Начальник Пак

Охранник пропустил меня на первый этаж, где люди уже ожидали возвращения диджея. Мне очень хотелось убраться до того, как здесь появится Мадам Лукас-Пак, но это было практически невозможно. Убедилась я в этом уже стоя на парковке. - Алиша? Тебя-то я и хотела увидеть. - Рина, здравствуйте. У вас ко мне какой-то вопрос? - Просто хочу знать, что задумали мои непутёвые воспитанники. Я закусила губу, чтобы ненароком не сказать ничего лишнего. Мадам не заметила, и через несколько минут я выдала наиболее безопасную для понимания фразу: - Я не знаю, но полагаю, что в ближайшее время они вас не побеспокоят... Мадам подняла бровь, но не стала спрашивать, что я имела в виду. Она уже почти зашагала прочь, но всё же обернулась. Вид у неё был озадаченный, что для этой женщины явно не было привычно. - Алиша, ты на самом деле дружна с Генри и Чимином? Так как я не знала, с какой целью она задала этот вопрос, пришлось снова помедлить с ответом. - С Дж... Кхм, Генри - да, он - мой друг. В нерабочее время и Чимин тоже. Мать Чимина усмехнулась, кивая самой себе. Видимо, в её голове уже некоторое время зрел какой-то вопрос, на который я только что дала ответ. - Ты ведёшь себя с каждым днём всё более профессионально, дорогая. Вероятно, Чимин действительно разглядел в тебе некий самородок в ведении бизнеса... - Это не так, Мадам... Мне тут же стало неловко от мысли, что в итоге она узнает, что заслуги, старательно приписываемые мне, на самом деле принадлежат Чимину. Всё будет именно так, как он хотел, а Рина Лукас-Пак возненавидит меня, особенно после того, как приложила усилия, чтобы сделать меня своей протеже. Рина словно прочитала часть моих мыслей: - Как бы ни хотелось мне приписать твою деловую хватку себе, приходится признать, что ты изменилась сама. Та девушка, что говорила со мной у кабинета сына, когда наступил неизбежный момент его разоблачения... В сравнении с ней сейчас ты - настоящая бизнес-леди. По крайней мере, в части манер. Но кто знает, может уже очень скоро твоё положение изменится... "Вы даже не представляете, насколько" - мрачно подумала я, но вслух сказала только: - Я устала, Мадам. Прошу меня извинить, но мне нужно вызвать такси... - Такси? Бедняжка... Воспользуйся моей машиной, водитель всё равно сидит без дела. Я поблагодарила Мадам и тут же села в машину. Водитель, говорящий по-английски с сильным акцентом, обернулся и поприветствовал меня: - Мисс Дарби! Как удачно, что мне таким образом представилась возможность с вами переговорить, - мужчина завёл машину и начал выезжать с парковки. - Не вижу особенных поводов для восторга... У вас ко мне какое-то дело? - Вижу, вы умеете сокращать переходы от темы к теме... - усмехнулся мужчина и протянул мне телефон, из которого уже раздавались гудки. - Алло! - я не стала ждать, пока на том конце провода заговорят, - Алиша Дарби слушает. - Мисс Дарби... Приятно слышать молодой женский голос, хотя помнится мне, что при первой нашей беседе вы были более дружелюбны. - Понятия не имею, о чём вы... - Прошу прощения, вряд ли мой помощник успел подробно описать вам что-либо, раз перезвонил спустя минуту после получения указаний... Меня зовут Анри Сантье, мы виделись с вами... - На дне рождения Мадам Лукас-Пак, я помню. Ближе к делу, сэр. Я сегодня очень устала... - А вы быстро перенимаете опыт этой женщины, мисс Дарби! Что ж, как вам известно, моя компания занимается поставками во Франции, но мы расширяем наше влияние и выходим на международный рынок. Соответственно, если в этом процессе мы продолжим быть добрыми друзьями с Лукас-Корп, это даст нам достаточную базу для развития новых филиалов на первое время, что может в итоге и уменьшить количество посредников. Уверен, вы понимаете, какую выгоду это сулит обеим сторонам. - Не стану притворяться, господин Сантье, что при вашей устной презентации перед моими глазами не запрыгали цифры, но причём тут я? - Как мне стало известно, вы, мисс Дарби, занимаетесь довольно масштабным проектом, а Мадам Лукас-Пак не стала бы поддерживать проект, в успехе которого не уверена. Если в процессе реализации этого проекта вы углубите отношения между нашими компаниями, это будет наиболее лёгкий способ приведения нашего плана в действие. Разумеется, я не останусь в долгу... - Очень мило с вашей стороны, что вы считаете моё влияние таким обширным, господин Сантье, но я считаю совершенно иначе. Всего хорошего... - Постойте! - я уже почти нажала на нужный участок экрана, но Анри Сантье успел сказать ещё фразу, - в любом случае, позвоните мне, когда вернётесь в штаты, мисс Дарби! Я бросила трубку, на всякий случай скопировала для себя номер господина Сантье и вернула телефон его владельцу. Вернувшись в отель, я тут же позвонила Мадам Лукас-Пак, но та не ответила. Я побоялась даже представлять, какая семейная драма может разворачиваться прямо сейчас, и тут же мой взгляд упал на всё ещё лежащее на диване красное платье. Застонав от того, в каком переплёте сейчас нахожусь, я бросила одну из диванных подушек сверху на платье, чтобы не видеть его хотя бы частично. Не очень уж это помогло, но на пару процентов моё раздражение всё же убавилось. - Ну, почему?! Почему каждый день отдыха в Париже кончается той же усталостью, что и рабочий день в Нью-Йорке? Приняв душ, я обратилась за ответами к минибару, где нашла виски и баночку колы. Поглядев на то и другое, я вернула виски на место. Слишком много алкоголя для одной поездки. Забавно, что попоек в моей жизни за последние полгода было едва ли не больше, чем за всю жизнь до этого... Или это скорее трагично, чем забавно? Я уже думала, что вопреки обычному состоянию дел просто усну, не дождавшись очередных приключений на известную часть организма. Но стоило мне задремать, как телефон зазвонил. - Алло? - Ты не спишь... - всё же это был Чимин. - Констатация факта. Что-то ещё? - Я хотел бы поговорить. Впустишь меня? Я закатила глаза, но всё же поднялась с постели, тут же бросив трубку. Дверь, которая днём не издавала ни звука, ночью казалось скрипела на полной громкости... - Чего ты хочешь, Чимин? - На самом деле, у нас очень много есть вопросов для обсуждения... Но я просто хочу поговорить. Я закатила глаза: - Ты что, пьян? - Ты знаешь, какой я. когда пьяный. Так что нет. И мне не нужно быть пьяным, чтобы признаться, что ты мне сейчас нужна. - Правда что-ли? Я присела в кресло и указала ладонью на диван. - Присядешь? Чимин сел на середину, всё же сохраняя дистанцию, которую сейчас мне очень хотелось бы увеличить. Мужчина смотрел на свои руки, словно ища в изгибах линии жизни слова, которые подошли бы для начала разговора. - Ты что, боишься меня? - ответа не последовало, и я продолжила. - Если так, то я не понимаю, зачем ты приехал. Говорить со мной ты не собираешься, как я вижу... Пак усмехнулся, но эта усмешка была скорее печальной. - Я тебя не боюсь. Хотя следовало бы... - Чего же ты, в таком случае, ждёшь? Вычисляешь, как долго я могу терпеть тебя рядом в отсутствие других людей, перед которыми нужно соблюдать приличия? - Пытаюсь вычислить, какая версия Алиши Дарби передо мной сейчас. - Браво, Чимин! - я пару раз хлопнула в ладоши. - Уж и не предполагала, что когда меня впервые в жизни обвинят в двуличии, это будет так элегантно! - Ты знаешь, что я - последний в мире человек, кто мог бы кого-то обвинять в двуличии... - со вздохом произнёс Чимин и поднялся со своего места, чтобы взять в холодильнике баночку колы по моему примеру. - Я говорю скорее о том, что у тебя много вариантов отношения к людям. Даже к одному и тому же человеку, судя по твоей холодности ко мне и доброте к Джину сегодня... - То есть из миллиарда безопасных тем для разговора ты выбрал "поговорить обо мне"? Интересно... Ну, и какие "версии" меня ты уже различаешь? - А ты не даёшь мне и шанса... Я пытаюсь вести безопасную беседу, в процессе которой меня не будут атаковать твои молнии. - Минуту назад ты сказал, что не боишься меня. Теперь я метаю молнии... Итого: я - женская версия Зевса, а ты - больной мазохист, который так и жаждет поджариться... Видимо, сегодня я "Саркастичная Алиша". Тебе не повезло... - Видимо, я действительно мазохист, раз на самом деле хочу быть здесь... Я закусила губу и отвернулась, потому что открыть рот сейчас значило бы непременно обронить какую-нибудь глупость. Первой из них была "я тоже хочу, чтобы ты здесь был..." Молчание явно затянулось. Видимо, безопасных тем не осталось, а опасные приходили мне в голову одна за другой. Истеричка во мне так и жаждала завести разговор о том, как Чимин бросил меня одну после того, как отымел в моей же ванной. Влюблённая идиотка тут же вклинивалась, заменяя "отымел" на "довёл до экстаза", и я почувствовала, как в комнате стало чуть жарче, а затем ещё одна версия окатила холодом злобной иронии: что бы ни произошло, всё это было в рамках спора, а теперь и вовсе - в прошлом. Он рассчитывал выиграть спор, когда вошёл в мой дом с алкоголем в тот вечер. Я впустила его, зная, чем такие вечера нередко кончаются. Тогда я не знала ничего и надеялась, что всё кончится хорошо. Сейчас я знаю всё и хочу, чтобы всё внезапно изменилось, но в итоге ни на что не могу надеяться... - Поцелуй меня, Пак Чимин.