(Не) известный

Они подружились. Нет, серьёзно. Ровно в тот момент, когда Гарри закинул Анну на плечо и утащил в парк, чтобы она снова не перепутала маршрут. Все три дня, пока её не было в нужном парке, он бесился так сильно, что от одиночества пробегал на три круга больше привычного расстояния. Подбегать к Анне и начинать разговор с какой-нибудь отчаянной глупости стало уже настолько привычным делом, что едва ли он мог сосредоточиться на чём-нибудь другом во время пробежек. Все три дня бегал и озирался по сторонам, в безуспешных попытках найти хрупкую фигурку и длинные чёрные волосы. «Как придурок, честное слово», — думал он, когда снова и снова уходил из парка расстроенный и одинокий. Вообще не понимал, почему так сильно зацепился за Анну, но чёрт возьми, она стала украшением каждого его утра. Он был готов бегать по утрам в воскресенье, только бы и в этот день недели видеться с ней, но чёртовы ночные смены в субботу не давали ему этого делать. Хотя… он подумал, что если бы Анна бегала по воскресеньям — он бы приезжал с ночных съемок прямо в парк, забывая о сне и отдыхе. В пятницу они бежали и чувствовали какую-то неловкость, витавшую между ними. Бежали и улыбались, как умалишённые, стараясь не нарушать спокойствие и тишину, что не так часто проявлялась, когда они были рядом. Гарри не бросался идиотскими шуточками, а Анна не ворчала по поводу и без, просто наслаждаясь прекрасным утром. И утро было действительно прекрасным. Погода улучшалась с каждым днём, напоминая о скором приближении лета и настоящего тепла, люди улыбались шире обычного, да и Гарри молчал, ну просто прелесть же! Они так и бежали своё положенное расстояние молча, изредка бросая друг на друга короткие взгляды и одаривали милыми улыбками. В этих жестах было что-то… настоящее. То, что могли понять только они. С этого момента зарождалось нормальное общение, что не могло не радовать их обоих. «Дружеское», — думала Анна, снова и снова улыбаясь Гарри. «Наконец я смогу начать добиваться её», — улыбался Гарри в ответ, заглядывая в невероятные шоколадные глаза. В субботу Гарри снова встретил Анну у подъезда, хоть и пообещал ей, что она пойдёт в парк на своих двоих. Неловкости больше не было, обзывать его маньяком не хотелось, и думать о том, зачем же он всё-таки бегает с ней, тоже не хотелось. Да и зачем, если он ещё вчера сам сказал ей, что она ему нравится, глядя прямо в глаза? Правда, придавать особенное значение его словам, Анна не собиралась. Приняла это как должное и решила просто общаться, не зацикливаясь на этой самой симпатии. В воскресенье они не виделись, но Анна занялась уборкой, а Гарри так много работал, что у них не было времени даже соскучиться друг по другу. Хотя, честно признаться, когда Анна доставала из стирки свой спортивный костюм, она улыбнулась, мимолётом подумав о Гарри. Он всё чаще стал мелькать в её мыслях, но теперь ни одна из них не вызывала тех эмоций, что раньше. Не было больше страха, задумчивости, непоняток и желания как-то спрятаться от этого странного мужчины, что так резко появился в её жизни. Теперь она думала о нём с улыбкой, принимая тот факт, что он есть. Есть он, пробежки с ним, общение с ним, улыбки ему и мысли о нём. Он есть, от него никуда не деться, да и… Да и не хочется уже никуда, если уж совсем честно. — Доброе утро, — Гарри заметил Анну, выходящую утром понедельника из своего дома, и тут же поприветствовал, привлекая внимание. Он не успел дойти буквально десяти шагов, чтобы оказаться у двери быстрее, чем она выйдет оттуда. — Я сегодня на курсы, ты разве забыл, что не бегаю? — улыбнулась Анна, поправляя узкое платье. — А ты думаешь, что я в рубашке бегать собрался? Анна рассмеялась, от смущения прикрывая рот рукой. Она правда не обратила внимания на его внешний вид. Он был в рубашке и чёрных джинсах, и образ ему невероятно шёл. Эти чёртовы огромные руки были обтянуты тканью ещё сильнее обычного, а пахло от него так приятно, что запросто можно было упасть в обморок от такого аромата. — Прости, утром понедельника я соображаю совершенно плохо. Так нам… снова в одну сторону на метро? — она приподняла бровь и сделала пару шагов по тротуару, отбивая каблучками ритм. Всё казалось таким искренним и странным, что она сама не могла понять свои ощущения. До этого дня они только бегали вместе и постоянно случайно где-то встречались, а сейчас он стоит утром понедельника у её дома, собираясь проводить её на работу? Это… довольно необычно. — Возможно да, но… — Гарри почесал затылок, оглядываясь по сторонам. Он был искренне счастлив, что Лондон является городом, где знаменитости спокойно разгуливают по улицам и не считаются чем-то особенным. Стой он вот так вот на улице где-нибудь в Балтиморе, вокруг бы уже собралась толпа поклонников. Он знает, вчера только прилетел оттуда. — Я сегодня на машине и хочу тебя подвезти. Потому что, как бы там ни было, его всё равно могли узнать. А особенно в метро. По правде говоря он вообще только в этом районе города так свободно ходил по улицам, потому что раздал автографы уже кому только можно, и теперь лишь отвечал на улыбки прохожих, узнававших его. — Ты никогда не говорил, что у тебя есть машина, — нахмурилась Анна. — Но ты и не спрашивала. Поедем? — он специально посмотрел на часы, молча напоминая о том, что ещё пару минут разговора могут стоить им обоим опоздания. Анна кивнула, стараясь не думать ни о чём. В конце концов, почему у взрослого мужчины не может быть машины? Это же Англия, тут машины есть даже у школьников. Правда вряд ли у всех есть такие крутые внедорожники, и… — А моя машина осталась в России. Перевозить её сюда уж слишком муторно, поэтому я решила, что смогу ходить на работу пешком, — Анна улыбнулась, ощущая, как приятно тело расслабляется в чёрном кожаном кресле. В голову пришла мысль, что в таком кресле стоит сидеть после тяжёлого рабочего дня, когда ноги гудят от каблуков, а не с утра, когда внутри ещё полный заряд бодрости. Гарри засмотрелся на то, как Анна расслабляется и блаженно прикрывает глаза. Она была смешной. Очень. Задавала странные вопросы, потом сама же махала на них рукой, не желая получать ответа. Самое главное — она никогда не задавала вопросов, которые могли бы его рассекретить. Она не спрашивает, а значит, ему не приходится врать. — Гарри, а кем ты работаешь? — вдруг спросила Анна, сама не ожидая от себя такого вопроса. — Это прозвучало странно, не подумай, что я ради чего-то, мне просто интересно узнать тебя поближе, и… Чёртова неловкость! С каждым днём отношения Анны с этой эмоцией становятся всё хуже, несмотря на то, что познакомились они всего несколько дней назад. Она не мямлила никогда в жизни, и начинать, на самом-то деле, не собиралась. Но её тело не слушается, язык заплетается, а пальцы предательски начинают дрожать, словно она совершила какое-то ужасное преступление. — Поваром, — сорвалось с его губ прежде, чем он успел подумать. «Что? Поваром?» — повторил он в своей голове и захотел выпрыгнуть из машины на полном ходу. Поваром, чёрт возьми. Да, он неплохо умеет готовить, но назвать себя поваром, это почти оскорбить профессию! — Поваром? — переспросила Анна, чуть приоткрыв рот в удивлении. — А что, не похож? — он улыбнулся, ловко поворачивая руль сильными руками. — Не знаю, — Анна ответила честно. — Я не думала о том, на кого ты похож. Но то, что ты повар, стало для меня неожиданностью, и теперь ты просто обязан меня накормить! «Ну здорово. Приготовь ей свои фирменные макароны с сыром, вот она удивится твоим кулинарным способностям, — подумал про себя Гарри. — Почему я не сказал, что работаю тренером?» — Ну, если прямо обязан… — Гарри улыбнулся своим мыслям и посмотрел на сияющую Анну. Он ещё никогда не видел её такой… смущённой, милой, яркой, расслабленной. — Раз обязан, значит, жди приглашения. Не могу же я оставить девушку без ужина? — Спасибо, что подвёз, — бросила она ему напоследок, выбегая из машины. — До завтра, — махнула рукой, убегая на курсы, не замечая, каким зачарованным взглядом смотрит на неё Гарри. И всё-таки, она удивительная девушка. Но обманывать её было немного тошно. Просто так хотелось, чтобы этот хрупкий мир между ними не раскололся на две части… Он нравится ей как повар, и он хотел продолжать нравиться ей таким. Не как известный и богатый актёр, а как обычный повар, который шутит дурацкие шутки и бегает по утрам в парке. Ложь ведь бывает во благо, правда?

***

Во вторник Анна бежала на работу сломя голову, потому что они так заболтались с Гарри утром на пробежке, что совершенно забыли о времени. Он спрашивал Анну о детстве, и она с удовольствием рассказывала истории, с грустной улыбкой упоминая родителей, по которым уже безумно соскучилась. Гарри, казалось, интересно всё! Потому что поток его вопросов не заканчивался, и только потом, когда они поняли, что уже двадцать минут должны были закончить, наспех попрощались и разбежались в разные стороны, стараясь опоздать хотя бы не на половину рабочего дня. — Мистер Вилсон, простите, — Анна влетела в офис как раз тогда, когда директор стоял и что-то рассказывал своим сотрудникам, скрестив руки за спиной. И, несмотря на то, что голос его был строг и холоден, увидев Анну, тот сразу потеплел. Во взгляде мистера Вилсона проскользнули сверкающие огоньки, а губы растянулись в еле заметной улыбке. Анна смутилась такой смены настроения, потому что слова Ребекки о том, что он имеет на неё виды, всё ещё чётко звучали в голове. Было странно, что он так откровенно рассматривает её при остальных сотрудниках, и Анна поёжилась, быстро проходя за свой стол, стараясь не поднимать голову, чтобы не встретиться со внимательным взглядом директора. — Ничего страшного, — улыбнулся он. — Надеюсь, причина вашего опоздания довольно уважительная. Анна улыбнулась, вспоминая, как хохотала на весь парк, когда Гарри перепрыгивал через неожиданно пробежавшую прямо перед ногами собачку, и чуть не поцеловался с дорожкой. Уважительная? Да, очень. — Да, были дела с утра, — почти хохотнула Анна, замечая на себе пытливый взгляд Ребекки, которая, кажется, теперь не отстанет с вопросами, откуда с утра пораньше такое хорошее настроение.

***

— Каждый день ты приходишь на работу с загадочной улыбкой, но ещё ни единого раза ты не призналась мне, что тебя так радует по утрам, — вечером пятницы девушки стояли у офиса и пили кофе, наслаждаясь прекрасной тёплой погодой. Ветер развевал волосы и тонкие блузки, а разговор клеился как никогда хорошо. С каждым днём они общались всё лучше и лучше, и Анна уже почти чувствовала себя счастливым человеком. Прекрасная работа, которая не выпивает все соки; подруга, с которой можно поболтать обо всём подряд; город мечты, который она имеет удовольствие рассматривать каждый день; любимый кот, мурлычащий по утрам; и мужчина, который нравится, и который открыто показывает свою симпатию в ответ. Ну не чудо ли это? — Меня радует жизнь, — улыбнулась Анна, понимая, что говорит правду. Она уже сотню лет не чувствовала себя настолько легко, и эта лёгкость сводила с ума своим великолепием. — Или мужик, — хохотнула блондинка. — Если это не наш Вилсон, то ты должна мне рассказать. — Да хватит мне приписывать нашего директора! В конце концов, он мне просто улыбается, а ты уже себе придумала. И нет, это не он. И вообще мы просто дружим, — она в сотый раз улыбнулась, не веря своим же словам. В конце концов, ей давно не пятнадцать лет, чтобы выстраивать отношения по крохотному кирпичику, преодолевая с трепетом каждый следующий шаг. Когда тебе тридцать, то ты просто принимаешь то, что тебе нравится человек, и живёшь с этим, наслаждаясь развитием ваших отношений. И да, уже два дня Гарри целует её на прощание в щёку, ненавязчиво приобнимая за талию. — Дамы, — сзади послышался голос того самого мистера Вилсона, и Анна вздрогнула, надеясь, что он не слышал их разговора. Рабочий день был окончен, все уже давно разошлись, и только подруги стояли у офиса, болтая обо всём подряд, допивая уже давно остывший кофе. Вилсон подошёл к Анне, с прищуром заглядывая той в глаза, и она нахмурилась, не ожидая такой близости. Ей совершенно не нравилась вся эта история с симпатией. — Приглашаю вас на ужин, мисс Левицкая, — сказал он приятным голосом, и, наклонившись, взял ладошку Анны и поцеловал костяшки пальцев, поглаживая запястье. Анна опешила, не понимая такой неожиданной откровенности, и попыталась сделать шаг назад, но мужчина так крепко держал её за руку, что она даже не смогла отшатнуться. — Поужинаем, поболтаем, познакомимся поближе. Я совершенно ничего не знаю о своём лучшем сотруднике, Анна. Громкий гудок автомобиля раздался справа, и Анна подпрыгнула, испугавшись. Вилсон всё ещё держал её руку, Ребекка смотрела на всё с открытым ртом, а Гарри, сидевший в машине, наверняка почти дышал огнём из-за развернувшейся сцены. Она была уверена, что он в бешенстве. И эта мысль невероятно льстила. Ох, сейчас он как никогда жалел, что не может выйти из машины. Если подруга Анны узнает его, вся его ложь тут же раскроется, и не видать ему Анны, как своих ушей. А терять её совершенно не хотелось. Пришлось только со злостью нажать на гудок, чтобы оторвать этого мужика от его — его? — Анны, потому что смотреть на то, как он касается её руки, было неприятно. Жгучая ревность зарождалась в груди, и он даже сам не мог поверить в то, что является таким собственником. Но это было, и значило только одно: достаточно ходить вокруг да около. Давно пора дать старт их отношениям. Анна с силой выдернула руку из цепкой хватки директора и, мягко улыбнувшись, попятилась в сторону уже знакомого автомобиля. Вообще-то они не договаривались с Гарри сегодня встречаться, но Анна не удивилась его приезду совершенно. Он даже мог сказать, что просто ехал мимо и случайно заметил Анну, стоящую у офиса. — Простите, мистер Вилсон, но это за мной, — она повернулась к опешившей Ребекке, чмокнула ту в щёку и запрыгнула в машину Гарри, где буквально витало напряжение. Он сорвался с места даже ни сказав ни слова, и Анна улыбнулась, отмечая для себя, что ей дико нравится его ревность. В Лондоне она стала любить эмоции за то, что они просто были. Она давно не ощущала себя такой живой, и питалась каждой эмоцией, желая продолжать жить и дальше. — Куда мы едем? — нахмурилась Анна, когда машина со свистом пронеслась мимо её дома. — Ко мне. Я же обещал угостить тебя ужином.