Любовь бывает и такой...

Маринетт

Жар его тела сводит с ума. Каждое случайное прикосновение отзывается ударом тока. Неразмыкая поцелуя мы двинулись к кровати. Он аккуратно уложил меня, навалившись сверху. Меня окутывали поочерёдно волны жара и холода. И все это опускалось к низу живота, стягиваясь в тугой комок. Адриан оторвался от моих губ и заглянул мне в глаза. В тусклом свете ламп зелень его радужки буквально горела. Его губы прокладывали влажную дорожку поцелуев вдоль моей шеи. Когда он коснулся ими ложбинки между грудей, я невольно издала стон. — Это было слишком красиво, Маринетт, — прошептал он. Я коснулась края его футболки и потянула вверх, оголяя торс. Адриан помог мне, сняв с её с себя, и отшвырнул в сторону. Его руки исследовали моё тело. Гладили, мяли, сжимали и снова гладили. Я постепенно теряла рассудок от его прикосновений. В сторону полетел мой топ и чёрный лифчик. Когда он взялся за мои джинсы, я рефлекторно дернулась: хотела поймать его за руки. Но он опередил меня, перехватил мои запястья и скрестил их где-то на подушках. Там, где он касался моей кожи, оставались ожоги. Адриан посмотрел мне прямо в глаза, и я увидела, как необычайно красивы его изумрудные глаза в полутьме. Я, словно кролик, была заворожена его змеиным взглядом. Адриан резким, рваным движением стянул с меня джинсы и аккуратно, едва задевая мои бёдра кончиками своих пальцев, посылающими разряд тока, снял мои кружевные трусики. Мои щеки залились краской, и я надеялась, что в слабом освещении его огромной спальни этого не было видно. Я уже была морально готова к тому, что сейчас произойдёт. Момент, когда я потеряю девственность, все равно рано или поздно настал бы. Но я не была готова к такому… Блондинистая голова разместилась между моих ног, и его золотистые волосы слегка щекотали мою внутреннюю сторону бёдер. Что он собирается делать? Я издала длинный, протяжный стон, когда его язык коснулся меня… там. Это ощущение невозможно описать. Мой разум покинул меня, и остались лишь инстинкты. Я запустила свою руку парню в волосы и прижала ближе к себе. Он ускорялся. Описывал своим влажным языком различные узоры, доставляя мне высшую степень наслаждения. Я вскрикнула, стоило ему надавить на самую чувствительную точку. Я чувствую, как его ладонь медленно скользит по внутренней стороне моего бедра. Все выше и выше. О, боже… — Адриан!.. — прохрипела я, когда его пальцы внутри меня начали медленно прокручиваться. Я извивалась в его руках, а ему это только нравилось. Стоило ему прекратить эту сладкую пытку, как внутри все заныло от этой пустоты. Мне хотелось ещё. Хотелось большего. Я притянула Адриана к себе и поцеловала в губы. Страстно. Смело. Дерзко. Я вложила все свое желание в этот поцелуй, надеясь на продолжение. Парень шумно выдохнул прямо в мои губы. Это было больше похоже на рычание. Адриан вжался пахом в мой пах, и я почувствовала, как он хочет меня: твёрдая плоть упиралась сквозь ткань боксеров в мой пах. Его рука скользнула куда-то вверх, за пределы кровати. До меня донесся шум открывающейся дверцы тумбочки. В следующую секунду, разомкнув наш горячий поцелуй, блондин поднёс к своему рту маленький пакетик из фольги и надорвал его зубами. Это выглядело сексуально, особенно его взляд в этот момент: полный искр желания со смесью похоти. Я не смотрела, как он снимает боксеры и как надевает презерватив — я закрыла глаза в предвкушении. Адриан навалился на меня сверху и стал целовать шею, покусывая и оттягивая кожу. По телу пробежала сотая волна мурашек. Его язык задевал мочку моего левого ушка, приятно поигрывая с ним, затем тоже самое с правым. Парень поднял свой взгляд на меня. Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Молча. Распаленные адским пламенем страсти. — А-а! — лишь успела крикнуть я, когда он проник в меня, заглушая меня долгим поцелуем. Боль. Неприятная боль. Он замер. Не двигался. А я старалась привыкнуть к новому ощущению. Толчок. По моей щеке скатилась слеза. Адриан осторожно убрал её большим пальцем. Толчок. Парень снова перехватил мой стон своими губами. Он начал ритмично двигаться во мне. Боль почти стихла, и я смогла сосредоточиться на ощущениях. Это приятно. Это очень приятно. Внизу живота продолжал разгораться пожар, но теперь с новой силой. Все ушло далеко на задний план. Сейчас есть только я и он. Я неосознанно начала двигаться с ним в едином ритме. Покачивая бёдрами в такт его толчкам. Наши стоны и бесстыдные шлепки тел друг о друга заполняли комнату. Сквозь открытое окно в спальню проникала ночная прохлада, но и она не могла остудить то, что было между нами. — Адриан… В какой-то миг мир для меня замер и разбился на миллион ярких осколков. Перед глазами мелькали искры удовольствия. Мой оглушительный стон разнесся победным эхом по тёмной комнате. Следующие мгновения я ничего не могла разобрать: моё сознание улетело далеко от меня, а тело подрагивало от нахлынувшей эйфории. Адриан сделал ещё несколько движений и шумно выдохнул, содрогнувшись всем телом. Я все ещё была далеко отсюда. Сквозь полусонное состояние я почувствовала, как меня сначала укрыли пледом, а затем обняли и прижали спиной к своему разгоряченному телу. И тепло, исходящее от него, согревало лучше любого пледа.

Адриан

Воскресенье — мой день. В моем расписании никогда не стоит ни одной фотосессии, встречи или какие-либо дополнительные занятия. В этот день я позволяю себе выспаться по полной и просто лежать весь день на кровати, уставившись в потолок. Потому что сегодня мне можно. Но сейчас меня будит нежное сопение под ухом. Медленно открываю глаза и вижу лицо Маринетт. Девушка перевернулась во сне и теперь лежит на моей руке, у самого плеча. Её руки плотно заключили меня в кольцо объятий, а нога перекинута через моё туловище. Её пухлые губы слегка приоткрыты. То, как они произносили моё имя ночью, когда Маринетт кончала, было мёдом для моих ушей. Я осторожно наклонился вперёд и легонько коснулся губами её лба. Затем ещё раз в нос. И ещё раз в щёку. Маринетт чуть качнула головой. Тогда я убрал свою вторую руку с талии девушки и провел по её лицу. Сначала вдоль линии, где начинаются мягкие, иссиня-черные пряди, затем вдоль маленького прямого носа и скулы. Девушка снова качнула головой, издав на этот раз протестующий стон. Улыбка непроизвольно растянулась на моём лице от уха до уха. До чего же она милая, когда спит. — Мммм… — снова простонала она, когда моя рука скользнула вдоль её позвоночника, поднимая волну мурашек на её нежной коже. Маринетт открыла глаза. Она долго рассматривала моё лицо, пока я продолжал гладить её спину. Я медленно подался вперёд, тянувшись к её манящим губам. Она потянулась мне навстречу. Поцелуй был нежным, кратким, мы едва соприкоснулись губами. Однако нам этого было мало. Я углубил поцелуй, и проник языком в рот Маринетт. Девушка отвечала мне с тем же напором. Её руки скользили по моему голому торсу уже более уверенно, нежели ночью. Я приобнял девушку за шею, переворачивая и усаживая на себя. Распущенные волосы длиной до плеч падали ей на лицо. Отсранившись от столь мягких губ, я заправил ей прядь за ухо. Воспользовавшись моментом, провел ладонью по её лицу. Маринетт закрыла глаза и чуть откинула голову назад. — Ты очень красивая, — вырвалось у меня. Маринетт открыла глаза и снова посмотрела на меня. Я продолжал поглаживать под тканью пледа её бёдра. Вдруг она наклонилась и оставила невесомый поцелуй на моей ключице. Затем на груди. Она прокладывала дорожку влажных поцелуев вдоль моего торса, опускаясь все ниже и ниже. Я почувствовал, как внизу у меня начинается восстание. Я шумно выдохнул, когда Маринетт осторожно покачнулась на моих бёдрах. Она закусила губу и посмотрела на меня игривым взглядом васильковых глаз. Черт, эрекция становилась все сильнее. — Маринетт, — мой голос хрип от желания, — остановись. Всё-таки нехорошо для неё сейчас снова заниматься сексом. С момента её первого раза не прошло даже дня. — Почему? — как может чей-то голос быть настолько сексуальным? И как можно смотреть на человека таким взглядом, от которого внизу все по стойке «смирно»? — Я не хочу тебе навредить. Девушка наклонилась очень близко к моему лицу. Опасно близко. Она шептала мне в губы: — Ты ведь и себе отказываешь, — усмехнулась она. Девчонка определённо намекала на мой возбужденый член. — Маринетт, я серьёзно, — заправил ей снова упавшую прядь волос за ухо. — Тебе стоит сейчас принять тёплую ванну. Это поможет облегчить боль. Синевласая снова закусила губу. И пускай она сделала это не заигрывая, а от разочарования, это выглядело не менее сексуально. — В таком случае, я схожу в душ, — она слезла с меня и стянула за собой темно-серый плед, прикрывая свою наготу. Хотя чего я там не видел… Девушка принялась оглядываться по сторонам в поисках нужной комнаты. — А где он? Я квинул ей на дверь, находящуюся напротив кровати. Спотыкаясь о длинный плед, Маринетт медленными шагами доковыляла до черно-белой двери в мою личную ванную комнату. Я видел, как край тёмной ткани упал на пол у двери, но остальное было вне зоны видимости для меня. Я закинул руки за голову и откинулся на подушки. На них остался её запах. Смесь цветочного аромата и корицы. Черт, да у меня только от воспоминаний о ее запахе тяжелеет в паху! Я отчётливо слышал шум воды. Значит, она моется. Прекрасно. Осталось лишь не фантазировать о том, что я мог бы сделать с ней сейчас в этой чёртовой душевой. Но предательское воображение уже вырисовывает чёткие картины, и я стону, потому что это слишком мучительно. — Адриан, — раздался голос из-за неприкрытой двери. Я поворачиваюсь и вижу голову Маринетт, выглядывающую из-за стенки. — Иди… Со мной… — немного смущённо произносит девушка, и мою крышу окончательно срывает. Я встаю с кровати и в пару шагов миную расстояние до синевласой. И с диким желанием впиваюсь в её губы. Что же она со мной делает?..