Ошибки доверия

      — Что ты можешь о ней рассказать?       Проведя весь вечер в размышлениях, я всё старался понять, кто и с какими целями мог оставить ту флешку. Пришёл в итоге к выводу, что у меня слишком мало информации о большинстве членов экипажа, ибо мне никогда никакого особого дела до них не было. Поэтому приходится расспрашивать того, кто за всеми вёл пристальный контроль. Да, именно Синего. Снова я пришёл к нему с разговорами по поводу русской, только на этот раз стараясь получить конкретную, что-то значимую, информацию.       — Вряд ли я знаю о ней больше, чем ты сам. Она проводила всё время в своей лаборатории до комендантского часа. Я не общался с ней.       Очередной тупик. Тогда, быть может, больше сможет рассказать Джессика? Она дежурила в паре с Еленой, должны же они во время своего патрулирования хоть о чём-то разговаривать.       — А ты по какому поводу так заинтересовался её персоной? — косо посмотрел на меня мужчина. Вопрос, которого я так боялся.       — Просто пытаюсь понять, почему я всё ещё жив, — снова возвращаю ему его же ответ, не имея совершенно никакого желания просвещать в детали своего собственного стремления докопаться до правды.       Джессику мой вопрос тоже поставил в лёгкое недоумение. Предложив пройти в каюту, она, скорее механически, включила чайник и села в кресло напротив меня.       — Знаешь, она была не очень разговорчивым напарником, — начала девушка свой рассказ. — О себе не говорила ничего, да и мне вопросов никаких не задавала. Мы могли обсудить, кто может оказаться потенциальным убийцей, с кем стоит быть осторожнее, кто ведёт себя странно… Ты всё ещё пытаешься понять, кто тебя пытался отравить?       — На самом деле, не совсем. Но вопросов к конкретно русской у меня накопилось очень много, и я устал биться о неприступные стены в поиске ответов.       — Тебе не кажется, что зацикливаться только на ком-то одном — ошибочно?       Возможно. Но что мне остаётся ещё делать? О Елене нам известно хотя бы что-то, о других же — ровным счётом ничего…       — Тут многие вели себя странно и подозрительно. Не знаю, мне вот Красный, например, тоже кажется довольно интересной личностью, — продолжала Жёлтая.       Я уловил мысль и дальше не вслушивался в то, что щебечет Джессика. Красный… Согласен, личность он и правда интересная, и явно выдающая себя здесь за кого-то другого. Сколько раз он был в медицине? Что он там искал? Мы ведь так и не получили каких-то объяснений от него. А может, не искал, а прятал?..       — Джессика, я тебя обожаю! — подрываюсь с места и тут же вылетаю из каюты, даже не задумываясь о том, в какое недоумение, должно быть, я сейчас поставил девушку.       К моему счастью, в управлении Синего не оказалось, и я с лёгкостью смог разблокировать дверь в одну из некогда жилых комнат. Имеет ли смысл обыскать каюты всех покойных людей? К Чёрному точно стоит зайти, быть может, я смогу найти какие-то подтверждения или опровержения того, что он был убийцей. Так же, к слову, было бы неплохо ещё узнать, куда подевался наш нож. О нём вообще знал только Синий, но, боюсь, что если я проникну в его каюту, то целым и невредимым из неё едва ли выйду в случае своего обнаружения. Если он и есть киллер, то похищение нашего орудия убийства и единственного способа защитить себя имеет для него весомый мотив. Хоть британец и убеждал в том, что необученный человек никакой угрозы профессионалу не составляет, но мера предосторожности всё равно разумная. Как минимум, чтобы мы не проникли в его каюту, пока он спит, и не прирезали. Хотя, глядя на Синего, не уверен в том, что даже во сне он способен потерять контроль над обстановкой вокруг. В его комнату я точно не сунусь, а вот каюты других покойных людей проверить всё же стоит.       Войдя в чужую комнату и приказав своей морали заткнуться, я принялся рассматривать и перебирать содержимое ящиков. Всё равно покойнику уже нет никакого дела до того, кто и с какими целями роется в его личных вещах. На самой поверхности обнаружился договор, который Красный подписывал с корпорацией.       «Я, Дэниел Райан, даю своё согласие…»       Так, значит, Дэниел. Совершенно ни о чём не говорит мне данное имя с фамилией, интересно, почему же мужчина решил его скрывать? В этих бумажках ответ на этот вопрос я точно не найду.       На кровати лежит ноутбук. Я даже не знаю, есть ли смысл его вообще трогать. Боюсь, что от очередного «введите пароль» моя психика, и без того находящаяся в предсмертном состоянии, получит удар, который станет для неё фатальным.       Ну вот, о чём я и говорил. Ну и чёрт с ним. Интересно, вёл ли Красный какой-нибудь рукописный дневник? Маловероятно, но, может, хоть какие-то заметки можно отыскать? Обыскал места, где можно спрятать что-то личное — койку и всё вокруг неё, стол, комод, и совершенно ничего нужного. Я даже не нашёл совершенно никакой бумаги, помимо договора. Здесь точно что-то искать бессмысленно. Если Дэниел и был в чём-то замешан, то тщательно это от всех скрыл. Следующая на очереди каюта Чёрного.       Тоже в первую очередь ищу договор. Не понимаю, почему меня так заинтересовали эти бумаги. Если Чёрный и был нанятым киллером, у него всё равно документы должны выглядеть так же, как и у мирных членов экипажа — это снижает к минимуму риски случайного раскрытия. Вероятнее всего, мне просто интересно узнать, как звали людей, которых мы лично выносили в космос.       Договор Чёрного тоже искать долго не пришлось — всё в том же столе. Документ подписан Дереком Уэйдом. Как я и предполагал, договор ничем не отличается от наших — все те же самые пункты, требования, условия и согласия. Обследование каюты так же много времени не заняло — у мужчины почти не было никаких вещей. В ящиках ничего подозрительного, ноутбук так же под паролем, ни в каких углах и щелях ничего не обнаружено. Здесь чисто. Что, если мы и правда убили невиновного?.. А ведь, по словам Чёрного, у него осталась несовершеннолетняя сестра. Возможно, я лично подписал смертельный приговор, которым сломал жизнь сразу двум людям. Но что мне оставалось делать?.. Ничего не предпринимать, зная, что эти убийства не закончатся? Просто лежать в ожидании собственной смерти?.. Как бы тяжело и горько мне не было, я не могу себе позволить подобную роскошь. Я не позволю, чтобы смерть единственного человека, который был мне дорог в этой проклятой вселенной, была напрасной. И если я даже и совершил ошибку, лично позволяя убить мирного человека, то я сделаю всё, что в моих силах для того, чтобы хоть как-то её искупить. Если это понятие вообще возможно применять по отношению к данной ситуации… Убийство Александра никто никогда никакими способами и средствами передо мной не смог бы искупить.       Чувствуя, как всё внутри стягивается в тугой узел под гнётом собственных размышлений, я поспешил покинуть эту каюту. Где ещё стоит искать?.. Можно зайти к Коричневому. Хотя бы его имя узнать интересно.       Каюта Коричневого всегда отличалась особым порядком в ней. Это мне запомнилось ещё с нашего первого обыска. Все вещи находятся строго на своих местах, всё аккуратно разложено по полочкам — ничего лишнего. И надо же, в этой идеальной чистоте я уже несколько минут роюсь и не могу найти нужные мне бумаги. Их просто нигде нет. Первым делом, разумеется, проверил стол. Трижды удостоверившись в том, что предметы посуды, мелкая канцелярия и несколько коробок различных съестных припасов — это единственное, что здесь есть, я перерыл комод и проверил койку. Лишь немногочисленные личные вещи, и ничего более. Этого чёртового договора нигде нет. Интересно…       Александр говорил, что видел Коричневого в научном корпусе корпорации. Но неужели они своему работнику не выдали такой же договор?.. Точно нет. Приятель упоминал, что у него самого есть эти бумаги. Должно быть, мужчина сам его либо спрятал, либо уничтожил. Зачем? Скрывал своё имя? Надо проверить каюту Елены и найти её договор. Уж она-то точно представитель научной корпорации, причём явно не той, которая всё это организовала.       Документы русской женщины нашлись быстро. Звали её действительно Еленой. Еленой Гагариной. И этот договор не отличается от любых других. Всё-таки Коричневый сам куда-то дел свои бумаги.       Пробежался по личным вещам учёного, поискал ещё какие-нибудь записки и заметки, но, ничего больше интересного для себя не обнаружив, я вышел в коридор.       И в итоге ничего конкретного я так и не нашёл. Да уж, не густо. Любопытство своё удовлетворил, но вот толку от этого никакого. Едва ли есть смысл навещать помещения Зелёного, где мы хранили нож, и Фиолетового. Но, с другой стороны, каюту Фиолетового мы даже ни разу не проверяли. Можно тоже хотя бы узнать, как парня звали.       Войдя в комнату Фиолетового, я остановился перед столом, на котором располагался открытый ноутбук, тут же бросившийся в глаза. Учитывая, что один компьютер обнаружился в администрации в разбитом состоянии, похоже, это второй. Монитор загорелся, среагировав то ли на звук, то ли на движение. Занятно. Я подошёл ближе и наклонился, разглядывая дисплей, но картинка тут же пришла в движение, разблокировав систему. Охренеть, почему только Фиолетовый додумался поставить вход по распознаванию лица?! Хоть кто-то решил сэкономить остальным нервы и время, святой человек.       Главный экран оказался пустым. Единственное, что на нём есть — это два видеофайла. Уж не те ли самые, которые мы так упорно с Александром пытались восстановить?..       На открывшейся записи передо мной находятся два человека — Фиолетовый и Красный. Парень явно что-то ещё настраивает, а мужчина крутится вокруг него в нетерпении.       — Ну что там, долго ты ещё возиться будешь? — ворчит американец.       — Уже всё работает! Запись будет автоматически транслироваться и на мой второй ноутбук. Для подстраховки. Подожди, на кого из них мне ставить распознавание?       — На кучерявого. Я знаю, что этот сосунок из ISRC. У меня с ним есть один общий знакомый, который за него поручился. А вот про блондинчика у меня нет никакой информации.       — Он, кстати, заходил ко мне вечером прямо перед твоим приходом. Просил попробовать взломать компьютер. Лучше взять двоих. На случай, если одного из них убьют, а насколько я понял, это больше всего грозит именно Оранжевому, другой всё же сможет получить информацию.       — Сам решай, — безынициативно пожимает плечами Красный. — Только давай включай заново, на кой чёрт им это всё видеть?       Фиолетовый кивает, и видео заканчивается. Так американец знал о том, кем является Александр… Если он рассказал об этом Фиолетовому, то мог бы ещё кому-нибудь? Например, Чёрному? Да и вообще, как-то слишком узок мир… Что ещё за общий знакомый?       — Неужели, — я включил вторую запись, и теперь перед камерой сидит сам Красный. Позади в кресле находится Фиолетовый, чем-то занимаясь в бортовом компьютере. — Перейду сразу к сути. Перед вами единственный, неповторимый и незаменимый на всю эту посудину инженер космических кораблей MIRA, и я знаю, как работает эта груда железа лучше, чем любой другой, находящийся здесь. В проектировании конкретно данной модели я не принимал никакого участия — Скелд слишком стар, разработкой данных машин занимались, когда меня ещё даже на этом свете не было. Стоит рассказать о том, что эти модели давно списаны с рабочих счетов и на сегодняшний день в экспедициях не используются. Наиболее сохранившиеся экземпляры могут подлатать и использовать для обучения астронавтов в открытом космосе, но не более того. Именно поэтому программное обеспечение не обновляется, и я очень сомневаюсь, что ради одного корабля сидели прописывали коды, которые на устаревший компьютер, снабжающий работу всей этой системы, попробуй ещё ровно и без ошибок поставить. Подтверждает этот факт то, что предатель, как мы узнали в первый же день, имеет полный доступ к управлению программой с какого-то портативного устройства. Это может быть даже наручный компьютер, встроенный в наши скафандры. Мне кажется, что это было своего рода предупреждение. Меня не должно было здесь быть. Меня попросили прикрыть всем задницу и сделать всё, что в моих силах. Вот это мы и делаем. Я знаю, как работает эта машина с технической точки зрения, а Фабьен по чистой случайности разбирается в цифровых технологиях. Или ты тоже от кого-то?       — Нет, — оборачивается и отрицательно качает головой Фиолетовый, робко улыбаясь. — Я здесь оказался действительно случайно и даже не предполагал, с чем предстоит столкнуться.       — В общем, мы несколько дней работали над этим и смогли заполучить корабль. Что нам это даёт? Ну, во-первых, доступ администратора, благодаря которому мы можем полностью управлять всей системой. Во-вторых, мы можем отключать наблюдение за нашими скафандрами, благодаря чему получаем возможность незаметно перемещаться по разным отсекам корабля. Правда, тут всё усложняет патрулирование, но в любом случае данная фича вполне может где-то, например здесь и сейчас, пригодиться — ни с каких устройств предатель не увидит наше местонахождение. Ну и в-третьих, мы можем отслеживать, кто с какого устройства подключается к этой самой системе. Сейчас нам остаётся только ждать и следить за ситуацией в ожидании, когда предатель сам себя выдаст.       — Или можно попробовать вычислить, кто это сделал ранее…       — В точку! Именно поэтому мы здесь.       — Но это не так просто и быстро. У системы есть резервное копирование, которое полностью обновляет все данные через какой-то конкретный промежуток времени. Код, со всеми его изменениями и вмешательствами, должен отправляться в архив. Вот и предстоит, во-первых, проникнуть в этот самый архив, во-вторых, найти в нём код, который потерпел какие-либо изменения.       — Маэстро, я в этом вопросе полагаюсь полностью на Вас. Чем мог — тем уже помог. По своей части ещё могу сказать, что корабль специально подготовили для работы киллера.       — Давай, расскажи заодно, каким образом ты это выяснил.       — Ну да, пришлось поползать в подземелье. Но это того стоило. У этой модели судна шахты не соединены в общую сеть. Не должны быть соединены. Однако, здесь кто-то полностью переделал их систему. Вообще, на Скелде уже происходили массовые убийства. Судно тщательно проверяли и изучали после произошедшей на нём трагедии. Уж не знаю, что конкретно там случилось, ходят слухи, что на борту было что-то секретное — какая-то информация, может, разработки или научные материалы. Что бы там ни было, похоже, оно бесследно пропало. Чёрт знает, что здесь тогда произошло и кто в этом виновен. Искали долго. Похоже, так и не нашли. Эриксон — капитан этого судна, был членом MIRA, но лично мне с ним пересекаться не доводилось, всё же мы птицы разного полёта. Я ни разу его не видел, лишь его имя всегда было у всех на слуху. Пока я просиживал задницу во всяких цехах со своими чертежами, он бороздил бескрайние просторы космоса. Кстати, мне удалось в офисе перед полётом найти копию одной бумажки, кажется, это путевой лист. Я не могу её спокойно всем показать — это вызовет вопросы, откуда я её взял. Надо будет оставить его где-нибудь здесь, а потом «случайно» найти. Вдруг кому пригодится информация о корабле, которая имеется в этом документе. Чёрт, я забыл её в каюте. Фабьен, — поворачивается Красный к сидящему позади французу, — я сбегаю быстро?       Не отрываясь от мониторов, парень что-то одобрительно угукает, американец поднимается и скрывается из поля видимости. Какое-то время картинка остаётся статичной, и лишь едва заметные движения силуэта спины Фиолетового говорят о том, что запись всё ещё ведётся. Я напрягаюсь, осознавая, что, похоже, именно в ближайшие минуты произойдёт убийство, свидетелем которого я могу стать. Через пару минут слышится звук открывающейся двери, парень несколько секунд никак не реагирует и что-то стремительно строчит на клавиатуре. Шаги приближаются.       — Принёс? — наконец он разворачивается и замирает, с изумлением глядя на вошедшего человека. Последние моменты видео — парень подскакивает с места, и запись обрывается. Вот же чёрт!       Ладно, я готов пожать киллеру руку. Ни разу нигде не засветиться — это действительно впечатляющий талант. Итак, что же произошло в ту ночь?.. Красный… Дэниел и… Фабьен отправились в управление, чтобы вычислить предателя. Они отключили датчики на своих комбинезонах — вот почему мы тогда не увидели расположение трупа Фиолетового на карте… И вот как Красный получил управление администратора. Инженер MIRA? Серьёзно?.. В уме не укладывается, что этот американец способен проектировать, чёрт их побери, настоящие космические корабли! Глядя на него, в жизни бы об этом не подумал… Но теперь понятно, откуда взялась та бумажка, которую нашёл Синий. Получается, что именно за ней Дэниел отправился в каюту, а когда вернулся, похоже, обнаружил мёртвого человека, испугался, что все подозрения падут на него, и поэтому ни слова не говорил о совместном ночном похождении. Но откуда убийца узнал о том, что люди будут находиться в отсеке? Похоже, он ждал, пока один из них не уйдёт. Чёрный рассказывал о том, что видел, как Красный вместе с Фиолетовым отправились куда-то ночью… Здесь всё указывает на то, что именно афроамериканец является предателем. Кто ещё мог за ними следить? Тем более, что их местонахождение не фиксировалось приборами. Так быть может, я зря сам себя накручиваю, и мы избавились от того, кого нужно?       Утопая в своих рассуждениях, я открыл верхний ящик стола. Здесь и лежит договор, который подписал Фиолетовый. Его звали Фабьеном Венсаном Шевалье.       Один вышел, другой зашёл… Фабьен, увлечённый своей работой и осознающий, что предатель вряд ли смог бы их легко и быстро выследить, не отреагировал сразу. У киллера было время для того, чтобы оценить обстановку, заметить компьютер, ведущий видеозапись, подойти к нему, и в секунду, когда француз собирался что-то предпринять, просто разбил устройство прежде, чем парень успел хоть что-то сказать. Я снова оказался так близко к разгадке, не хватило всего лишь нескольких мгновений… Чем больше я приближаюсь, тем сильнее она от меня удаляется. Обида на обстоятельства, вновь сложившиеся не в мою пользу, ощущается горечью на языке.       Но что же с Красным и той бумажкой? Почему она потом оказалась именно в медотсеке, а не в комнате администрации?.. Американца убили именно в медицине… И он о чём-то хотел поговорить с Александром. Уж не рассказать ли ему про этот корабль? Быть может, он намеревался ему сообщить о том, что он является сотрудником MIRA? Теперь только призрак Дэниела об этом знает.       Придя к заключению, что больше мне искать нечего, я вернулся в свою комнату. Так хочется с кем-то обсудить всё то, что мне удалось найти, рассказать о своих теориях, выслушать возможные другие точки зрения… Тяжело. Невыносимо тяжело всё тащить на собственном горбу. Но что я могу сделать? Пойти к Джессике? Я не должен ей доверять. Жёлтая, очевидно, пытается устроить какой-то мятеж и настроить меня против Синего. Для чего? Здесь и сейчас всё снова указывает на Чёрного. Или всё же сама девушка, являясь наёмницей, пытается, не пачкая ещё больше собственные руки, убрать ещё одного человека, манипулируя другим и сподвигая его всё сделать самостоятельно?       — Боже, Александр, как мне тебя сейчас не хватает, — утомлённо вздыхаю, заваливаясь на койку. Последнее, что я ощущаю, находясь на границе сознания и сна, это лёгкое, едва ощутимое дуновение ветра, пронёсшееся по моей щеке. Впервые тёплое, а не леденящее кожу и всё живое, что есть внутри.