Эпоха Кровавых Жатв

«Прошлое — это не просто хроника событий,

а предостережение и руководство,

написанные кровью.»

      — Харрисон!       Голос капитана ворвался в отсек связи, как сигнал тревоги. Ричард вздрогнул, пролив остывший кофе на консоль. Он закатил глаза и привычным жестом промокнул лужицу рукавом форменной куртки. Спать хотелось зверски: вахта кончилась два часа назад, но капитан явно решил, что отдых — это роскошь.       — Опять на взводе, — пробормотал Ричард, поправляя непокорную прядь на затылке. Выбритые виски и небрежно зачесанные назад волосы выдавали в нём человека, который устав уважал ровно настолько, чтобы лишний раз не попадать под трибунал. Гетерохромия — карий и васильковый глаза — делала его взгляд особенно насмешливым, когда он смотрел на начальство. Впрочем, Торн был не просто начальством. Ричард знал его ещё со времен Академии, когда Эйден Торн был курсантом с манией порядка, а Ричард — тем парнем, который умудрялся проносить спиртное на закрытые базы.       — Капитан, микрофоны не любят криков, — буркнул он, подхватывая папку с грифом «Совершенно секретно». — Вы мне линию натянули как струну, так ещё и ультразвуком её испытываете.       Торн, словно грозовой фронт, уже надвигался на него из прохода. Омега, который держал в страхе весь экипаж, — звучало почти как анекдот, но Ричард знал: этому капитану плевать на предрассудки. Торн бил дисциплиной, как молотом.       — Харрисон, — рявкнул он, но в голосе уже прорезалась знакомая усталая хрипотца. — Без пяти шесть. Нам нужно устанавливать связь с т’каарцами. Опоздаем — начальство спустит шкуру с меня, а с тебя снимет трижды, за компанию. Ты же знаешь, как они любят точность.       — Эйден, — Ричард позволил себе фамильярность только потому, что они были одни в отсеке, — шесть утра по корабельному — святое время для сна. А дипломаты, уверен, не рассыплются, если мы задержимся на минуту. Они же не сахарные.       Торн скривился, проходя внутрь и опускаясь в соседнее кресло. Он потер переносицу — жест, который Ричард видел тысячу раз и который означал: капитан на пределе.       — Был бы я в этом уверен, спал бы сейчас в каюте, а не нянчился с тобой. Но у нас гости с Т’каара, а ты кофе жуёшь, — Он кивнул на консоль. — Столько бумажной волокиты… Почему нельзя просто телепортировать их сразу за стол переговоров?       — Потому что протоколы безопасности писаны кровью инженеров, которые перемудрили с телепортацией, — Ричард усмехнулся, но тут же посерьезнел. — Ладно, давай по делу. Каких гостей ждать? Что вообще известно об этих т’каарцах?       Торн сделал паузу, переводя дыхание. В его голосе прорезалась привычная жёсткость:       — Данные засекречены. Мне едва дали доступ. Сами себя они называют геррами. Внешне чем-то напоминают земных омег, но это только маскировка. По документам — существа с мутацией выживания. И ещё: т’каарцы наших альф не переваривают. Считают, что они — сгусток мирового зла. Так что, Рич, наш дорогой Холлс, скорее всего, будет не в фаворе.       Ричард присвистнул, открывая планшет и пробегая глазами по скудным строкам:       — Герры — единственный пол на планете? Как так вышло?       — Всё просто. Давным-давно у них были свои «альфы» — тхаары. Но те, кто стремился к власти, перегнули палку. Началась «Эпоха Кровавых Жатв». Тхаары эксплуатировали герров, как скот. И организм последних не выдержал — началась насильственная эволюция.       Ричард слушал, не перебивая. Капитан говорил так, словно сам видел эти архивы.       — Мышечная масса и костная структура изменились. Чувствительность нервной системы обострилась до предела. Но самое главное — гормональный фон. Герры научились подавлять выработку феромонов, которые привлекали тхааров. А в момент опасности, наоборот, выделять отпугивающие. Они перестали быть жертвами.       — То есть превратились в ходячее оружие?       — Почти. — В голосе Торна мелькнуло нечто среднее между восхищением и ужасом. — У них активировался ген регенераци. Раны, раньше смертельные, заживали за часы. Они стали практически неуязвимыми физически, но психика дала трещину. Постоянный стресс, мутации — герры стали агрессивными, раздражительными, склонными к неконтролируемым эмоциональным вспышкам…       — И чем всё кончилось? — спросил Ричард, уже догадываясь.       Эйден посмотрел на него тяжёлым взглядом:       — Они истребили всех тхааров. До единого.       Ричард замер. Картинка в голове складывалась мрачная, но логичная.       — Как же они воспроизводятся? Клонирование?       — Используют генетический материал тхааров, — ответил Торн, словно смакуя каждое слово. — Он хранится в криобанках. На основе этих образцов они выращивают новых тхааров. В лабораториях. Под строгим контролем. Тхаары для них — просто генетические доноры. Инкубаторы.       — Искусственное оплодотворение? Почему нет?       — Не работает, — капитан покачал головой. — ДНК тхааров слишком сложна и потому нестабильна. Эмбрионы, созданные в пробирке, нежизнеспособны. Единственный способ получить здоровое потомство — естественное зачатие.       Повисла пауза. Ричард почувствовал, как внутри холодеет.       — Естественное… — переспросил он. — То есть, они…       — Да, — Торн не дал ему договорить. — Герр, решивший родить, выбирает подходящий генетический материал и приобретает тхаара. Во время зачатия тхаар, подчиняясь инстинктам, ведёт себя соответственно своей природе. Герры терпят боль, унижение, отвратительные феромоны. Но у них нет выбора. Такова цена выживания.       — И что происходит с этими тхаарами потом? — спросил Ричард глухо.       — Их утилизируют.       Слово ударило, как пощёчина.       — Убивают, — уточнил Ричард, не спрашивая.       — Именно так, — Торн пристально посмотрел на инженера. — Поэтому, Ричард, прошу: максимум такта. Никаких намёков на тхааров. Это табу. Кровное оскорбление.       — Капитан, вы меня с Джеффри не перепутали? Я вроде не закостенелый сексист.       Эйден фыркнул:       — Просто веди себя прилично. И ещё раз, ради всего святого, не упоминай тхааров. Я серьёзно. Если Холлс ляпнет что-то не то, ты знаешь, кто будет разгребать последствия.       Ричард кивнул, продолжая листать данные на планшете. Регенерация, подавление феромонов, агрессия… гремучая смесь. Неудивительно, что они вырезали своих альф. И непонятно, как теперь с ними договариваться.       Внезапно мостик озарился тревожными бликами. Завыла сирена.       — Капитан! — голос лейтенанта Морено сорвался от напряжения. — Неопознанный корабль выходит из гиперпространства! Идентифицирует себя как посольское судно планеты Т’каар!       На основном экране проявился силуэт. Корабль напоминал гигантское морское создание: плавные органические линии, переливающиеся оттенки синего и фиолетового, ни единого видимого орудия.       Торн выпрямился, словно струна.       — Подготовить протокол встречи. Максимальная учтивость.       Ричард поднял взгляд на капитана:       — Кто сопровождает, сэр?       — Встречать будем вместе с Холлсом. Пусть задницу свою от кресла оторвёт, он там уже корни пустил! — прорычал он. — Живо на посадочную платформу. И оденься прилично, твою мать. Я вижу, что у тебя там из-под воротника Queen торчит.       — Принято, капитан.       — И Харрисон, — добавил Торн, уже разворачиваясь к выходу. — Улыбайся.       Ричард криво усмехнулся:       — Только ради вас, капитан.

***

      Саймон Холлс закатил глаза, не забыв полюбоваться собой в отражении монитора. С хрустом размяв шею, он бросил на Ричарда оценивающий взгляд. Холл выглядел как классический альфа: безупречный мундир, волевой подбородок, уверенная осанка. Ричард вздохнул, чувствуя знакомый запах — свежий бриз после шторма. Саймон всегда так пах, когда нервничал.       Миновав коридор, подсвеченный мерцающими панелями, они остановились у лифта, ведущего к посадочной платформе. Искусственный интеллект подтвердил стыковку холодным, бесстрастным тоном.       — Интересно, кого нам тут прислали, — пробормотал Саймон, постукивая пальцами по панели.       Ричард пожал плечами, поправляя помятую форму. Парадный мундир он даже не подумал надеть — из-под воротника так и норовила выпрыгнуть майка с группой Queen.       — Просто ещё одна форма жизни. Как и мы. Только с большими проблемами в анамнезе.       Саймон фыркнул:       — Главное, чтобы глаз радовали. А то я свой выходной трачу.       — Безнадёжен, — пробормотал Ричард, нащупывая в кармане очки, которые вечно забывал носить.       Двери лифта плавно открылись, пропуская их на посадочную платформу. Ричард моргнул, привыкая к освещению. Торн хоть и предупреждал, увиденное всё равно ошеломляло.       Предостережения из планшета в один миг улетучились. Перед ними стояли не машины для убийств, а воплощение красоты, которая не просто бросалась в глаза — она захватывала дух.       Кожа первого герра переливалась оттенками серебра, лаванды и глубокого индиго, словно в её глубине отражались звёзды. Над миндалевидными глазами с вертикальными зрачками мерцали дуги из крошечных кристаллов. Радужки плавно перетекали из сапфирового в аметистовый.       — Ничего так пришельцы… — прохрипел Саймон, заметив презрительный взгляд, которым один из герров одарил его, словно насекомое.       Этот герр возвышался над ними, словно статуя из непроглядного ночного мрамора. Облегающая одежда не скрывала истинной мощи: широкие плечи, крепкая шея, развитая мускулатура. Каждое движение дышало грацией хищника.       Ричард, как ни старался отвести взгляд, неизменно возвращался к его лицу. Мощная челюсть, высокие скулы, тонкий нос с утончённым изгибом. Губы — неестественного пепельно-серого оттенка и заострённые уши с кисточками меха подчёркивали внеземное происхождение. Аметистовая кожа мерцала серебристыми линиями, словно в глубине пульсировал холодный лунный свет. Сапфировые глаза с вертикальными зрачками прожигали насквозь.       Волосы цвета воронова крыла, заплетённые в тяжёлую, идеально ровную косу, лежали на плече кителя идеально ровно. На груди, над местом, где сходились шнуровка жилета и белая рубашка, крепился знак отличия — символ из полированного белого металла. Знак маршала.       Его фигура говорила сама за себя. Широкие плечи заполняли тёмно-серый китель, наброшенный подобно плащу полководца. Под ним сидел корсетный жилет из чёрной кожи, шнурованный так туго, что казалось — вот-вот лопнет пряжка. Между краями жилета проступала полоска белоснежной рубашки с высоким воротником. Узкие брюки из плотной сталистого цвета ткани исчезали в высоких сапогах до середины бедра. Конструкция сапог открывала пятку и пальцы, подчёркивая трёхпалые стопы с длинными острыми когтями.       Он остановился, позволив дверям сомкнуться за спиной. Руки в чёрных перчатках с рельефом на костяшках были опущены, но не расслаблены. Пальцы слегка согнуты — будто в любой момент готовы обхватить оружие.       — Они такие высокие… Смотри, он смотрит на меня! — прошептал возбуждённый Саймон.       Второй герр представлял собой полную противоположность первому. Его кожа сияла, словно отполированное золото, источая слабое тепло. Угловатое лицо с высокими скулами и ярко выраженными надбровными дугами придавало герру вид настороженного зверя. Нос был прямым, с чуть расширяющимися ноздрями, готовыми уловить малейший запах опасности. Тонкие золотистые губы скрывали ряд белоснежных острых зубов. Волосы были похожи на струящийся чёрный шёлк до пояса.       Его наряд резко контрастировал с одеянием первого. Торс обтягивал золотой корсет, подчёркивающий рельеф мускулатуры. Ниже — облегающие брюки из тонкой переливающейся ткани, подчёркивающей стройность ног, обутых в высокие сапоги аналогичного исполнения. Верх тела оставался почти обнажённым — лишь полупрозрачная рубашка с золотой вышивкой едва прикрывала грудь. Руки украшали золотые браслеты, плотно облегающие запястья и предплечья.       Но больше всего Ричарда поразил запах. Неземной, чуждый и одновременно притягательный. Это был феромонный шторм. Холодный, с нотками ладана и мирры, запах первого герра вызывал благоговейный страх. Горячий и пряный, с оттенками корицы и мускуса, запах второго заставлял сердце биться быстрее.       Ричард с трудом сглотнул, пытаясь совладать с собой. Он офицер Звёздного Флота и не должен терять самообладание. Но инстинкты рвались наружу.       — Кто вы? — голос первого герра был низким, словно рокот грома. — И почему нас встречают… тхаары?       — Добро пожаловать на борт «Странника», — как можно более дружелюбно произнёс Ричард, протягивая руку. — Лейтенант Ричард Харрисон, начальник отдела связи и инженерии. Это коммандер Саймон Холлс, начальник службы безопасности. — Он сделал паузу, выдерживая ледяной взгляд. — Сэр, мы получили приказ сопроводить вас в конференц-зал для переговоров с капитаном Торном. Прошу вас следовать за нами.       Герр с аметистовой кожей окинул его ледяным взглядом, полным презрения. Он проигнорировал протянутую руку.       — «Ричард»… Грубое сочетание звуков. Я Герард-Каан, Уполномоченный Представитель Дома Т’каара, — Он отрезал каждое слово. — И я не нуждаюсь в жестах дружбы для низших рас. Проведите нас к тому, кто обладает достаточным авторитетом для переговоров. И постарайтесь не загрязнять воздух своим присутствием.       Ричард опустил руку, стараясь скрыть удивление. Кажется, сегодня он не самый удачный выбор для первого контакта.       — Прошу прощения, маршал. Я хотел выразить наше почтение и…       — Не тратьте время на пустые любезности, — прервал его Герард-Каан. — Я прибыл не для того, чтобы позволять себе панибратство с низшими существами. Мне нужны ваши точные координаты и детальный план переговоров. Незамедлительно.       Саймон встрепенулся:       — Позвольте не согласиться, — Он расправил плечи, глядя на Герарда-Каана сверху вниз. — Оскорблениям здесь не место. Мы, представители Звёздного Флота, всегда рады гостям, но требуем ответного уважения.       Герард-Каан обернулся к Саймону, и его взгляд стал ещё более ледяным. Ричарда пробрал озноб. Он знал: это плохая затея.       — Тхаары, — Герард-Каан выплюнул это слово, словно оскорбление. — Вы все одинаковы: горды, самовлюблённы и жаждете власти. Пережиток прошлого. Ошибка эволюции.       Лицо Саймона побагровело, клыки обнажились в угрожающем оскале. Аромат вокруг него стал резче, наполнился агрессией.       — Саймон, — тихо произнёс Ричард. — Не стоит.       Но Саймон не обратил на него внимания.       — Вы переходите границы! — прорычал он. — Я не позволю вам так разговаривать с офицером Звёздного Флота.       Герард-Каан усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего человеческого.       — И что ты сделаешь, тхаар? — прошипел он. — Набросишься, чтобы доказать превосходство? Боюсь, тебя ждёт разочарование.       Ричард понимал: ситуация накаляется. Нужно было что-то предпринять, чтобы предотвратить конфликт. Но прежде чем он успел вмешаться, вперёд выступил второй герр — с кожей цвета золота.       — Герард, — его голос звучал мягко, словно перезвон колокольчиков, но в нём чувствовалась сталь. — Не стоит тратить энергию на этих… примитивных существ. Наша миссия превыше всего.       Герард-Каан на мгновение заколебался, затем коротко кивнул.       — Как скажешь, Вейлан.       Он повернулся к Ричарду и Саймону. В его взгляде читалось замораживающее презрение.       — Проводите нас к вашему капитану, — приказал он. — И постарайтесь не испытывать моё терпение. Последствия будут… крайне неприятными.       Ричард с облегчением кивнул.       — Разумеется, маршал. Прошу следовать за мной.       Он жестом указал на выход из посадочного отсека. Саймон, не отрывая взгляда от синего герра, неохотно направился за Ричардом. Вейлан бросил на них мимолётный взгляд и двинулся следом. Герард-Каан задержался на мгновение, словно о чём-то задумавшись, затем с тихим вздохом последовал за остальными.       Пока они шли по коридорам «Странника», Ричард чувствовал себя так, будто ступает по минному полю. Каждый шаг, каждое слово должны были быть тщательно обдуманы. Он ощущал на себе пристальный взгляд Герарда-Каана — тот словно пытался пронзить его насквозь. Саймон, как обычно, не унывал: он периодически бросал игривые взгляды на Вейлана, пытаясь завязать беседу, но золотой герр оставался непроницаемым, словно изваяние.       «Это будет непростая встреча», — с тоской подумал Ричард, вспоминая о недопитой чашке горячего кофе, которая так и осталась стоять в отсеке связи.