Маковая булочка

Мне чудилось много прекраснейших мест, Я о каждом слагал свой пламенных стих. Но любви меня больно ударил твой жест И узнал я во всём плод иллюзий своих.

— Моя бабушка святая женщина, поэтому я ни капли не удивлён, что она без задней мысли приняла тебя у себя дома, — сухо произносит Тэ и мы трогаемся с места. Во всех смыслах. — Но вся её святость кончилась тогда, когда мне едва ли исполнилось пятнадцать и отец стал пророчить мне судьбу наследника компании. — Она отказалась от тебя из-за этого? — Да, — желваки на его лице заиграли в нервной агонии, — как и от отца в своё время. — А другой бабушки у тебя не было? — Да, — он настолько крепко сжимает руль, что я, кажется, слышу треск кожи под его раскрасневшимися руками, — у меня ведь мамы не было, забыл? Блять. Я довольно часто пускаю наигранную слезинку и всякие неуместные шуточки по поводу своей семьи, вроде: «хахаха, дома меня никто не ждёт», «мать слишком занята собой и отцом, чтобы выслушать меня», «не хочу вырасти таким же "трудолюбивым", как мой батя». Но лишь спустя чёртово время до меня доходит, что не мне здесь жаловаться. Да, мои родители не самые образцовые и богатые, но они хотя бы есть и не бросили меня в детском доме. Как многих из моих знакомых и близких. И вообще, родителей не выбирают. У Тэхёна же в семье правда пиздец. Один другого сильнее ненавидит, и во всём этом победителя нет и не будет никогда. Мать бросила его, когда тот был ещё младенцем, оставив на попечение отцу. Он у него, кстати, директор крупной компании чего-то там (Тэ мне не рассказывал в подробностях), поэтому денег у них всегда было хоть жопой жуй. Но ведь раз достаток есть, то откуда взяться пиздецу?... — Нет, я помню, но думал… — Нечего тут думать, — он выруливает на всё такое же полупустое шоссе, попутно пытаясь прикурить свои любимые мальборо, — мать смоталась, и отец скинул меня с мелким братом бабушке на шею, а сам занимался старшим сыном. Спустя время бабушка отказалась от нас, поняв, что ничего толкового ей, увы, не слепить. А затем меня и Хо воспитывал старший брат. И, честно говоря, лучше бы этого этапа в моей жизни не было, потому что никого хуже Джуна я не знаю. — Да ладно, — я закидываю ноги на панель и, усмехнувшись, накрываю руку Тэхёна на коробке передач, своей, — в зеркало дома посмотришься и увидишь человека, который в миллиард раз хуже Джуна. Ноль реакции в ответ. Раньше Ким всегда реагировал на колкости в свой адрес. Он всячески защищался, отшучивался или просто миленько улыбался, а потом припоминал. Но сейчас… Даже глазом не повёл в мою сторону. Неужели не услышал? Или просто вырос за этот год, пока мы не виделись и не слышались? Становится всё интереснее и интереснее. А вместе с тем — всё больнее и больнее. — Кстати, а тот, с кем ты мне изменил, был хотя бы красивым? И снова тишина в ответ. Весь мир, как мне почудилось, будто завис в мгновенье ока и только белый шум от внезапно включившегося радио перебивал всю эту одиночественную вакханалию. Пейзаж за окном смазался в одно сплошное пятно, а лицо Тэхёна… Оно вообще потеряло свои очертания, свои очаровательные изгибы и цвета. Весь мир потерял свою сущность. Меня тут же бросило в холодный пот.

Flashback

— Ну, не красивее тебя. — Ответ правильный, — я задираю нос в уморительном жесте, — а звали его как? — Я уже не помню, я даже не спрашивал, — Тэхён с силой выкручивает руль и мы разворачиваемся. — Я, кажется, выронил в поле телефон. — Купишь себе новый, ты же денежный магнат. — В том телефоне у меня все воспоминания с тобой, я не могу так просто с ними расстаться, понимаешь? — почти со слезами на глазах уже шепчет парень, вдавливая педаль газа в пол всё сильнее и сильнее. — Я, блять, не могу отпустить тебя. Если с телефоном случится что-то, то я отправлюсь за тобой сразу. — За мной?...

End of Flashback

— Послушай, это не смешно, — я в панике схватил темноволосого за руку, но та в следующую же секунду повалилась с руля вниз, обмякая вдоль тела парня. — Блять, нет-нет-нет, какого хуя… Я что, в ужастике? — Чонгук? — он обернулся в мою сторону и начал смотреть своими белыми глазами. Не моргая. Его голова напоминала голову чучела из старого мешка из-под муки, едва ли набитую сеном хотя бы до половины. Тэ продолжал выжигать меня своим однотонным взглядом, приоткрыв рот в немом вопросе. Его щёки медленно подрагивали в такт шуму, непрерывно доносящемуся из приёмника, непонятным образом испарившемуся в ту самую секунду, когда я хотел выключить его. Сомнений нет, я точно в дерьме. И если бы я только имел представление, как это прекратить, то уже бы не сидел в страшном оцепенении, как пёс у будки. Единственное, за что я могу цепляться хоть как-то — вероятность обыкновенного сонного паралича, случившего прямо в машине из-за пережитого стресса. В противном случае, я просто сошёл с ума в тот самый момент, когда, наверное, впервые обрёл покой за этот паршивый год. — Чонгук? — Прекрати, я прошу тебя, прекрати! Я не могу больше! — на крик срываюсь и, закрыв руками голову и лицо, вжимаюсь со всей силы в дверцу автомобиля, лишь бы спрятаться, лишь бы не видеть этого ужаса наяву. Я слышу, как всё авто неожиданно погружается в тишину. И лишь лёгкий шорох со стороны парня даёт мне понять и осознать, ясно ощутить, как тянутся его руки ко мне. Как уже близко его эти молочные кукольные палочки к моей голове, к моему телу. Хуже кошмара я не мог себе представить. Разве что в детстве, когда фантазия была удивительной и придумывалось столько чудностей и праздностей, что любой автор позавидовал бы мне. Ах, сколько воображаемых друзей я имел тогда. И скольких меня лишили напуганные взрослые.

Flashback

Flashback

— Мне страшно, Тэхён, возвращайся в машину и поехали домой, я уже ничего не хочу, — выкрикиваю через приоткрытое окно, а сам по салону шаркаю в поисках хоть чего-нибудь, но нахожу лишь пыль кругом осевшую, да вмятины ужасные, как после аварии. — Солнце, не переставай говорить, я умоляю тебя. — Да, звёздочка, я здесь, прямо сейчас, как абсолютный придурок, рыскаю в кровавой траве в поисках чёртового телефона. — А что у тебя в телефоне, Тэ? Я нахожу у себя в руках старенький айфон чёрного металлического цвета, побитый в паре мест, но всё ещё чудом работающий. Тот самый, какой я ему подарил на его же деньги в шутку на новый год, потому что посчитал это забавным и милым. Как ребёнок, выбирающий маме сюрпризик, когда та сама же даёт на него средства и тщательно контролирует абсолютно каждый шаг от дома и до магазина в окошко гостиной серой многоэтажки. — Ну, там вся моя жизнь, — я по голосу слышу, как он улыбается, — там ты, звёздочка. — Давай купим новый телефон? — слёзы уже сами по себе льются по щекам в ужасном потоке. — Мне не нужен новый, только в этом есть все моменты с тобой. — Но мы можем сделать новые фото, видео, написать много новых сообщений, — я истерически начинаю завывать, крепко сжимая в руках телефон, — можем записать песен с тобой, а ещё снова можем заметки глупые сделать и в игры поиграть эти бесплатные… — Не можем, звёздочка. Мы не можем.

End of Flashback

— Чонгук, ты же смелый мальчик? — Да, мам, — со стороны вижу, как я радостно подпрыгиваю, еле удерживая в руках мяч, который почти вдвое больше меня. — Тогда ты уже должен перестать общаться с воображаемыми друзьями, взрослые ведь так не делают. — Делают, я сам видел! Делают, Чонгук, они так делают. Ты это знаешь, Чонгук. Ты сам теперь так делаешь. Я медленно выдыхаю и, уже было собираюсь взглянуть чудищу напротив в глаза, как вдруг всё снова, как прежде. За окном медленно проносятся лесные пейзажи, то и дело сменяясь писанными полями, а слева сидит Тэхён, настукивая по рулю какой-то только ему известный ритм. Вокруг приятная тишина, которую разбавляет только тёплый шум мотора и размеренное дыхание парня рядом. Умиротворение и спокойствие просачиваются в каждую клеточку моего организма, надёжно закрепляясь там. — Вот это сон, — нервно усмехаюсь я и, убрав ноги с панели, сажусь нормально, — приснится же такое… — Ты не спал. — А? — я резко оборачиваюсь к парню и вижу, как на меня в упор смотрят два белых бездушных глаза, налитые алой густой кровью, по краям стекающей вдоль его лица.

Flashback

— Ты хочешь бросить меня? Хочешь отвезти домой и бросить снова? — я вылезаю из машины и, кинув телефон прямо под ноги к Тэхёну, смотрю на него, собрав в своём взгляде всю обиду и всю злость, скопившуюся за годы: — Тогда забирай свой телефон! Всё можешь забирать! — Послушай, Чонгук. — Я не хочу даже слушать тебя! Ты цепляешься за какие-то прошлые недоразумения, когда я прямо перед тобой! Ты разворачиваешь машину, едешь в поле снова, чтобы найти древний телефон, на котором, видите ли, какие-то важные моменты!!! Тэхён, ты сошёл с ума? Я же, блять, вот он стою. Ты недавно меня трогал, ласкал в машине, чуть не выебал. Недавно обсыпал меня словами любви, а теперь… А теперь!... А теперь стоишь передо мной на карячках и ищешь ёбаный телефон, который был у меня в руках всё это время… — Я так люблю тебя, — он подрывается и резко хватается за меня так, как будто в последний раз обнимает, будто не видел меня до этого, будто я просто сон его приятнейший, которого он ждал целую вечность, высиживая в мыслях своих и туманностях. — Я так сильно люблю тебя, как никого и никогда. — Тэхён, мне больно, — хриплю, выбраться пытаюсь.

End of Flashback End of Flashback End of Flashback End of Flashback

Он тут же кружить меня начинает в объятиях своих, в обе щёки очень долго безостановочно целует, руки мои, как кощей самое дорогое сокровище — бережно наглаживает и не выпускает ни на секунду. А кругом всё зелено становится, жёлтая трава тут же цвести начинает, птицы отовсюду вылетают и трели свои чудеснейшие запевают. И всё оказывается невероятнейшим садом, палатки оборачиваются в милые пенёчки, а машина наша порастает листвой, будто куст или дерево какое низкое. — Это всё сон, да? Я всё это время спал? — Нет, это я всё это время спал, — смахивая слёзы со своих и моих глаза, парируют Тэ. — Но уже пора просыпаться. Ты дождёшься меня снова? — Я не понимаю, что происходит, мне страшно, не оставляй меня, — я изо всех сил хватаюсь за пиджак Кимовский, всем телом жмусь к нему и никак не отпускаю. — Не оставляй одного, ответь на вопросы, умоляю тебя, не оставляй. — Извини, звёздочка. Он с силой отталкивает меня от себя и пространство внезапно поражает яркая вспышка.

End of Flashback End of Flashback End of Flashback End of Flashback

— Давление стабилизируется уже совсем скоро, пульс в норме, — какой приятный голос, — вам не стоило наводить панику, Господин Пак. Он уже вот-вот восстановится, так что просто терпеливо ожидайте. — А он слышит меня? — Да, он всегда Вас слышал. — Чонгук, я передумал. Сегодня мы будем обсуждать не кошачью печаль, а квантовое бессмертие. Квантовое… Чего?... — Я уверен, что ты бы спросил сейчас «чего?», ахахха. В общем, объясняю, — раздался еле различимый шум от перелистывания страничек, — это такой мысленный эксперимент, вытекающий из мысленного эксперимента с квантовым самоубийством и утверждающий, что согласно многомировой интерпретации квантовой механики существа, имеющие способность к самосознанию, в определенном смысле бессмертны… Я нихера не понимаю этот научный язык, но ты, скорее всего, точно всё понял.

Так значит я умер? Точнее, так значит я всё же жив?