Пусть мама услышит

- Зачем мне это делать? Кевин задрал голову и хмуро посмотрел на отражение в зеркале. Его экранный дядюшка ему нравился. Но ровно настолько, насколько и все остальные взрослые, которые, по авторитетному мнению ребенка, были хоть и забавными, но недалекими. - Шутки ради. Кевин почесал макушку сквозь надоевший парик и устало вздохнул. Взрослые такие странные. *** Ибо напряженно смотрел на Кевина, сидящего через стол и сверлящего его глазами, не решаясь приближаться или что-то спрашивать. Кевин устало смотрел на Ибо и не понимал, зачем это все. Но ему обещали эксклюзивную вкусняшку. Любая оплата требует усилий – это мальчик усвоил давно, а потому решительно двинулся к застывшему на складном стуле Ибо, молча сунул ему под нос фанатский веер с его же фотографией и выдал: - Хочу такой же с мамой! Ван Ибо медленно хлопнул глазами, перевел взгляд с ребенка на веер в его руках и обратно. Сообразить, что от него хотят он никак не мог – то ли он все-таки что-то пропустил, уснув с открытыми глазами, то ли какого черта… На всякий случай он отодвинулся от Кевина подальше и обалдело переспросил: - Че? Кевин закатил глаза, как научился недавно у Ван Чжочэна, и окончательно убедился, что все взрослые – тупицы. Почему им всем нужно повторять по несколько раз? Растянув губы в ангельской улыбке и мгновенно став еще очаровательнее, Кевин указал пальцем сначала на себя: - Я хочу, - потом он показал на веер, - Такой же, - затем он ткнул пальцем в сторону переодевающегося Сяо Чжаня, - Только с мамой. Ван Ибо не знал, смеяться ему, орать или очень громко и неприлично ржать над Сяо Чжанем, едва не сорвавшем с себя парик вместе с родными волосами после услышанного. - Ну, так и проси у мамы, причем тут я, - Ибо хрюкнул от смеха и уже хотел отвернуться к телефону, успешно переведя стрелки на своего гэгэ, но Кевин, очевидно, совершенно потерявший терпение, требовательно топнул ножкой, привлекая внимание. - Ну пап! В тишине раздался стук упавшего телефона и ликующий, полный первобытной радости и мстительного злорадства, вопль Сяо Чжаня. *** Ван Ибо не то чтобы не любил детей. Он знал, что они бывают. Но что с ними надо делать, понятия не имел. Он мог купить ребенку какую-нибудь вредную, но сладкую дрянь – и это его потолок. Говорили еще, что им надо покупать игрушки, но игрушки ему самому нужны, нет уж, спасибо. Думать о детях ему было еще миллион лет рано, и такой расклад его вполне устраивал, но случился Неукротимый, разрушивший его вселенную и всучивший ему экранных сына и… жену? Мужа? Самого верного братана? Сяо Чжаня, короче. И если с последним все было понятно – бьет, значит, любит, а не бьет, значит, надо побить его, - то с ребенком дело другое. - Гэгэ, - Кевин настойчиво дергал Ибо за полу белоснежного ханьфу, не желая отлипать. В него будто бес вселился. Юй Бинь, все время шныряющий поблизости и хихикающий, наводил на подозрения, но он по жизни был пристукнутый. - Гэгээээ… Папа! Ну, пап! - Малыш, не папкай, - Сяо Чжань впорхнул на площадку, подобно свежему ветерку, и на ходу потрепал по макушке Кевина, вцепившегося в Ван Ибо клещом. Ибо состроил грозную рожу и уже замахнулся широким рукавом для смачного шлепка, когда Кевин – им не показалось! – устало вздохнул, схватился одной рукой за полу черного ханьфу и заголосил: - Мамочка! Сяо Чжань и Ван Ибо переглянулись и сделали вид, что не обращают внимания на камеру в руках Юй Биня. *** - Напомни, пожалуйста, еще раз, зачем мне это делать? – Чжэн Фаньсин с обреченным лицом смотрел на старшего коллегу и понимал, что обречен. - Ради шутки, конечно же. *** Сяо Чжань смотрел на двух А-Юаней разных возрастов перед собой и понимал, что кто-то целенаправленно его стебет. Хотя почему кто-то, он прекрасно знал, кто. Как и Ибо, с лицом лица сидевший рядом и бессовестно хлеставший его чай. - Мама, папа, - в голос выдали дети и под совершенно обалдевшие взгляды полезли обниматься. Ван Ибо был готов умереть, не сходя с места. Сяо Чжань, ожидавший от мелких любого подвоха, только прищурился и, отлепив их от себя, строго спросил: - Это ваш дражайший дядюшка, да? – дети понуро кивнули, младший, впрочем, выглядел не таким уж виноватым, а старший был готов провалиться на месте, - Бо-ди, долой спецэффекты, пора сделать нашего ожившего мертвеца действительно мертвым. Оба незадачливых родителя унеслись с гневными воплями раньше, чем кто-либо из детей успел вставить слово. - Но… - Фаньсин сделал шаг им вслед, намереваясь догнать и все объяснить, но на плечо ему мягко опустилась чужая рука. - Не спеши так, - Лю Хайкуань за его спиной еле заметно улыбнулся. - Наслаждайся зрелищем, - Ван Чжочэн, подошедший следом, протянул Кевину печеньки и потрепал его по голове. Как удобно, что самым запоминающимся экранным дядюшкой этих двоих оказался Юй Бинь. На них так никто и не подумал.