по нему глазами.

«Транспортировку осуществляет: Нейл Кэмпбелл»

      Сверяюсь с датой документа. Он был подписан восемь лет назад.       — Этот человек был капитаном судна до Оливера? — приходит осознание.       — Вероятнее всего. Самому свежему документу, который мне удалось здесь встретить, семь лет. Те бумаги, которые ты сам просматривал, я тоже проверял следом за тобой.       Значит, Оливер стал капитаном этого корабля семь лет назад и проработал на нём четыре года. Вероятнее всего, эта информация нам ничего не даёт, но уже хоть что-то. Перевожу взгляд снова на бумагу, которую дал мне Синий. Как она здесь вообще оказалась?       — Где ты нашёл этот документ?       Вижу проскользнувшее на лице мужчины недовольство, словно это не тот вопрос, на который он хотел бы давать ответ. Тем не менее, снова натянув гримасу хладнокровия и безразличия, он заговорил.       — В медицине. Я там уже искал — кроме этого файла больше ничего стоящего там нет.       Задумчиво хмыкая себе под нос, продолжаю всматриваться в бумажку. Как она там оказалась? Как британец её нашёл? Что он искал?.. Нельзя озвучивать эти вопросы. Не сейчас. Нельзя выдавать свои подозрения. Возвращаю файл обратно в руки мужчине, ещё раз обвожу взглядом отсек. Здесь точно ловить нечего. Возможно, стоит ещё раз проверить медотсек. Ни слова больше не говоря, разворачиваюсь и покидаю управление.       В который раз осматриваю помещение. Сколько раз я здесь уже был? Сколько многочисленных попыток было потрачено на поиски чего-то, что способно помочь нам найти ответы на хоть какие-нибудь вопросы? И вот я снова здесь. Что вообще мне нужно искать? Синий говорит, что он тут больше ничего не нашёл. Не вижу смысла для британца что-то скрывать, привлекая меня к какому-то расследованию. Наверное, среди бумаг я и правда ничего не найду. Но что мне тогда здесь нужно? На что стоит обращать внимание?       Хожу кругами, просматривая стеллажи с различными медикаментами. Возможно, стоит искать то, что выглядит «не на своём месте», что-то, чего здесь по всем законам логики быть не должно. Пробирки, колбы, какие-то банки… Всё одно и то же. Нет, так я ничего не найду. Выхожу в центр, скользя оглядываю пространство вокруг. Полки, склянки, какие-то препараты, банки с какими-то жидкостями, змеёй, образцами… Так. Стоп.       Возвращаю свой взор к законсервированному в банке животному. Что она вообще тут делает и как здесь оказалась? Было бы не так удивительно, если бы это был, например, какой-нибудь кабинет биологии, но зачем данная штука на чёртовом космическом корабле в химической лаборатории?! Разных тварей препарировать и под микроскопом рассматривать можно и на Земле.       Подхожу ближе и рассматриваю тварь сквозь искривлённое стекло банки. Фу, ну и мерзость же. Я в целом никогда не питал тёплых чувств к змеям. Особенно к мёртвым.       Приходится откинуть всю свою брезгливость, взять сосуд в руки и перенести его на стол. Очень не хотелось бы данное нечто трогать собственными руками. Тем не менее, кто-то же для чего-то её здесь поставил, и необходимо удостовериться в том, что здесь ничего не сокрыто. Пытаюсь разглядеть через банку, но ничего подозрительного не нахожу. Так, ладно. Надо всё же взять эту тварь в руки, себя кстати тоже, и вытащить её из банки.       Открываю сосуд, в нос сразу же ударил едкий химический запах формалина. Омерзительно что на вид, что на нюх. К этой дряни голыми руками я ни за что не притронусь. К моему счастью, найти перчатки в лаборатории совершенно не сложно. Сделав глубокий вдох и выдох, засовываю пальцы в банку, нащупывая труп змеи. Господи, меня сейчас от этого всего стошнит.       Вытащив мёртвое тело из склянки, позволяю себе выдохнуть, но лишь на мгновение. Дальше надо эту мерзость осмотреть. Существо в длину где-то полметра, может чуть больше, покрытое однотонной, гладкой, серовато-коричневой чешуёй с металлическим блеском. На самом деле, есть в этом что-то красивое. Если забыть о том, что у тебя в руках труп змеи, разумеется. А вот осмотр пасти вызвал удивление. Внутри слизистая рептилии чёрного цвета. Где-то я слышал, что это характерно для чёрной мамбы. Превосходно, похоже у меня в руках находится тело смертельно-опасной рептилии. Откровенно не разбираюсь, может ли мёртвая змея выпустить яд и будет ли он смертельным, учитывая, сколько времени она провела в заспиртованном состоянии, но в пасть пальцами я точно не полезу. Хотя, пока я внимательно вглядывался в чёрную бездну во рту этой твари, внутри промелькнул какой-то проблеск. Может, показалось, а может и правда там что-то есть. Нужно найти пинцет.       С поиском пинцета тоже не возникло трудностей. Хоть что-то на этом чёртовом корабле легко можно найти. Включив настольную лампу, я попытался выловить какой-то объект. Через несколько томительных секунд перед моим взором на ясном свете оказалась микро-флэшка. Вот это поворот.       Не до конца понимаю, как нужно реагировать, поэтому, пока сюда на порог не явился с какого-нибудь перепугу Синий, быстро засовываю змею обратно в банку, вытираю со стола пролившиеся капли раствора, возвращаю всё на место и, стараясь не срываться на бег, чтобы ничем не выдавать свою суетливость, быстрым шагом отправляюсь к себе в каюту.       Итак, у меня в руках оказался какой-то носитель информации, который неизвестное количество времени провёл в пасти у змеи. Кто вообще додумался его туда засунуть?! Готов поаплодировать этому человеку — вот уж действительно место, в котором никто не догадается искать. Как мне самому это в голову пришло — ещё больше удивляет. Похоже, я всё-таки свихнулся, раз такие безумные идеи появляются у меня в мыслях, но каким-то чудом это работает мне на пользу.       Хорошо вытерев флешку от формалина, вставляю его в свой ноутбук. Компьютер её считывает, это уже отлично. Открываю диск, но на весь экран появляется «введите пароль». Вашу ж мать.       Спокойствие. Глубокий вдох и плавный выдох. Медленно, без резких движений убираю ноутбук в сторону, пока я не разбил его к чертям собачьим. Пытаюсь считать до десяти.       — Да как же вы меня все заебали! — вырывается нецензурный отчаянный крик.       Ну сколько можно?! Только почувствуешь, что ты приблизился к какой-то разгадке, начнёшь себя хвалить за проделанную работу и проявленную сообразительность, так всё тут же разбивается в дребезги одной чёртовой фразой на мониторе! Откуда мне знать этот чёртов пароль?! Я даже не знаю, кто эту флешку здесь оставил! На кой чёрт оставлять какие-то детали без малейшей подсказки, как этим пользоваться?! Горите в адском пламени люди, которые так делают!       Стараясь хоть как-то себя успокоить, подрываюсь с места и иду в столовую. Пусть всё катится к чертям собачьим, мне это всё надоело. Только подумаешь, что нашёл ответ, а это очередная загадка. Как же я, чёрт возьми, устал от всего. В целом, мне осталось на этом проклятом корабле провести всего шесть суток, больше ни к чему ни при каких обстоятельствах я здесь не притронусь, хватит, надоело.       — Ради всего святого, перестань это делать, — ворчит Синий, только что вошедший в столовую.       Потребовалось несколько секунд для того, чтобы понять, о чём говорит британец. Только сейчас я осознал, что нервно размешиваю сахар, громко стукая ложкой по стенкам чашки. Пришлось признать степень дискомфорта, которую доставляет данный звук, и отложить столовый прибор в сторону.       Делаю глоток горячего чая и стараюсь привести мысли в порядок. Боковым зрением замечаю, что Синий косо наблюдает за мной. Я молчу — говорить с кем-то, в порыве эмоций не срываясь на человека, может оказаться для меня сейчас непосильной задачей. Синий же всё не сводит с меня пристального взгляда, под которым становится некомфортно. Он так проверяет моё терпение или что?       — Я, конечно, знаю, что я неотразим, неужели только этого оказывается достаточно для того, чтобы заполучить твоё внимание? — вспоминаю я утренний подкол британца и возвращаю его ему.       — Ты прав, одной смазливой мордашки недостаточно для того, чтобы заполучить моё внимание, — это сейчас был комплимент или оскорбление?.. Но продолжать мужчина явно не торопится. — Просто пытаюсь понять, почему ты всё ещё жив, — наконец переводит с меня взгляд на свою чашку с кофе.       Это можно расценивать как «не могу понять, почему я всё ещё тебя не прикончил»? Или он имеет в виду мою наивность и готовность пойти с кем угодно куда угодно посреди ночи? А может, припоминает случай с отравлением?.. Или намёк на то, что я вовсе не достоин жизни? Пожалуй, ответ мне знать не особо-то и хочется.       — Ты говорил, что из нас всех русская была большего всех достойна жить. Почему?       Синий о чём-то глубоко задумался, глядя пустым взглядом на столешницу. Сейчас я впервые вижу его таким. Беззащитным, подавленным, словно смирившимся с чем-то неизбежным. Ответа и какой-либо реакции долго не следует, и я даже перестал чего-то от мужчины ждать. Возможно, я залез во что-то личное.       — Жизнь — это борьба, — не выходя из своих размышлений тихо заговорил он. — Кто-то ведёт с ней честный бой, но проигрывает. Кто-то пытается найти лёгкие пути и жульничает. Как правило, несмотря на ранние триумфы, в конечном счёте такие люди быстро прогорают. Кто-то же подстраивается под неё, насильно деформируя себя самого. Некоторые, входя в азарт и адреналин, получают извращённое, только им одним ведомое, удовольствие. Кто-то пытается убежать с поля битвы, кто-то быстро сдаётся, кто-то, стиснув зубы, просто терпит. Тактик много. А исход для всех всё равно всегда один. Мы можем его разве что облегчить, ускорить или замедлить. Многие забывают об этом и рассчитывают на то, что смогут выйти из этой жестокой игры победителями. На деле же, это всего лишь иллюзия. Выиграешь в одной схватке — следом ждёт другая. Снова и снова. И так до тех пор, пока ты не оступишься и не упадёшь. Елена помнила об этом. Но я сам часто забываю. Лишь те, кто не забывает о данном ключевом правиле этой битвы длиною в жизнь, достойны того, чтобы выйти из неё победителями. Но, как и для всех остальных, даже для них это невозможно.       Мужчина замолчал, так и не переводя взгляда с поверхности стола. Это всё, конечно, очень интересно, но как с этим напрямую связана русская, что она понимала и помнила, на чём основывается данное умозаключение Синего, для меня остаётся неизведанным и непостижимым. Но, наверное, это и правда не моё дело. У меня к Елене крайне противоречивые чувства. Я всегда ей был благодарен за своё спасение, пока не впустил в разум мысли о том, что это она меня и пыталась убить. И хоть точно ничего так и неизвестно, но осадок неприятный всё равно имеется, пачкающий чуть ли не святой образ. Аж противно.       Залпом допив свой чай, поднимаюсь и ухожу, оставляя Синего наедине со своей чёртовой философией и какими-то мутными душевными терзаниями. Я ему сейчас здесь точно не нужен.       Возвращаюсь в свою каюту и снова встречаюсь с ноутбуком. Ну и вот что мне делать? Проделав такой путь, просто сдаться только из-за того, что у самой финишной прямой не удалось найти какую-то комбинацию?.. Если кто-то хотел, чтобы данный носитель информации нашли, а иначе он бы его не спрятал, а попросту уничтожил, то он же должен был оставить хоть какой-то намёк на ключ! Быть может, всё не так сложно, как сперва кажется, и я смогу подобрать ответ?       Перепробовал всё, что так или иначе может быть связано с этой флешкой, включая название змеи, удостоверившись в том, что это действительно чёрная мамба, название корабля, какие-то символичные комбинации чисел, и всё напрасно. Даже подсказки никакой здесь нет. В теории, я знаю, что есть специальные программы, способные обходить блокировку конкретно в флэшках и разных дисках, но где ж мне её здесь взять-то? Подобные вещи даже на Земле в открытом доступе не найти. Я даже понятия не имею, как это всё устроено и должно работать.       Возможно, нужно понять, кто мог данную вещицу здесь оставить. Елена? Это первое, что приходит на ум. Быть может, именно в этой флешке хранится раскрытие, что русская здесь делала, на кого и зачем она работала, как ранее оказывалась на Скелде. Наверное, нужно попытаться найти пароль в дневнике учёного.       И снова всё тщетно. Ничего из того, что имеет хоть какую-то логику и где можно найти связь, не подходит. Вообще, я обязательно заберу эту книжку с собой, найду носителя русского языка и попрошу всё прочитать и перевести.       А если её оставила не Елена?.. Если кто-то из членов прошлых экипажей? Кто-то же зачем-то оставил путевой лист именно в медотсеке, и вряд ли русский учёный к этому имеет отношение. Быть может, и с этой флешкой так же? Кстати, ещё один вопрос без ответа — как эта бумажка там вообще оказалась. Те, кто нас сюда отправил, очевидно, всячески старались скрыть от нас, что это за корабль, раз всё вычистили в управлении, оставив лишь то, что не несёт в себе никакой конкретной информации и никак не связано с произошедшей здесь три года назад трагедией. Помню, мы с Александром всё перебирали в медицине в поиске дневника, неужели юноша не заметил и не нашёл ту бумажку? А быть может, её там и вовсе не было?.. Но где её тогда взял Синий и с какой целью скрыл данный факт? Но он же знает, что мы там искали и нашли дневник, стал бы он так себя подставлять? Можно было придумать место и получше.       Приходит понимание, что единственный человек, который способен дать сейчас хоть какие-нибудь ответы — это Синий, и я совершенно не знаю, как к нему подступиться и что делать, если наёмным убийцей действительно является британец.