Ошибки доверия

      — Проходи, — открылась передо мной дверь в чужую каюту.       От такого поворота событий я даже на мгновение задумался о реальности происходящего. Синий серьёзно приглашает меня в свою комнату?! Что должно было произойти, чтобы этот чёртов мизантроп, ведущий одиночный и обособленный образ жизни, решил терпеть в своём помещении кого-то постороннего? Находиться на территории чужого личного пространства максимально некомфортно. Тем более, на территории самого Синего. Не зная, куда деть себя в целом, я принялся блуждающим настороженным взглядом рассматривать помещение, словно ища, что можно использовать в случае чего как защиту.       — Тот нож всё ещё у тебя? — заговорил мужчина, как только за моей спиной захлопнулась дверь. А, вот в чём дело.       Что мне отвечать? Зачем он спрашивает? Почему Синий вообще вспомнил про этот злосчастный нож?       — С какой целью связан данный интерес? — ровно и безразлично отвечаю, пряча недоумение и поднимающуюся внутри панику.       Мужчина оценивающим взглядом скользнул по мне. Но что-то в этом взгляде было новое… Что-то, чего я ещё ни разу в нём не замечал по отношению к себе. Он смотрит на меня… Как на соперника? Кривая усмешка на миг отразилась на его физиономии, а в глазах промелькнули какие-то азартные искры. Моя реакция заинтересовала его?       Переключая внимание с моей персоны на стол, британец достал из ящика какой-то термос и плеснул его содержимое себе в чашку. Не могу издалека понять, что это. Прозрачное, вроде без запаха. Вода? Мне не предлагает — сам пьёт.       — Нам нужно быть готовыми, — мужчина отставил чашку в сторону и снова повернулся ко мне.       Прежде чем банальный вопрос слетел с моих губ, я попытался сам на него найти ответ. Быть готовыми к прибытию?.. Он хочет собрать всё, что способно нас защитить, и взять с собой на базу? Не может же он быть настолько недальновидным. Нет, здесь что-то другое. Но что?..       — К чему? — сдаюсь, понимая, что я не могу проследить за чужим ходом мыслей. — У тебя хватит ума не идти против встречающего и сопровождающего нас персонала и учёных с ножами… Тебя ведь и не это волнует?       Синий молча наблюдает с горящим интересом в глазах за тем, как я сам пытаюсь докопаться до ответа.       Если не Синий, то кто?       Он не за наше будущее боится… И его совершенно не беспокоит, что с нами будет происходить на базе. Его волнует только то, что может произойти с ним здесь и сейчас.       Нельзя подавать виду, что я всё ещё рассматриваю его, как серьёзную угрозу. Так зачем ему понадобился нож?       — Он у меня, — нагло вру, глядя прямо в глаза и старательно делая вид, что я понимаю, о чём или к чему ведётся разговор.       А ведь, по сути, кроме Синего никто больше не знал о ноже, следовательно, кроме британца, никто больше его не мог взять. Так к чему эти вопросы? Проверка на ложь и мою реакцию?.. Чёрт, почему я сразу об этом не задумался перед ответом?! Идиот…       «Где нужно — будь подлецом, блефуй, делай вид, что у тебя всегда ситуация под контролем, как бы всё не летело в крах» — всплывает откуда-то из глубин памяти. Ладно, если я уже пошёл по этому пути, то надо идти до конца.       Синий не торопится отвечать. Холодным пронзительным взглядом серых глаз, в которых на этот раз исчезли даже малейшие оттенки искр, с нескрываемой долей презрения, всегда присущей ему, снова проходится по мне. Совсем как мой отец. Становится не по себе, хочется развернуться и уйти, но не могу даже просто пошевелиться. Чувство дежавю накрывает ледяной волной, вводящей в оцепенение.       Через пару секунд, тянущихся целую вечность, мужчина утвердительно кивает и отворачивается. Поверил? Или просёк, что я веду какую-то свою игру, но намеренно не подаёт виду?       — Хорошо, — уверенно заявляет британец. — Возможно, тебе он ещё понадобится.       Смотрю пустым взглядом в стену, нервно кусая щёку. Возможно, понадобится… Я потерял единственное оружие, которое могло бы перерезать ублюдку глотку. Что я вообще пытаюсь тут делать? Ни боевых навыков, ни зацепок, ни ножа. Я абсолютно бессилен.       — Я не представляю вам угрозы, мальчик, — очевидно, он увидел проскользнувшую тень отчаяния и страха на моём лице. — Иначе вы были бы уже давно мертвы, уж в этом нет смысла сомневаться. Но мне хотелось бы быть уверенным в том, что мы с тобой находимся на одной стороне этого поля сражения.       Ага, как же. Лучшие союзники. И спину прикроем, а жизнь друг за друга отдадим.       — О чём ты говорил с Жёлтой? — снова поворачиваюсь и перевожу тему. — Она мне рассказывала о том, что ничего хорошего нас дальше не ждёт. По твоим словам. На каком основании сделаны такие выводы?       — А ты сам на какой исход рассчитываешь? — усевшись в кресло и закинув голень на колено, мужчина скрестил руки на груди и с язвительным оскалом уставился на меня. Вот же старый чёрт.       На какой исход я рассчитываю? О, если честно, на тот, в котором мне вколют какой-то препарат, от него я попаду в какое-то другое измерение, и как выяснится, всё это время я был под действием мощных галлюциногенов, приду в себя и осознаю, что всё, что происходило — не больше, чем моё собственное воображение. Или компьютерная симуляция. Это даже лучше. Все люди, подключённые к общей программе, после смерти возвращаются в реальность, как говорится, «game over». Вот очнусь, а меня там Александр ждёт… Живой и невредимый. И все остальные вместе с ним. Нет, я не должен сейчас загонять себя в такие мысли — не хватало ещё перед Синим снова разреветься.       И всё же, если серьёзно задумываться, неужели это всё и правда могли создать только ради того, чтобы попросту проводить над нами ещё какие-то эксперименты? Это никак не укладывается в голове, здесь должно быть что-то ещё, что-то, что…       Меня внезапно осенило. Не ради нас всё это организовывалось. Самого ценного человека для участвующих корпораций мы уже потеряли. Нам нечего бояться. Я не знаю, зачем и кому был нужен Эриксон, для чего потребовалось организовывать такое масштабное мероприятие и с какой целью был нанят киллер… Хочу ли я вообще всё это знать? Насколько необходимы мне такие знания? Я увидел суть, но что мне придётся ставить на кон, если я начну копать глубже? Почему вообще это делать должен именно я? Личную жизнь мне это всё совершенно никак не облегчит.       — Не мы им нужны, — голос куда-то подевался, оставляя на своём месте лишь почти немой шёпот. — Человека, который был ценен и необходим корпорациям, нет среди нас троих.       Он понял. Разумеется, он услышал и понял каждое моё слово. На лице Синего появилась серьёзная задумчивость, он нахмурился, поджав губы. Ты ведь добивался от меня услышать именно это, да?       — Присаживайся, — кивает он в сторону койки, разворачивая кресло. Несколько мгновений колеблюсь, но в конечном итоге всё же молча повинуюсь. Только когда я сел напротив мужчины, он продолжил. — Что тебе удалось узнать?       Стоит ли рассказывать? Я имею полное право отказаться отвечать. Как это может сказаться на моей дальнейшей судьбе? Если Синий и есть наёмный убийца, то неужели он не в курсе происходящих событий? Уж он, как никто другой, должен был знать про Оливера. И, наоборот, если британец ни в чём не замешан, то чем мне может грозить рассекречивание информации? Чем я рискую, доверяя Синему и приоткрывая какую-то тёмную завесу?       — Я… Я не знаю… — абсолютно честно выдыхаю. — Я ничего не могу понять и сложить в общую картину. Крупиц много, а в сумме это кажется не более, чем пыльным мусором, среди которого не удаётся что-то рассмотреть.       Мужчина выжидающе наблюдает, ни о чём не спрашивая и не перебивая. Даёт возможность самостоятельно собраться с мыслями? Раз уже и так понятно, что какие-то данные мне известны, стоит ли выкладывать всё, как есть, или что-то лучше оставить при себе?       — Прошлое как-то напрямую переплетено с настоящим и определяет наше будущее. То, что произошло тогда, три года назад, на Скелде… Пропали объекты. Очень важные для учёных. Предполагают, что именно Эриксон ответственен за их исчезновение. Что он их где-то спрятал и, прикрываясь происходящими на судне убийствами, доложил о том, что перевозимый груз утерян. Я думаю, что все эти три года его держали в плену и пытались выяснить, что же произошло на самом деле и где находятся те самые объекты. Прошлое, в целом, мне понятно. Понять не могу другое. Почему он повесился.       Я замолчал, боясь проронить ещё хоть одно слово, внимательно наблюдая за реакцией моего слушателя. Синий впервые опустил глаза, глядя куда-то в угол комнаты. Какие-то мрачные тени легли на его лицо, от чего мужчина стал казаться ещё старше, чем есть. Или изнурённее… Измотанным, уставшим, одиноким. Такой он без всех этих масок в виде колкостей, презрения, отчуждённости и надменности?       — Ты знал?.. — единственное, что меня волнует в данное мгновение больше всего.       — Допускал вероятность.       Он снова переводит взгляд на меня. И это всё? Никаких вопросов, откуда я узнал, почему сразу не рассказал, правильно ли мы вообще друг друга поняли?..       — Так почему же?.. Если его спасение было так близко…       — Близко? По-твоему, мы направляемся в штаб-квартиру MIRA? Мы летим на научную станцию, которая принадлежит мелкой наземной корпорации. Только вот незадача — у мелких организаций не может быть достаточного финансирования для собственной космической базы. Отсюда навязывается неутешительный вывод.       Мы летим в SNAEC. Эриксона перевозили из одной тюрьмы в другую. И только высшим лицам известно, с какой целью.       — Но для чего тогда был нанят киллер?       — Не меня об этом спрашивай, — равнодушно повёл плечами Синий.       Разумеется, что не его. Наёмнику дают задание, дают цель, а для чего и почему нужно убрать того или иного человека, а порой сразу несколько, ни один заказчик разглашать не станет. А убийца, в свою очередь, не станет спрашивать.       Ничего не складывается. Если какие-то левые конторы, или даже сама MIRA, пытались сорвать данную миссию, то для чего потребовалось убивать ни в чём неповинных людей? Убрали самого Оливера — и дело с концом. Но не было ни единого намёка хотя бы попытки покушения на его жизнь.       А так уж ли и неповинных? Красный, Александр, Елена… Все они члены разных организаций. И все они мертвы. Так на кого же работает наёмник?.. Чьи интересы представляет?       — Ты поэтому думаешь, что нас так просто никто не отпустит? Из-за того, что мы потеряли Эриксона?       — Если его три года держали в каких-то лабораторных подземельях, пытаясь узнать, что случилось с грузом, то что мешает то же самое сделать им с нами? Мы — это единственное, что хоть как-то поддерживало связь с самим Оливером. Должно подразумеваться, что он, осознавая, что его жизненный путь подходит к завершению, что-то расскажет другим. Если ему это что-то, что он спрятал, было дорого, то он обязательно кому-то открыл правду. И они будут искать, кому именно.       Холодные мурашки побежали по коже. Господи, ну конечно… Флешка! Это единственное, что досталось нам от него. Что досталось лично мне. Наверняка в ней можно найти ответы, я прослушал всего несколько файлов. И эти ответы будут требовать.       Минуты слились в часы, часы в сутки… Ничего не происходит, и совершенно не хочется, чтобы что-то вообще происходило. Душно. Вязкая, липкая, удушающая атмосфера ожидания неизвестного, кажется, проникла даже в самые мелкие и потаённые щели космического судна, нависла над нами, заключая в ядовитые цепи. Что нас ждёт меньше, чем через пару суток? Спасение? Или ещё одно испытание?       Ни я, ни Синий, ни Джессика стараемся не покидать своих кают и не пересекаться друг с другом. Страх грядущего сковал каждого, невозможно ему не поддаться. Остаётся только, смиряясь с неизбежным, покорно ждать, на какую сторону упадёт монета, определяющая наши судьбы. Но что-то прямо здесь и сейчас всё равно происходит. То ли дело в немых кротких взглядах, которые удаётся подмечать, когда случайно встречаешься с кем-то по пути в столовую, то ли в общей гнетущей обстановке. Никак только растолковать не могу, в чём же дело конкретно. Ловлю на себе мимолётные взгляды Джессики, но никак не могу их растолковать. Складывается ощущение, что она от меня что-то ждёт, но что именно? Чёрт бы побрал эту Джессику. Синий сделался задумчивее, чем когда-либо, и наоборот на внешний мир не реагирует. Нехорошо это всё. Крайне нехорошо.       На часах три. Только пометка «a.m.» помогает понять, что три ночи. Желание спать неимоверно, но только закрываешь глаза, и сознание начинают терзать самые многообразные события прошлого и различные вероятности будущего, переплетаясь с удушающим настоящим. Что мне делать? Как себя защитить? Если им нужна флешка, то самым разумным будет просто отдать её им. Но что, если этого окажется мало? Если я узнал о флешке, где гарантии, что мне сам Коричневый лично больше ничего не рассказывал? А если умолчать. Меня может сдать Синий. Если ему это будет выгодно или вопрос будет стоять о его собственном сохранении, я уверен, что он ни на секунду не задумается в принятии решения. Господи, зачем я вообще во всю эту криминальную историю влез? Жил бы дальше спокойно в неведении, и спрашивать с меня было бы нечего.       Во всём этом ворохе из переживаний и страха за собственное будущее яркой вспышкой загорелась всего одна единственная идея, вселяющая хоть какую-то надежду. Носитель нужно уничтожить.