(Не) известный

Такое странное чувство… Словно все проблемы поставили на стоп. Будто нет в жизни ничего, кроме бескрайнего счастья и спокойствия. Они проснулись в обнимку, морщась от настойчивых лучей солнца, пробивающихся в комнату. За окном был полдень, город уже давно ожил и куда-то спешил, только в тёмной спальне было не до спешки. В комнате, с плотно задёрнутыми шторами, спали двое, которым совершенно некуда было торопиться. Размеренное дыхание, однотонный стук сердец и нежные улыбки на губах при пробуждении, от осознания, что они, наконец-то, проснулись вместе… Анна до сих пор не могла поверить в происходящее, поэтому крепко зажмурилась, как только проснулась и увидела перед глазами крепкую мужскую грудь, мерно вздымающуюся от спокойного дыхания. Он пах домом, уютом и какой-то странной сладостью. Невозможно было объяснить, но его запах дарил какое-то странное успокоение. Сложно было поверить в то, что за такое короткое время Аня смогла так сильно измениться. Сложно было поверить, что, почти не общаясь с мужчинами вне работы, она смогла найти своё счастье, которое вместилось в одного заботливого здоровяка. Анна не могла поверить, что жизнь имеет возможность разворачиваться на сто восемьдесят градусов и меняться с такой скоростью. Аня не могла поверить. Но ей пришлось, потому что она лежала в кровати мужчины, который обнимал её своими огромными руками и закрывал от всего мира. — Доброе утро, — пробормотал он хриплым голосом на ухо, сразу же покрывая поцелуями висок и щёку ещё совсем сонной Анны, которая тут же расплылась в довольной улыбке. Хотелось замурлыкать и прижаться поближе, словно она не взрослая и серьёзная девушка, а маленький котёночек, который хочет только тихонько сопеть на руках, подрагивая со сне. — Утро закончилось часа три назад, — захихикала Анна, растворяясь в нежных поцелуях Гарри, который медленно, но верно, переворачивал её на спину, нависая сверху и пробираясь поцелуями к шее. — Га-а-арри, — протянула Анна, чувствуя, как горячая ладонь настойчиво пробирается под его же футболку, которую он любезно одолжил ей на ночь, хотя был бы совершенно не против, чтобы Аня спала без неё. — Я соскучился, — пробормотал он в её шею, слегка прикусывая тонкую кожу, посылая по спине дорожку мелких мурашек. — Ты не отрывался от меня со вчерашнего вечера, когда только успел? — она сама не понимала, откуда берёт силы на разные разговоры, потому что тепло уже настойчиво пробиралось к низу живота, а поцелуи Гарри становились всё жарче. — Я тебя всю жизнь искал, теперь скучаю, даже когда ты рядом. Она не знает, как удалось не расплакаться от этих слов. Не знает, как удержала себя в руках и не закрыла рот рукой от нахлынувших эмоций. Каждое её действие стоило этих слов. Каждое неправильное действие на протяжении всех её тридцати лет сейчас казалось самым правильным, потому что всё, что она делала раньше, привело её сюда. В уютную квартиру в центре Лондона, в тёплую постель, в сильные руки и в сладкие поцелуи. Аня не знает, как смогла не умереть от счастья от этих слов… Возможно потому, что зубы Гарри прикусили возбуждённый сосок прямо через ткань футболки, вырывая Анну из всех мыслей и срывая с её губ сдавленный стон удовольствия. — Гарри, что ты делае… ах! — слов больше не осталось. Остались только его губы, целующие грудь, и пальцы, так настойчиво пробирающиеся в её трусики…

***

— Я хочу тебя накормить! Они стояли в коридоре абсолютно обнажённые, тяжело дыша друг другу в губы. Гарри просто не мог оторваться от Анны, даже не дав ей дойти из ванной до кровати, схватив в коридоре и усадив на так удобно стоящий комод. Анна всё ещё обнимала талию Гарри ногами, а он всё ещё покрывал мелкими поцелуями лицо и крепко сжимал ягодицы своими руками. Всё происходящее казалось безумием, по правде говоря, оно и было безумием. Двое безумных друг от друга людей, которые, наконец-то, обрели счастье… — Накормить? — хохотнул Гарри, мысленно говоря Вселенной «спасибо» за то, что, как минимум, сегодня ему не придётся рассказывать, что он, вообще-то, никакой не повар. Гарри в принципе плохо представлял себе, как он будет рассказывать Анне правду. Она совершенно не глупая, сразу поймёт, почему он умолчал настоящее. Да и не может он сказать, что молчал, потому что собирался её проверить… нет. Просто она его не узнала, и это было так мило, казалось так забавно, что он просто забывался рядом с ней. Всё казалось правильным, правдивым. Он был рядом с ней самим собой, рядом с ней он не был известным актёром. Он был обычным человеком, бегающим по утрам в парке и питающим нежные чувства к девушке. Но как объяснять это Ане — он плохо понимал. — Да. Ты и так готовишь постоянно, наверняка тебе хочется дома от этого отдохнуть, поэтому я буду тебя кормить, — Анна поцеловала Гарри в щёку и спрыгнула с комода, натягивая его футболку, что висела на ней почти до колен, направляясь на кухню, чтобы приготовить блинчики. — Анна… — Гарри её окликнул, заглядывая в светящиеся счастьем глаза и тут же опустил взгляд. Чёрт. Это гораздо сложнее, чем он думал. — Что такое? — Просто хотел поцеловать тебя ещё раз…

***

Во вторник Анна вышла на работу в самом прекрасном настроении, которое у неё только было за всю жизнь. Все выходные они были с Гарри, заказывали еду, принимали вместе душ и зажимали друг друга по всем углам квартиры, только бы не расставаться ни на секунду. Правда пришлось в воскресенье переместиться в квартиру Анны, потому что оставлять Баки голодным и одиноким совершенно не входило в планы Ани, а когда она стала его целовать и извиняться, Гарри даже немного приревновал. В понедельник он отвёз её на курсы и им пришлось попрощаться до вечера вторника, потому что у Гарри слишком много работы и забрать её никак не получилось бы, но они не были слишком расстроены, потому что понимали, что впереди ещё много-много времени, что они проведут вместе. Пробежку она отменила, потому что знала, что Гарри не придёт, а бегать без него уже было бы как-то… странно. Он стал неотъемлемой частью каждой утренней пробежки, поэтому было гораздо комфортнее остаться дома и подольше поспать, чем бегать без него и грустить в одиночестве. — А ты всё светишься, — улыбнулась Ребекка, целуя Анну в щёку и хитро прищуриваясь. — Кажется мне, что тот, кто забрал тебя в пятницу на машине, просто поездкой в авто не ограничился, правда? — Тебе не кажется, — Анна почувствовала, как краснеет, опуская взгляд на свои туфли. Не ограничился это уж точно… Счастье плыло по венам, разгоняя и нагревая кровь, а на лице было всё написано и без лишних слов. — Эх, а я так мечтала свести тебя с Вилсоном, — Ребекка рассмеялась, замечая, как Анна неловко прикусила губу. Перед директором, вообще-то, неплохо было бы и извиниться. Потому что она руку вырвала слишком резко, да и сбежала прямо из-под носа. Понятно, что мистер Вилсон не должен был переходить рамки дозволенного, но он всё-таки директор, поэтому портить отношения с ним не слишком хотелось. — Мечтала или нет, но поезд ушёл. Я счастлива с ним, — Анна мечтательно улыбнулась, но тут же сделала серьёзное лицо, когда в офис вошёл директор, осматривая всех присутствующих и задерживая взгляд на Анне. — Доброе утро. Мисс Левицкая, через три минуты в мой кабинет, — произнёс он стальным голосом, тут же скрывшись за дверью. Неприятный холодок пробежал по затылку Анны от такого тона, и она немного нахмурилась, не понимая, чего от него ждать. — Он часто такой был раньше? — шепнула Аня Ребекке, поднимаясь со своего места. — Я его таким ещё не видела. — Вообще он часто хмурый, но чтобы прямо злой… Только если чем-то недоволен. Я не знаю его, Ань, сама видишь, он не особенно общительный с сотрудниками. Но Бэкки рассказывала, что однажды он лишил её премии и отпуска, когда был недоволен чем-то. Анна нахмурилась, поглядывая на дверь кабинета Вилсона. Обычно добродушный директор сейчас не внушал никакого доверия, поэтому идти туда не хотелось вовсе. — Ладно, посмотрим. Директор сидел за столом, нервно барабаня пальцами по дубовой поверхности. Ледяной взгляд тут же впился в вошедшую девушку, заставляя ту немного съежится. — Вы просили зайти, — произнесла она негромко, ожидая приглашения присесть, и после кивка направилась к стулу, стоявшему прямо напротив мистера Вилсона. — Анна, — начал тот, чуть прищурившись. — Скажите, вы планируете работать у нас и дальше? — Странный вопрос, мистер Вилсон, — нахмурилась Аня, — конечно. Я для этого и переехала сюда. — Как вам Лондон? Нравится? — он сложил руки в замок перед собой, а Анна искренне не понимала. что происходит и к чему он задаёт эти глупые вопросы. — Как квартира? Обжились? — Да, спасибо, мистер Вилсон, всё прекрасно. — Вы знаете, что вы единственный сотрудник, которому компания предоставляет и оплачивает жильё? Знаете, что никто до вас не устраивался на работу без испытательного срока? Ещё и на такую хорошую должность. — Я не понимаю, к чему вы… — А к тому, — он резко повысил голос, поднимаясь и перегибаясь через стол, чуть нависая над застывшей Анной, — что мне не нужен был новый сотрудник. У меня таких целый офис. Или ты думаешь, что такая особенная, что тебя из-за мозгов сюда взяли? Если бы да, то явно не на должность рядового сотрудника. — Мистер Вилсон, я правда не понимаю, — обида клокотала где-то в горле, вызывая жжение в носу и влажность в глазах. Его речь была настолько отвратительной, что хотелось дать ему пощёчину, а потом уйти с гордо поднятой головой. Но… но она живёт в квартире, оплачиваемой фирмой. А если она уволится — ей нечем будет оплачивать себе жильё. Просить помощи у Гарри Аня не собиралась — они слишком мало времени вместе, чтобы вываливать на него целый рой проблем. — Мне нужна была жена. Я прилетал несколько раз в Москву в ваш офис, но ты вечно так занята работой, что даже не обращала на меня внимания. Во мне проснулся инстинкт охотника, — он пожал плечами, противно усмехнувшись. — Я подумал, что если вытащить тебя из той дыры и дать больше свободы, то ты увидишь мир вокруг. А тут был бы я, стал бы за тобой ухаживать и ты бы растаяла сразу. Только не подумал, что ты найдёшь кого-то так быстро, будучи заядлой карьеристкой. Последняя фраза прозвучала так громко и носила в себе столько злости, что Анна почувствовала, как по щекам потекли горячие слёзы. Её выставили какой-то куклой для развлечения и удовлетворения собственных потребностей, а теперь ещё и сделали виноватой во всех грехах. Она совершенно не ожидала такого поворота событий, правда думала, что такие шансы выпадают в жизни и людям может круто повезти. — Вы серьёзно притащили меня сюда только ради того, чтобы удовлетворить каких-то своих тараканов, а теперь смеете меня обвинять? Да вы псих! — А ты безработная, — он пожал плечами, усаживаясь обратно в своё кресло. — Или я тебя увольняю и ты до завтрашнего вечера освобождаешь квартиру, или делаешь всё так, чтобы мой план исполнился. И тогда будешь жить прекрасно, обещаю, что ты даже ни в чём не будешь нуждаться, куколка. Мерзость. Просто мерзость. В воздухе пахнет мерзостью и гнилью, хочется кривиться и подавлять рвотные позывы от всего происходящего. Это просто бред, настоящий, не может это быть правдой. Почему она? Она же была обычным работником, который даже не отрывал головы от документов. Она не модель, не какая-то там особенная, она обычная девушка, которая правда поверила в то, что работала и трудилась всю жизнь совершенно не зря. — Вы псих, — Аня смахнула слёзы и, вскочив со стула, почти побежала к двери. — У тебя три дня на раздумья, — крикнул он ей вслед, но она лишь хлопнула дверью, даже ничего не ответив. — Ань, что? — подскочила Ребекка, замечая на лице подруги слёзы. — Сейчас, вещи соберу и расскажу.

***

Сидя в квартире и собирая вещи по коробкам Анна плакала. Рядом сидела Ребекка, потягивая из бокала вино и возмущалась на директора, обзывая его последними словами. Никто даже представить не мог, что мистер Вилсон способен на такое. Особенно этого представить не могла сама Анна… — Что ты будешь делать? Хочешь, поживи у меня? — Ребекка почти хныкала, не желая расставаться с подругой. С её тяжелым характером сложно было с кем-нибудь подружиться, и Анна стала её лучиком света во всём темном царстве этих офисных клерков. — Бек, у тебя и так однушка и постоянно ночует парень, ну куда я к тебе? — А куда? В Москву? — Не знаю. Сниму квартиру пока на накопленные средства, а если за это время не найду работу — придумаю что-то. Москва — это крайний вариант. Я пока не готова всё бросить. Ребекка только было хотела ответить, но тут в руках Анны зазвонил телефон, и та улыбнулась даже сквозь слёзы, поднимая трубку. На подругу было грустно смотреть, но почему-то она знала, что тот мужчина, который так радует Анну, не оставит ту одну в беде. — Поднимайся, я тут, — сказала Аня, положив трубку. — Мне уносить свою задницу? — усмехнулась подруга, отставляя бокал вина на барную стойку. — Не отвечай, я всё равно унесу. Звони мне, ладно? Если что, ради тебя я выгоню парня. Не грусти, крошка. Всё будет хорошо. Ребекка подошла к двери, которая тут же открылась с обратной стороны, впуская в квартиру, по всей видимости, виновника счастья Анны. Девушка подняла голову и застыла, глупо хлопая глазами, пока Гарри проклинал себя за то, что не спросил у Анны, одна ли та дома. — Познакомься, Бек, это Га… — Гарри Квил, спасибо, я в курсе, — пролепетала девушка, всё ещё не в силах скрыть своё удивление. — Ань, а почему ты не рассказывала, что встречаешься со звездой Голливуда? — С кем я встречаюсь?