Начальник Пак

Меня разбудил звонок телефона. — Эти телефоны в отелях так верещат! — я прокашлялась. — Алло? — Мадемуазель Дарби? — было слышно, как тяжело незнакомому голосу выговаривать слово с английской «р». — Она самая. — Меня зовут Этьен, я ваш переводчик на эту неделю. Меня прислала Мадам Лукас-Пак. — Отлично. И ваш рабочий день уже начался? — Да, мадемуазель. — В таком случае, закажите нам обоим завтрак. Кофе и… Что угодно! Можно выпечку или омлет… На самом деле, без разницы. Я спущусь через пару минут. Стоило предположить, что Этьен закажет круассаны. Так оно и случилось, но я была не против и съела целых три штуки, один всё же оставив Этьену. — Поистине американский аппетит! — восхитился переводчик. — Поистине французский акцент. Научите меня паре фразочек, Этьен? Мужчина усмехнулся: — Разве я здесь не для того, чтобы вам не приходилось учить французский? Мне очень хотелось ещё поболтать, но к нам подошёл парень с огромной коробкой. Бедняге пришлось подняться к моему номеру и ждать меня там почти полчаса, пока я завтракала. В конце концов, он спустился и узнал, что я здесь. Я расписалась о получении и попросила Этьена помочь мне с коробкой. Функционал переводчика оказался гораздо шире, чем я ожидала. У него имелось расписание на весь мой день, включавшее возможную необходимость подогнать сшитые платья у местного портного семьи Лукас, если вдруг моя фигура изменилась. После портного — встреча с Мадам Риной незадолго до делового ланча. Также после ланча у меня в расписании был не отдых от морального насилия, как хотелось бы мне, а причёска и макияж в салоне. В коробке оказалась пара неожиданно удобных босоножек на плоской подошве, льняной брючный костюм и золотистый клатч. Но это было не всё, ведь на дне оказалось ещё и коктейльное платье чёрного цвета. Чёрный цвет и золото… Что-то во вкусах матери напоминало её сына, но я запретила себе об этом думать. С Риной мы встретились в машине перед ланчем, и там же она объяснила мне основные принципы, по которым проходят эти их ланчи: — В девяти случаях из десяти эти ланчи кончаются пустыми спорами и грызнёй, которую в рамках официальных заседаний просто стыдно допустить. Зато здесь, где никто ничего не протоколирует, легко чувствовать себя свободно. Поэтому и различные новые проекты упоминаются лишь между делом, и никаких таблиц, статистик или графиков. Всё просто и на словах, как в обычной светской беседе. — Но какой в этом смысл? Вот я расскажу, что мой проект задевает компанию на всех уровнях и преобразует различные её сферы с предполагаемой финансовой выгодой до трёх процентов. И они просто возьмут и поверят мне? Или закидают вопросами, которые утопят меня при отсутствии тех самых статистик и графиков… — О, поверь мне, они не станут ничего спрашивать. Если ты сумеешь обойтись именно такой краткой формулировкой, это будет идеально, потому что в этом вопросе мы все должны быть кем-то вроде игроков в покер. Чем больше безразличия к теме, тем лучше. — Зачем, в таком случае, вообще что-то говорить, если это никого не заинтересует? — Непременно заинтересует, но тебе станут писать и звонить после ланча. Через пару недель, как бы невзначай. И мне нужно будет знать, кто и когда звонил. Думаю, это небольшая цена за поддержку первого же твоего масштабного проекта. — Я начинаю думать, что чем больше соприкасаюсь с вашей семьёй, тем меньше в моей жизни остаётся спокойствия… — Ну, у тебя будет больше спокойствия, когда займёшь по праву должность повыше. Тогда от близости и расположения моего сына твоё положение зависеть уже не будет. Мне не понравился намёк на то, что я держусь за её сына только ради положения в компании. — Рина, я думаю, что вы не верно оцениваете характер моих отношений с вашим сыном. — А мне кажется, что я всё вижу правильно: ты нравишься моему сыну, а тебе не нравится зависимое положение. Я была бы не против, если бы у вас что-то получилось, потому что ты в этом мире пока единственная женщина, способная временами возвращать ему разум. Но мы обе знаем, как это выглядит: начальник и помощница. Отношения в рамках постели, не более. Я могу в тебе ошибаться, но пока мне кажется, что вряд ли тебя это устроит. Её правота уже начинала меня раздражать, но к счастью наступило время ланча. Застольная беседа со множеством толстосумов действительно поначалу напоминала партию в покер, хоть разговоры и не часто прерывались. Говорили в основном по-английски, но орда переводчиков за столиком неподалёку всегда были готовы прийти на помощь в разъяснении того или иного столкновения языков. Уже подали десерт, когда слегка повеселевший швед с другой половины стола обратился ко мне. — Ты Дарби, верно? Я видел вас с Анри Сантье, этим старым развратником. Никак ты новая протеже Мадам Лукас-Пак? — Какая странная мысль, сэр! — ответила я, слегка растерявшись, но Рина подхватила вовремя. — Этот господин полагает, что из двух непутёвых наследников я лучше выберу третью разумную леди. Может, я так и сделаю, если всё пойдёт по твоему плану, Алиша… Швед не унимался, что помогло мне не придумывать сложных конструкций для перехода к нужной теме: — Так и чем ты занимаешься? Если это не большой секрет, разумеется. — О, наверное, нет смысла делать секрет из проекта, который заденет практически все аспекты работы компании. Лёгкая перестройка, так сказать. Пока ожидается выгода не меньше двух процентов, но это не окончательный результат. Чтобы унять волнение, я принялась за свой десерт, хотя аппетит и пропал напрочь. Как и предполагала Мадам Рина, разговор пошёл дальше, и пара других представителей тоже упоминали свои проекты. Линия косметики для собак, сувениры с символикой компании… Наверное, поэтому Рина была так уверена в интересе к моему проекту: он не увеличивал прибыль, а уменьшал расходы. Ланч закончился, и Рина похвалила меня за приложенные усилия. Я же только понадеялась, что вечеринка оправдает мой приезд сюда.