Маковая булочка

Давай поговорим с тобою по душам? Нам ведь там много нужно рассказать… Ты правда веришь всем моим слезам? И не пытайся сам себе сорвать…

— Что с тобой? — Тэхён, до этого упорно пытающийся залезть в мои штаны, резко отпрял, едва ли не свалившись с капота на землю. Что со мной? Если бы знал, то давно бы сам рассказал во всех подробностях. Ощущение, будто я ненастоящий. Будто полый внутри, состою из одного только воздуха. Время потеряло своё значение, люди потеряли в моих глазах всякий смысл. И почему-то путаются в сознании все времена, почему-то всё внезапно стало каким-то безразличным. Всё кругом кажется посредственным. Мы ведь просто животные, вообразившее себе слишком много. Моя голова, по своей сути, ключ ко всем проблемам, которые я сам себе же и придумываю. — Я схожу с ума, — худи поправляю и поудобнее усаживаюсь, — а ты не заметил? — Заметил, но не это. — Кошачью печаль? — горькая ухмылка. — Нет, тебя будто подменили, с чего ты так резко поддался? То бьёшь меня кулаками и кричишь о том, как ненавидишь, то совершенно спокойно позволяешь взять тебя на капоте в поле. При свете дня. Я волнуюсь. — Если бы волновался, нашёл бы раньше и давно вымолил прощение. — Я думал ты ненавидишь меня, ты же пообещал. — А ты пообещал, что будешь любить меня сильнее, чем кого-либо ещё. — Я и люблю, — он пододвигается и приобнимает одной рукой, — я не переставал любить ни на секунду. — Но ты изменил мне, — я укладываю голову ему на плечо, за талию в ответ приобнимаю и, клянусь, мог бы уснуть самым крепким сном. — Да, но я не контролировал себя. И я сразу же рассказал тебе об этом, потому что доверяю больше, чем кому-то ни было. Потому что не хотел, чтобы ты жил в неведении. Или, того хуже, узнал потом это от кого-нибудь другого, — Тэхён целует меня в макушку, — Я не хотел, чтобы ты делил со мной всю ту боль, которую мне приходилось переживать. Но потом пожалел, ведь наградил тебя ещё большей, невыносимой.

Flashback

Я уже и не думал, что вновь окажусь на кухне у Чимина. Даже мечтать не мог вновь выпить здесь чай, или чего покрепче, рассказывая при этом невероятные истории, вспоминая прошлое, воображая будущее. И с одной стороны — я бесконечно счастлив до бабочек, воспрявших внизу живота, но с другой стороны — готов сквозь землю провалиться лишь бы избавиться от всепоглощающего стыда. — Теперь мы оба снова состоим в клубе гомофобов, — заливается смехом Пак, — так ненавижу этих пидорасов... Давай по стопочке? — Наливай, — я взмахом руки подгоняю друга искать бутылку, а сам принимаюсь нарезать свежую рыбку, до этого уже аккуратно разложенную вдоль островка, — кстати, ты хотел рассказать мне кое-что. — А, точно, — Чимин оборачивается и машет в воздухе бутылкой с соджу, — да-а, мы сегодня так наебенимся. — С одной бутылки? — С пяти бутылок соджу и, если что, можем потом пойти за догоном, я получил сегодня расчётные. — Ты всё же ушёл с работы? — я чуть не порезался, — Боже, Чимин, ты такой крутой! — Да-да, выпьем ещё и за это! — он усаживается напротив, с приятным до ушек лязганьем поставив на стол две рюмки и небольшие зелёные бутылочки. — Я хотел рассказать тебе об этом... И о том, какой же пидорас на Юнги, который урезал мою зарплату вдвое после того, как мы расстались. — А Тэхён даже на сообщение мне не ответил… Твой хоть какое-то неравнодушие проявляет! — я со злостью хватаюсь за уже открытую бутылку и разливаю содержимое на двоих: — Залпом! — Да он пидорас в кубе! — возмущается Чимин, тут же прильнув губами к рюмке: — Залпом!

End of Flashback

— Я запутался совсем, — обречённо выдохнув, я спрыгиваю с капота и, быстро открыв дверь уже такой родной машины, прыгаю внутрь. Приятное осознание того, что ничего не поменялось, бьёт по голове получше любого алкоголя. Подаренная мною фигурка Дайнерис всё также закреплена и весело трясёт головой, встречая пассажиров. Купленный нами самый вонючий в мире освежитель воздуха, покорно висит на зеркальце, уже ни черта не спасая от запаха бензина внутри салона. Даже кроссовки мои, оставленные когда-то давно внизу под бардачком — и те стоят, правда немного запылившись. Я помню, что мы тогда ходили с ним по магазинам, потому что этому придурку срочно понадобилась новая рубашка для важного собрания, ведь другую мы порвали в порывах страсти. В результате многочасовых блужданий, Тэхён просто купил мне новые зимние ботинки, ведь ходить в кроссовках зимой, по его мнению, моментальная смерть организма от переохлаждения. Вот и почему нужно было ломать всю эту заботу о свою полигамную природу? На совещание он пошёл в старой, уже местами пожелтевшей, футболке. — В плане? — Тэ запрыгивает следом, тут же заводя автомобиль. — Не знаю, я просто, — снимаю кеды и прижимаю ноги к себе, — я просто ждал этого дня так долго. Представлял, как прощу тебя, и мы будем счастливы снова. Как поедем есть в кофейню мою любимую булку с маком... А потом, уже дома, займёмся таким жарким сексом, что к нам снова придёт соседка снизу, угрожая вызвать копов. — И что же не так, малыш? — улыбнулся Ким, зачесав пальцами назад отросшие кудри. Когда он вообще успел стать таким сексуальным? — Да потому что я не чувствую себя как-то по-особенному, всё как обычно… А ещё я с Чимином повздорил снова. И вообще день с самого утра не задался, — меня будто током прошибает, — Точно, я был у твоей бабушки, кажется.

Flashback

А разум уже настолько затуманился, что последнее держащее меня в этом мире — это даже не то, что мы находимся с Чимином на мёндоне в какой-то забегаловке, а надоедающий по телефону Юнги, спешащий с другого конца города, потому что рыжеголовый дурак позвонил ему и начал плакаться о том, что вот-вот умрёт от алкогольного отравления. Мой долг, как лучшего друга, заключался в том, чтобы не позволить ему этого сделать. Его долг заключался в этом же. И мы оба проебались. Сидя возле сортира, я внимательно вслушиваюсь в звуки за дверью и отчаянно надеюсь на то, что Пак не откинется, облевавшись вусмерть. Начинать всё это было глупой затеей с самого начала, но на то мы и лучшие друзья, чтобы поддерживать подобное, а потом страдать. Особенно на утро. Когда наконец тонкой дымкой дойдёт здравый смысл и напомнит о том, как оба названивали бывшим с совершенно глупейшими аргументами встретиться. Или нет? — Ну что…? — еле выдавил рыжеволосый, щёлкнув замком. — Теперь твоя очередь… — Я не хочу, я только что позвонил Тэхёну, но он не ответил… — Скинул?! — громко удивившись, Пак попытался замахнуться на воздух, но тут же полетел обратно в кабинку. — Во-от чёрт... — Извините за беспокойство, — дверь в туалет со скрипом открылась и внутрь заглянул опешивший Юнги. Его взгляд тысячу раз сменил эмоцию с непонимания на агрессию и обратно. Ну или мне просто показалось, не знаю. — Блять, да вы в говно. — Сам ты говно! — вновь попытался замахнуться друг. — Так и скажи, что ревнуешь! Зачем обзываться сразу!!! Меня можешь обзывать, но Чонгука не трогай… Чонгук хороший… Да какой же я хороший, раз позволил нам напиться до такого состояния? Осторожно поднявшись с пола по стеночке, мне пришлось хорошенько сосредоточиться, чтобы устоять на ногах. Шатает так, как при сильнейших двенадцатибалльных землетрясениях не бывает. С цунами та же история. Ещё и комната, как на зло, решила покрутиться адской центрифугой вокруг своей оси. А может и моей оси. Кто её вообще просил так делать? Я кое-как дошагал до Юнги и, хлопнув его несколько раз по плечу, нечленораздельно прошептал: — Позаботься о нём, я сам справлюсь.

End of Flashback

Своей обширной задницей я почти сбил фигурку, стараясь перелезть через ручник, но благо Тэхён успел спасти её. Если бы не успел, наверное, я вспылил бы. Кажется, что он понял это гораздо быстрее разочарованного меня, по-хозяйски усевшегося между ним и обтянутым дорогой кожей рулём. Так было всегда. Ким гораздо быстрее соображал в моей голове, моих чувствах и действиях. Иногда это бывало даже жутко. Например, однажды он предчувствовал то, как я испорчу всё на семейном ужине, сорвавшись на его придурка-брата. Чудесным образом знал, что потом разнесу половину его спальни в отместку. И не стал этого предотвращать, чтобы посмеяться над всей ситуацией. Как сейчас помню его этот жизнерадостный смех и такое долгожданное: «Я горжусь тобой, звёздочка». Я тоже гордился собой в тот день, потому что наконец мелкий засранец понял своё место. Вообще у Тэ в семье всегда были сложности. А я был тем, кто, собственно, все эти сложности и создавал (возможно, я утрирую, но это не имеет значения). Разве я не мерзкий человек? — Почему вы снова поругались? — он прижал меня к себе и запустил руки под худи, заставив всё моё тело содрогнуться от резкого жгучего холода. — Потому что я не понимаю Чимина, — в ответ пальчики под его майку засовываю, каждое рёбрышко бережно обвожу. — Он расстался из-за меня с Юнги, любовью всей его жизни. И продолжает дружить со мной, помогать, из дерьма всякого вытаскивать. Хотя сам в дерьме. Да мы оба на самом деле в дерьме, но он как-то побольше... — Может потому что теперь ты единственный человек в его жизни? — Тэ подцепляет губами мочку моего уха и, нащупав пальцами бусину соска, начинает возиться с ней. — Потому что ему нужно спрятать всю свою любовь в защиту? — Он в любой момент может вернуться к Юну. Они любят друг друга, как мы с тобой, — от сказанного по коже мурашки бегут в три табуна, — Но рыжий говорит, что последний слишком сильно пидорас даже для него, — я непроизвольно начинаю елозить бёдрами, голову назад откидываю и шумно выдыхаю, — потому что заставляет выбирать. — Вот видишь, ты сам ответил на свой вопрос, — Ким закрывает глаза и брови к переносице сводит, к бокам моим медленно спускается. — Ты ведь не будешь бросать своего друга одного?

Flashback

Поудобнее развалившись у Юнги в машине, я укладываю голову Чимина у себя на коленках и, открыв окно, сосредотачиваюсь на том, как бы не наблевать в салоне у бывшего своего лучшего друга. Если это всё же случится, то будет очень неловко. А если этого не случится, то я до бесконечности буду жалеть… Вот же дерьмо, и почему я такой ебанутый? Я нажимаю на кнопочку и закрываю окно, а потом снова открываю. И так несколько раз, пока Мин громко не рявкает на меня, пытаясь объясниться перед менеджером забегаловки, чей туалет мы нещадно загадили в попытках не умереть от плохой алкашки. Хотя, на минуточку, водка была весьма должного качества. — Какие же вы оба занозы, — хлопнув дверью, Юнги с шумом упал на водительское сиденье и, даже не пристегнувшись, тут же вдавил педаль газа в пол. — Куда везти? К тебе или к нему? — К нему, ко мне нельзя. — Мама отругает? — усмехается блондин. Если бы я увидел эту ухмылку, то расквасил бы его ебало об руль, клянусь. — Моя мать мертва, долбаёб, — я всё же закрываю окно, продублировав его ухмылку, — Так ты притащил меня в авто, чтобы я его заблевал? Тебе одного твоего бывшего мало? — Нет, я притащил тебя, чтобы ты о моём бывшем позаботился. Не позволил ему наблевать в моём, недавно вымытом к слову, салоне своей девчачьей поддержкой ёбаной волшебницы винкс. — Пошёл на хуй. Меня выворачивает всей той рыбой, которую мы за обе щеки уплели у Чимина на кухне.

End of Flashback

— А твоя бабушка? Ты так и не ответил. Тэхён резко отстраняется. Об его взгляд, кажется, можно разбиться на тысячу осколков, которые уже невозможно будет склеить. Да, я уже понял, что полный ебантяй, и поднимать этот вопрос было не нужно, но время назад отмотать нельзя, соответственно, смотреть на меня так больше не нужно. Алло? Я голову к правому плечу склоняю и улыбаюсь. Темноволосый неожиданно улыбается мне в ответ, а его нижняя губа мелко подрагивает. Она всегда подрагивает, когда он чему-то искренне рад. Это особенность в нём одна из моих самых любимых. Например, как и его многочисленные родинки на лице, или самая прекрасная привычка всегда делать еду на двоих. А ещё Ким часто щёки изнутри кусает, когда над чем-то очень сосредоточен: работает, пишет музыку, на меня заворожённо смотрит. — А зачем ты был дома у моей бабушки? — Я случайно там оказался и случайно узнал, что она твоя бабушка, — за лицо его хватаю, да возвращаюсь на место своё, — но если ты не хочешь об этом, то не будем об этом.

В любви — по закону — лжец лишь один, Почивший давно свою долю небес. Не бойся, любимый, дойдёт меж руин, Что явно не ты легендарный балбес….